Выставлял себя хуже, чем я есть.
— Не говори глупостей, — поморщился крашеный блондин с серьгой в ухе, уважительно на меня посмотрев. — Я не могу подставлять человека, которого сам же просил вмешаться. Даже если у него ничего не получилось, то это вопрос к моей прозорливости, а не его неуклюжести. Меня попросту не поймут. Это, во-первых, а во-вторых, ты кто угодно, но только не жертва неудачных обстоятельств. В третьих, я должен был тебя остановить, сразу обвинить во лжи, прикрыть её, а потом покинуть этот зал вместе с ней.
Теперь настала его очередь разъяснять мне детали той же картины, но видимые с другого ракурса.
— И? Почему ты этого не сделал, — полюбопытствовал.
— Тогда бы я вернулся к тому, с чего начал, только с ещё более худших позиций. Кроме того то, что Хаякава пыталась тебя облить, но при этом испачкалась сама, её проблема. Она вспылила, потеряла сдержанность, поступила некультурно. Напротив, не обидевшись, ты благородно помог девушке покинуть ресторан с минимальными потерями, позволив сохранить лицо. Правда, при этом увидел нечто лишнее, но это так, к слову. Кстати, спасибо, — нашёл время для благодарности. — Ещё ты грозно рычал на окружающих людей, чтобы они даже не смели смотреть в её сторону. Браво.
Парень шутливо похлопал в ладоши, отдавая должное моей стратегии. Ну да, все мы хитры задним умом.
— Не побоялся пожертвовать своим пиджаком, не раздумывая ни секунды. Избавил ресторан от неприятных сцен и скандалов, быстро всё замяв. Помог мне, опять же. С какой стороны ни посмотри, молодец. Если разобрать твои слова, послужившие причиной недоразумения, то ты всего лишь принял Хаякава за кого-то другого. За очередную жертву моей легкомысленности. Не желая её обидеть, предложил на этом всё закончить. К тому же описанный тобой зверёк в Японии имеет статус милой, забавной, доброй зверушки, а не страшного чудовища. Сомнительный комплимент, но всё же, — с ироничной улыбкой заметил Сацуки, воспользовавшись довольно очевидной уловкой.
Если судить по его словам, то каждый мог думать о моих словах в меру своей испорченности.
— Поскольку ты мой знакомый, — продолжил ненатуральный блондин, — и обращался ко мне, то и спрос будет с меня. К тому же я ничего не сделал, когда Хаякава оказалась в затруднительном положении, предоставив тебе право всё решать.
— В чём-то ты, может, и прав, но послушай, — согласился с ним в одном вопросе, но категорически опроверг в другом, — что значит, спрос с тебя? Какой спрос? То, что ты ничего не сделал, это плюс, а не минус. Ты не стал усугублять её положение, как истинный джентльмен, — продолжил его расхваливать, выставляя всё в другом свете, на что парень рассмеялся.
Мы точно друг друга стоили. Сделав небольшой глоток вина, я принялся спорить с Сацуки, утверждая, что в этой ситуации он красавчик, а я негодяй. Парень же настаивал на противоположной точке зрения. Расхваливая друг друга и посыпая голову «пеплом», чуть ли не до ссоры, мы прикончили всё мясо, выпили бутылку вина и решили, что на этом пора остановиться. Только мочевой пузырь переполнился, а шума моря в ушах как не было, так и не появилось. Вино выбирала девушка, поэтому градусов в нём практически не было. Если их ещё немного снизить, его можно будет давать детям, под видом виноградного сока.
Впрочем, мало ли что мы решили, главное, что сделали. Даже не знаю, что сказать в своё оправдание, но через полчаса идя в сторону бассейна с двумя бутылочками сакэ и пакетами закуски, мы всё ещё продолжали спорить. Только почему-то не о девушках, а о том, какая машина быстрее Ferrari Portofino или Lamborghini Aventador. Хаякава нами была задвинута на задний план и благополучно забыта.
С Сацуки я неплохо провёл время. Он не спешил возвращаться в Токио, а я не спешил возвращаться к работе, и это нас тоже объединяло. Однако всё хорошее рано или поздно заканчивается. Расстались мы довольные друг другом, обменявшись номерами. Более того, Эйго, с которым по взаимному согласию был отброшен излишний официоз, попросил разрешения обратиться ко мне и в следующий раз, при очередном, неудобном для него свидании. Вот же хитрый лис. Я ответил, что подумаю.
Быстро выяснилось, что нам и без этого нашлось о чём поговорить. Сацуки с интересом выслушал мой рассказ о поездке на гоночную трассу формулы-1. В свою очередь, он поделился несколькими смешными историями из жизни молодых, богатых бездельников. Обещал при случае как-нибудь познакомить меня с парочкой из них.
Не знаю, как моя секретарша так быстро сделала все экспертизы, но уже к вечеру Судзуки прислала отчёт. Я как раз к тому времени разбирался с накопившимися за день делами, навёрстывая упущенное время. Прочитав отчёт, задумался. Содержимое бутылок, взятых мною со склада и заказанных на имя известной личности, что называется, на вынос из отеля, соответствовали своим этикеткам, а вот те, что были заказаны на имя Фукадо для распития в номере, отличались. Более того, согласно заключению экспертов, этикетки были искусно переклеены на бутылки с более дешёвым шампанским, но той же марки, прямо как брюнетка и предполагала. Причём это было сделано совсем недавно. Сами бутылки при этом не вскрывались. То есть, кто-то в Рётте всё же организовал свой маленький бизнес, либо брал дорогое вино для себя, меняя его на дешёвое, в надежде, что подмену никто не обнаружит. Небось уже и списочек составил всех известных сомелье, чтобы случайно не нарваться на знатока, способного устроить шумиху.
Обдумывая это, после работы спустился в онсен, желая прогреть свои косточки и провести оздоровительную процедуру. Природные источники благоприятно влияли на организм. Они были одним из тех преимуществ, о которых говорил Горо-сан.
В отличие от мультфильмов и дорам, я не перепутал мужское и женское отделение. Не попёрся по глупости к общему бассейну, предназначенному для смешанных пар. Если кто-то наивно полагает, что туда ходят одни одинокие красавицы, то он глубоко ошибается. Там куда больше шансов встретить вредных пенсионеров, непослушных детей, странных личностей и супружеские пары, в которых мужья отнюдь не хлюпики. Это не самое лучшее место для завязывания знакомств. Кроме того, туда постоянно набивается куча народа, как в общественный бассейн, да и обстановка попроще, нежели в раздельных купальнях.
Прежде чем идти в искусно сделанный бассейн, расположенный среди живописных скал и бамбуковых рощ, я кучу времени потратил на то, чтобы очень тщательно помыться и ополоснуться. В самих природных источниках делать это категорически запрещено. Они предназначались совсем не для этого. В Японии считается очень дурным тоном, если вы попробуете залезть в воду «грязным», предварительно не смыв с себя грязь, пот, выпавшие волосы или частички шерсти от одежды.
Чуть позже туда же пришёл и Сацуки, тоже решивший воспользоваться подвернувшейся возможностью, а то, что это за отдых на горячих источниках, без их посещения? Опять же, будучи взрослыми людьми, не испытывающими проблем при общении с противоположным полом, мы не стали вести себя подобно озабоченным подросткам. Пытаться подсматривать за женщинами, лезть на разделительную перегородку, да ещё в одной набедренной повязке, крича, что так поступают настоящие мужчины. Не пускали в воде пузыри. Не соревновались, кто дольше продержится под водой. Вместо этого спокойно отдыхали и набирались сил, наслаждаясь прекрасным пейзажем, теплом и внутренним комфортом, практически не разговаривая. В этот момент каждый из нас был словно сам по себе, усмиряя своих внутренних демонов. Вот если бы наша компания насчитывала трёх, а лучше четырёх ровесников, тогда да, без глупостей бы не обошлось. Давно известный факт, чем больше вместе собирается людей, да ещё одного пола, тем смелее и беспокойнее они себя ведут.
Правда, то, что мы не стали делать глупостей, всё равно не помогло нам их избежать. К счастью, в этом случае мы стали их свидетелями, а не зачинщиками. В мужскую купальню по «ошибке» проникла женщина, изображающая растерянность и смущение, стыдливо прикрываясь полотенчиком, со словами: «Ой простите, извините, перепутала, не посмотрела». Ещё как посмотрела, а точнее, осмотрела присутствующих мужчин оценивающим, голодным взглядом. Судя по лицу и пышной, коротконогой фигуре, мы с Сацуки даже в сильном опьянении на неё бы не позарились. Скорее отползали бы или прикинулись мёртвыми в надежде, что нас «есть» не станут.
