И она нажимает какую-то кнопку на клавиатуре.
– Я заберу у тебя всё, – она почти шепчет, но этот шёпот звучит громче раздающихся внизу сирен; свет в комнате сменяется на мигающий красный, и Зара, худая, как скелет, выглядит в этом освещении действительно жутко. К звуку сирен примешиваются крики.
– Ты что сейчас сделала? – шокировано спрашивает Рурк, забывая, видимо, о том, что дуло револьвера направлено в его грудь.
– Активировала одну программку, над которой работала… Довольно давно, – охотно делится Зара. Я назвала её «Месть королевы мертвецов». Достаточно пафосно? Так вот, я открыла двери всех камер. И уничтожила каждую – до единой – запись о сделанных тобой исследованиях. Саботировала работу всех твоих производств. Обезоружила и отрезала от тебя службу безопасности. А, и выпустила на свободу тигра в твоём музее – думаю, он наведёт шума.
– Ты лжёшь, – дрожащим голосом произносит Рурк, – ты… лжёшь.
Лицо у него белое, как его рубашка.
– Не-ет, – протягивает Зара, и оскал на её лице становится ещё более ожесточённым. – Я потратила пять лет на то, чтобы добраться до всех твоих систем. Пять, сука, лет пресмыкания и унижения. Пять лет притворства, что работаю на тебя. Пять лет. И теперь… я уничтожила тебя. И сейчас ты сдохнешь. В одиночестве.
– Нет, не в одиночестве, – возражает Рурк, выкидывая внезапно вперёд руку, бросая через комнату тонкий, длинный кинжал, вонзающийся в живот Зары.
Она вскрикивает, в изумлении глядя на вытекающую из раны кровь, и тут же нажимает на курок. Один раз, другой, третий – Рурк сползает по стене, в его груди – три кроваво-чёрных отверстия. Расплываются тёмными цветами по белоснежной рубашке.
– Подстрелила меня, – хрипит Рурк. – Психованная сучка, подстрелила меня…
– По крайней мере увижу, как ты сдохнешь, – Зара говорит с трудом, опустившись на колени. – Этого достаточно.
– Почему ты это сделала? – слабо спрашивает Рурк. – Я дал тебе всё… Деньги, влияние, мощь… Почему ты отказалась от этого?
У Зары кровь течёт из раны так интенсивно, что кажется, её уже и вовсе не осталось – но нет, тонкая струйка переливается через узкие губы, когда она отвечает Рурку. И голос её звучит неожиданно твёрдо, несмотря на то, что это последнее, что она говорит.
– Сукин ты сын. За Крэйга.
Зеленовато-карие глаза стекленеют.
Я возвращаюсь в реальность и чувствую себя так, словно это я сейчас истекала кровью на полу кабинета Рурка.
– Мари? – никогда не думала, что увижу на лице Зары такое обеспокоенное выражение. – Ты чего?
Качаю головой, натягиваю слабую улыбку.
– Всё в порядке.
НИЧЕГО НЕ В ПОРЯДКЕ
– Бледная ты какая-то, – Зара пожимает плечами. – Ладно, фигня все эти идолы, да? Надо заняться более важными вещами.
– Какими? – я с отвращением бросаю статуэтку в рюкзак.
– Найти выпивку, конечно! – округляет глаза Зара.
И, резко развернувшись, она удаляется в сторону ведущих к пляжу тропинок в зарослях; я остаюсь одна, обдумывая видение. Зара… Я помню строчку из её досье, которая тогда меня напрягла. «Способности и отсутствие близких контактов с остальными…» Разве можно сказать сейчас, что эти близкие контакты отсутствуют? Определённо, ситуация изменилась.
И куда это может привести Зару?..
В одну из одиннадцати чёртовых могил, блядь.
Резко качаю головой, стряхивая с себя эти мысли, словно Снежок – воду с шерсти.
Не приведёт. Не позволю.
Я решительным шагом возвращаюсь на пляж.
В воде установлены столбы, выглядящие очень неустойчивыми. Они возвышаются над поверхностью моря на каких-то пару футов, но по всему видно, что Крэйгу, Мишель и Диего, балансирующим на трёх из них, не очень-то улыбается перспективка грохнуться с них. На четвёртом с кошачьей грацией удерживается Вэйрин. Они с Диего стоят напротив Крэйга с Мишель, и в руках у всех четверых – длинные деревянные копья. Быть семи пядей во лбу не нужно, чтобы понять, что цель их игры – сбросить противника со столбов в море. Здравый смысл подсказывает ставить на Вэйрина с Диего (потому что Вэйрин тут, кажется, единственный, кто имеет опыт в таких делах), но я выкрикиваю:
– Мишель, Крэйг! Надерите им задницы!
Мишель слегка поворачивает ко мне голову и подмигивает. И в ту же минуту мастерски блокирует удар Вэйрина.
Надо почаще напоминать себе не переходить ей дорогу.
Крэйг неожиданным выпадом своего копья сталкивает в воду Диего.
Я ободряюще улыбаюсь Диего, возмущённо отплёвывающему воду. Что ж, конечно, очень интересно, сможет ли Вэйрин выстоять против Мишель с Крэйгом… А может, и нет. Не очень.
Настроение после видения никак не хочет повышаться. А может, дело не в видении, а вообще во всём происходящем? Потому что, если быть честной с собой, я так сильно устала от… всего.
Я протискиваюсь сквозь небольшую толпу ваанти, с упоением наблюдающих за боем, вглубь пляжа, и бреду себе, пока не дохожу до маленькой бухты, окружённой живописными скалами. Бросив на песок рюкзак, я скидываю ботинки и захожу в воду по колено. Подумав с минуту, снимаю и надетые на меня шмотки ваанти и погружаюсь в тёплые, как парное молоко, волны.
Море покрывает кожу солёными поцелуями, даруя если не гармонию с собой, то хотя бы какое-то успокоение. После всего, что произошло на Ла-Уэрте, кажется, я должна бы бояться морских глубин – но я только дальше и дальше заныриваю, и постепенно страх, как и все остальные негативные эмоции, отступает на задний план.
Потому что, на самом деле, есть ли хоть какой-то смысл сейчас волноваться о грядущем? Всё, что я могу – собирать информацию, не так ли? Я не имею понятия о том, что привело к фатальным результатам из моих видений… Но наверняка сумею понять, когда дело запахнет жареным, да?..
Странно, что сейчас подобные мысли действительно успокаивают.
Когда я выбираюсь из воды, обнаруживаю возле своей одежды Джейка, сидящего по-турецки в одних плавках.
– Долго ты, – замечает он, когда я опускаюсь к нему не колени и утыкаюсь лицом в его шею. Он целует мою щёку, гладит волосы, и я моментально ощущаю ещё больший душевный подъём, чем ранее. – Солёная.
– Ты тоже, – парирую я, касаясь губами и языком его кожи. – Чем занимался?
– Надрали с Кэпом и Рипли задницы Женщине-Халку с её ребятками. Что-то типа водного волейбола… Только фрисби вместо мяча. Было забавно.
– Женщине-Халку? – в недоумении переспрашиваю я.
– Ну этой. Как её. Военачальнице.
Я улыбаюсь, поднимая глаза на Джейка. Его привычка давать прозвища всем подряд изначально так меня бесила, а сейчас я нахожу это довольно милым… Наверное, я просто влюблённая идиотка. Хотя в данную минуту не вижу в этом ничего плохого.
Особенно когда он смотрит на меня вот так. Словно любуется. Словно кроме нас, никого на целом свете не существует. Его потрясающие синие глаза улыбаются, и от этого моё сердце пропускает удар, а после пускается в бешеную скачку. Джейк склоняется к моим губам, и это – самый откровенный из всех наших поцелуев до этого, я чувствую. Потому что этим я пытаюсь сказать ему всё то, чего не могу произнести вслух. И в этом общении без слов я знаю, что он отвечает мне теми же невысказанными фразами.
– Принцесса, – отстраняясь на полдюйма, бормочет Джейк мне в губы, и от хрипотцы в его полушёпоте у меня всё внутри скручивается в тугой узел.
– Да, Арагорн, – прислоняюсь кончиком своего носа к его, утыкаюсь лбом в его лоб.
– Я не могу держаться на расстоянии от тебя.
– А должен?
– Наверное.
Я слегка качаю головой, возвращая поцелуи. Мои лодыжки скрещены за поясницей Джейка, его руки обнимают мою спину так крепко, что пальцы почти впиваются в кожу. От возбуждения я покрываюсь испариной, и становится почти душно от соли Карибского моря…
– Нет, ну ёб же ж вашу мать, – раздаётся голос Крэйга. – Извините, ребята…
Я одёргиваю голову назад и осуждающе смотрю на него.
– Я правда не хотел вас прерывать, – виновато произносит он. – Просто… Все возвращаются в деревню, и мы не могли вас найти…
