хотя бы раз взглянул в мою сторону испуганно, а дряхлая старушка, которая являлась соседкой по подъезду у Лериных родителей, даже перекрестилась.
– Не обращай внимание, Максим, – слышу голос Валентина Леонидовича, будто сквозь толщу воды. Он тоже замечает этот жест доброй старой женщины. – Вы очень похожи.
– Лере будет тяжело видеть его лицо каждый день, вы так не думаете?
– Или наоборот легче, ты так не думаешь?
– Мы с вами думаем в разных направлениях, Валентин Леонидович. Но, как я и обещал, я помогу с переездом. И если Лера будет не против, – Специально ставлю акцент на этих словах. – То присмотрю за ней.
Вижу, как Лера одна из последних выходит из дверей кафе. И замираю, когда наши взгляды пересекаются. Она секунду стоит на месте, а потом направляется в нашу сторону. Мне жаль видеть её такой подавленной. Два разных человека – она на своей свадьбе и она же на похоронах мужа.
– М-макс, – её голос дрожит, когда она ко мне обращается и мне хочется обнять её и утешить. Но только не здесь, где куча народа, много любопытных глаз, которые так и ждут, чтобы потом перемыть нам косточки, посплетничать. – Где ты остановился?
– Я приехал рано утром. Как раз успел к церемонии. Пока я бездомный.
– П-прости. Я совсем не подумала…
– Лера, я взрослый мальчик. У тебя без меня много проблем. Не думаю, что все гостиницы в городе заняты.
– Лера, может его в квартиру отправить? Ты не против? – встревает в разговор её отец. Я совсем забыл, что он топчется рядом всё это время. Когда я смотрю на неё, весь мир перестаёт существовать вокруг. – Он поможет завтра вещи перевезти. Лишние руки нам не помешают.
– Папа… – выдыхает она. – У Максима своя семья и работа. Ты не думал об этом?
– Мне не сложно, Лера. Я хотел задержаться немного… если ты не против…
Она смотрит на меня большими глазами, словно боится чего-то.
– Дэн очень хотел, чтобы вы с Юлей приехали к нам на новоселье. – В её голосе столько печали, что тяжело слушать. Она отводит взгляд и вытирает набежавшие на глаза слёзы. Я наклоняюсь к её уху так, чтобы только она меня могла услышать.
– К чёрту неудобства! Если ты не хочешь меня видеть, я уеду сегодня же вечером.
Она резко отстраняется от меня, будто я влепил ей пощёчину.
– Я не против. Оставайся, – говорит она. – Папа прав. Нам нужна будет твоя помощь, Макс.
– Хорошо, – отвечаю я. Лера ещё не знает, что я уже давно для себя всё решил. Ей придётся сильно постараться, чтобы выгнать незваного гостя из своего дома. Но это не важно. И дело вовсе не в обещании, которое я дал своему брату. Я просто чувствую, что не смогу уехать. Даже если она этого сильно захочет. Юля была права. Мы поменяемся с ней местами. Мне суждено любить человека, который не испытывает ко мне ничего. В принципе, в моей жизни ничего не поменяется. Разница только в том, что я буду видеть её каждый божий день без возможности прикоснуться. Мой собственный ад. Но я заслужил его.
– Большую часть вещей и мебели мы ещё не успели перевезти, поэтому, пока тебе придётся спать в зале на диване, – говорит Лера, когда мы приезжаем в их с Дэном квартиру, которая должна была быть семейным гнёздышком. – Дальше по коридору гостевая комната. Завтра привезём кровать и будешь спать там. Всё же удобнее, чем на диване. Ты надолго тут?
Мне хочется сказать – навсегда. Но слова застревают у меня в горле.
– Пока не помогу тебе перевезти вещи и навести порядок.
– Ты не обязан это делать.
– Думаю, Дэн бы содрал с меня шкуру, если бы узнал, что я уехал и не помог его жене.
Лера уставилась на меня, как на приведение.
– Юля знает, что ты остановился у меня? Не хочу быть причиной вашей ссоры.
– Юля знает всё и даже больше, чем ты думаешь, Лера. Тебе не о чем беспокоиться, мы разводимся. – Кажется, слово «развод» уже прозвучало несколько раз за день. Меня начинало тошнить от него.
– Прости, я не знала.
Я закрыл глаза и вздохнул. Они, что, сговорились все?
– Мы просто разводимся, Лера. Ничего в этом страшного нет. Она не умерла.
Её губы задрожали, а на глаза снова набежали слёзы. Я не хотел задеть её своими словами, это получилось неосознанно.
– Надеюсь, ты не голодный, потому что в холодильнике ничего нет, – говорит она, сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. – Я устала, Макс, пойду спать.
– Я схожу в магазин и сам приготовлю, не маленький. Иди отдыхай, Лера.
– Надеюсь ты знаешь, что дорогу нужно переходить по пешеходному переходу, Макс. И обязательно нужно посмотреть в обе стороны.
– Ты беспокоишься обо мне? – язвительно бросаю я. – Или это тонкий намёк? Инструкция к самоубийству?
Она уже не может сдерживать льющиеся из глаз слёзы, а я чувствую себя последним дерьмом. Я делаю несколько шагов в её сторону и замираю в паре сантиметров. Я уже поднимаю руку, чтобы притянуть её к себе. Обнять и утешить, о чём мечтал весь этот день, но она делает шаг назад и поднимает ладонь:
– Не трогай меня, Макс!
Она медленно отступает маленькими шажками и расстояние между нами становится ещё больше, чем было до этого. Потом разворачивается и идёт в свою комнату, хлопнув дверью. Не очень приятное начало отношений.
Всю эту ночь я не могу найти себе место, бродя туда-сюда по квартире. Я слышу, как Лера всхлипывает за закрытой дверью своей спальни. Не думаю, что мои слова причинили ей на столько сильную боль, что нужно рыдать всю ночь. Они – не причина её страданий, я это знаю. А тот факт, что я не могу позволить себе её утешить, разрывает меня на кусочки. Я сажусь у дверей её комнаты, прислонившись спиной к стене и подогнув колени. Я хочу слышать, как она плачет, хочу чувствовать её боль, проносить сквозь себя. Это моё наказание, которое я заслужил. Я не замечаю, как засыпаю, а просыпаюсь от того, что она трясёт меня за плечо.
– Макс! Макс, проснись! – слышу я голос Леры, словно сквозь туман. Я инстинктивно хватаю её
