воспарить. Сбрось доспехи, и свет найдет дорогу.
– А тебе доступно это измерение?
– Я стремлюсь к этому. Прислушиваюсь к себе и четко формулирую желания. Каждый день я повторяю такие фразы: «Я верю в себя и чувствую безграничную силу», «Я внимателен к знакам, они указывают мне путь», «Я получаю то, что хочу, я заслуживаю самого лучшего». Эти утверждения помогают мне не поддаваться, когда эго пытается вернуть себе власть надо мной. Затем я задаю себе самый ценный вопрос: «Что я хочу создать в жизни?»
– Это и есть тот самый метод исцеления, о котором мне рассказывала Ромэн?
– Не совсем, пусть лучше она сама тебе об этом расскажет.
Маттео постучал и вошел в комнату. Завтрак был готов, было уже полпервого, мы и не заметили, как пронеслось утро, так же стремительно, как стрела Амура, пронзившая мое сердце при виде любимого итальянца.
Ветер разогнал облака, и над нашими головами раскинулось лазурно-голубое небо. Мне вдруг стало очень хорошо, все было так просто и очевидно. Я сильно проголодалась…
Нулевой километр
В мире нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло.
Виктор Гюго
Во время завтрака, когда все сидели за столом, Маттео искал мой взгляд. Я смущенно улыбнулась ему несколько раз, потом вышла выпить кофе на свежем воздухе. Вокруг, куда ни глянь, высились белые зубцы горных вершин. Шанти вышел вслед за мной. Я призналась ему, что слова Джейсона о параллельных измерениях очень взволновали меня.
– Ты веришь, что они существуют?
– Я чувствую, что мы довольно ограниченные создания и наверняка имеется еще что-то за пределами нашего поля зрения. Я ответил на твой вопрос?
– А могут ли сны быть частью параллельного измерения? У меня был странный сон прошлой ночью, я плохо его запомнила, но помню, что ты, Нишал, Тим, Маттео и я отправились на поиски сокровищ в Гималаях.
После того как я рассказала Шанти странный сон, он неожиданно стал очень задумчивым. Он помолчал, потом сказал, что погода улучшилась.
– Если снег растает, мы, как и планировали, начнем спуск на рассвете. Отдохни сегодня, завтра тяжелый день.
Я встала и вернулась в основной дом. Все мои вопросы улетучились, как только я позволила себе погрузиться в мягкость солнечного света.
Мимо меня прошел Тим, рядом с ним шагал пятнадцатилетний подросток по имени Йеше. Они хотели купить у брата Йеше молитвенные флажки и привязать их к длинному столбу метрах в тридцати от домов. С вершины этого деревянного столба свисали сотни цветных гирлянд из связанных друг с другом молитвенных флажков. Они словно образовывали огромный шатер. Вслед за мальчиками я пошла в тибетский поселок, где находился магазин – старая лачуга на окраине. Меня встретили с большим почтением, кланялись и расшаркивались передо мной. А Тим чувствовал себя там как дома, тибетцы считали его своим. В дальней комнате в конце облезлого коридора нас встретил мужчина лет тридцати. Его смутило мое присутствие, и он взволнованно спросил у младшего брата, кто это. Тот его успокоил. Мужчина поклонился мне и спрятал испачканные чернилами руки за спину.
В тесной комнатушке площадью не более десяти квадратных метров витал странный аромат, картонные коробки, сложенные одна на другую до самого потолка, наполовину заполняли пространство. На столе лежали маленькие разноцветные прямоугольники. Это были лунгты. Лунгта означает «конь ветра». Лошадь, изображенная в центре, символизировала три сокровища буддизма: Будду, то есть Пробужденного, дхарму – его учение, а также сангху – буддийскую общину.
На лунгтах можно было разглядеть еще четырех сверхъестественных существ, помогающих коню ветра: Гаруду, или небесного стража, дракона, льва и тигра. Впятером они представляли центр и четыре направления, исходящие из него. Йеше показал мне все эти флажки, чтобы я лучше поняла то, что он объясняет. Я передала их Тиму, который покорно слушал разъяснения. Старший брат молча стоял рядом, по-прежнему заложив руки за спину. Каждый цвет, в который был покрашен флажок, имел свое значение. Синий означал космос или небо, белый – воздух или ветер, красный – огонь, зеленый – воду, желтый или оранжевый – землю.
Пять стихий, пять семейств Будд – вот что означал этот символизм.
Я провела большим пальцем по флажку, который Йеше протянул мне. Их называли молитвенными флагами, потому что на них написаны божественные мантры, передаваемые коню ветра. Тибетские буддисты верят, что ветер дотрагивается до напечатанных на флагах священных формул, рассеивает их в пространстве и передает богам и всем, кого коснется на своем пути. Хлопчатобумажная ткань расписывалась в определенном стиле: на каждом флажке изображалось божество, его мантра, молитвы с пожеланиями, благоприятные символы.
Йеше комментировал каждый жест старшего брата, который снова взялся за работу:
– Ткань помещается на окрашенную пластину. Ее прижимают валиком, чтобы все правильно отпечаталось. Готовые флаги сшивают, связывают, потом скручивают и упаковывают.
Он дважды стукнул по картонной коробке, чтобы подчеркнуть, что работа окончена, потом с таинственным видом произнес:
– Они готовы поведать ветру тайны того или той, кто их вывесит…
Мы с Тимом переглянулись и улыбнулись.
Я купила десять рулонов за двести пятьдесят рупий, то есть всего за два евро. Один я отдала Тиму, другой – Йеше, а художнику предложила оказать нам честь – пойти с нами к столбу и повесить флажки вместе. Он улыбнулся и с радостью согласился. Потом художник выудил откуда-то из коробок великолепно расписанный флаг, в середине которого нитками всех пяти цветов был вышит величественный конь, а вокруг него черными чернилами были написаны мантры. Йеше перевел с тибетского то, что сказал его брат:
– Это тебе подарок, он принесет удачу.
Я с волнением смотрела, как он заворачивает флаг в газету.
Несмотря на палящее солнце, было довольно холодно, ниже нуля, и на земле лежал толстый слой выпавшего за ночь снега. Мы обогнули постройки и направились в сторону молитвенного столба. Неожиданно нас окликнул Маттео:
– Подождите!
Он быстро догнал нас и поздоровался с тремя мальчиками.
– Я искал тебя, – нежно произнес Маттео, глядя на меня.
Он провел рукой по своим черным волосам. Отросшая борода закрывала ямочку на подбородке, а из-за выпирающих скул лицо казалось угловатым. Я была не в силах отвести от него взгляд. Всякий раз, когда он приближался ко мне, сердце билось быстрее. Я протянула один рулон Маттео.
– Пойдем с нами?
Куда бы мы ни шли, перед нами открывался удивительный вид. Мы поднимались по склону горы к священному месту, и ледяной ветер дул нам в лицо. Я смотрела, как Йеше и
