по-настоящему ее любили и всегда поддерживали. Родители заслуживают знать правду.
— Я беременна, — сказала Лика, едва родители успели помахать ей в камеру рукой в знак приветствия. — И не знаю от кого: от Вити или Ярослава. Буду рожать и воспитывать одна. Я уже все решила, но хотела бы услышать ваше мнение. Вы знаете, что очень мне дороги, поэтому я не могла не поставить вас в известность.
Мама охнула и посмотрела на реакцию отца. Тот крякнул, сдвинул очки на лоб и потер переносицу. Он всегда так делал, когда был чем-то сильно озадачен. Затем, видимо, собравшись, он произнес:
— Ребенок — это хорошо. Будет нам с матерью внук.
Лика знала, как тяжело ее консервативному отцу дались эти слова, и была очень ему благодарна. Упреков она бы точно не вынесла.
— Спасибо, пап. Я сделаю все, чтобы вы мной гордились, а ваш внук рос в любви и заботе.
— Или внучка, — еле слышно пискнула мама и прослезилась.
— Или внучка, — кивнула Лика и тоже не смогла сдержать слез.
— Дочь, мы тебе поможем всем, чем сможем, — сказал отец. — Морально, материально. Сделаем все возможное, но поднимем внука. Или внучку. — Его голос сорвался. Вставая с дивана, он добавил: — Что-то у меня живот прихватило, нужно отлучиться по делам, так сказать. Мать сегодня печенку жарила, а я ее молоком запил, вот и случилась напасть.
Отец ушел из поля зрения, а мама придвинула ноутбук ближе и, улыбнувшись, шепнула в камеру:
— Думаю, он просто удивлен и одновременно рад. Давно ведь мечтает о внуках. Тебе не говорил, потому что я запретила. Говорю, мол, отстань от дочери, всему свое время. Вот время-то, видать, и пришло.
— Мам, он же не пьет молоко, — невпопад сказала Лика. — Только ряженку и снежок.
— Так и есть, — улыбнулась, мама, — а еще я сегодня не жарила никакую печенку.
Глава 39
Когда Лика объявила о беременности Свете и Ане, то под страхом смерти запретила им обсуждать эту тему на работе. Это будет секрет исключительно для их маленькой компании. Впрочем, у девчонок и мысли не было, чтобы обсуждать Ликино положение в кулуарах.
— Мы че, дуры что ли? — обиделась Аня. — Это же не очередная сплетня или происшествие, которое касается всего филиала. Я, конечно, могу сболтнуть лишнего, но это не значит, что я не умею хранить секреты.
— Я знаю. — Лика приобняла ее за плечи. — Именно поэтому все вам рассказала. Вы свои и никогда не предадите.
— Ты только, смотри, сама не разговорись там в своем архиве, — вставила слово Марго. — А то ведь ты такая. За последние 15 минут лично я дважды заметила, как ты задерживала ладошку на животе. Хорошо хоть, не поглаживала его, но все равно то еще палево. Энджи, вот честное слово, иногда ты читаешься как открытая книга.
— Да, есть такое. Ты права. Буду аккуратнее.
Света подалась вперед и шепнула:
— Кстати, о книгах… Если тебе литература какая нужна по ведению беременности, психологии, уходу за ребенком и воспитанию, то у меня этого добра навалом. Причем, не какой-то ширпотреб, написанный фиг знает кем, а добротная литература. Я очень щепетильна в таких вопросах. Готова отдать все книги тебе, мои-то бурундучки уже подросли.
— С удовольствием заберу! Спасибо, Свет. Я, если честно, уже сама хотела спросить, как тебе удалось воспитать таких детей. Они такие открытые, счастливые, увлеченные… Даже после развода ты умудрилась сохранить у них это жизнелюбие. В общем, книги беру по-любому, сразу начну изучать.
— Ты упорная, — улыбнулась Света, — освоишь эту науку еще похлеще моего. — Затем она обратилась к Ане и Марго: — А давайте в эту пятницу после работы ко мне? Что я, зря ремонт делала? Надо бы обмыть да пополнение отметить. Лике соку нальем, а сами закинемся чем покрепче.
Девушки дружно сошлись во мнении, что мини-вечеринка у Светы — это отличная идея. Однако в тот день был только понедельник, так что впереди маячила еще целая рабочая неделя.
Лика поклялась себе избегать Саттарова всеми возможными способами. К примеру, добираться до архива не с центрального входа, а с юго-восточного. Там тоже есть лифты. Правда, останавливаются они гораздо дальше от нужного кабинета, но это ничего — будущим мамочкам полезна ходьба. Главное — не сталкиваться с самым сильным раздражителем и беречь свою нервную систему. Девушка верила, что чем дольше не сталкивается с Саттаровым, тем быстрее получится его забыть.
Необычное положение изменило Лику. Теперь, проходя мимо зеркал, она невольно останавливалась и смотрела на свой живот сбоку — не видно ли чего? Еще не хватало, чтобы глазастые коллеги разглядели изменения и пустили слух о ее беременности. Но, к счастью, чисто визуально никаких изменений заметно не было. Позже, конечно, придется несколько изменить стиль, перейти на более воздушные рубашки и юбки иного фасона, но пока этого не требовалось. По словам мамы, Ликина беременность будет незаметна еще очень долго, вплоть до шестого месяца, поскольку девушка сама по себе очень миниатюрна. Кроме того, все женщины по материнской линии отличались небольшими животиками и никогда сильно не поправлялись.
— Мне на седьмом месяце даже место в транспорте не уступали, не было заметно, что я беременна. Я все боялась, что со мной что-то не так. Меня все бабушка с мамой успокаивали, мол, все в порядке. А потом родилась ты, весом в 2850 и абсолютно здоровая. Так что превращение в бегемотиху тебе точно не грозит.
— Хорошо бы, если так. Я планирую работать до последнего. В декрет пойду уже на девятом месяце. Активность делает меня счастливой, а значит, и крохе в животе будет хорошо.
— Это верно. Живи полной жизнью, старайся себя радовать. Тогда и малыш родится спокойным и довольным. Счастливая мама — счастливый ребенок.
Лику неимоверно радовало ее положение и то, сколько неизведанного оно за собой несет. Ей предстоит столько всего узнать, научиться множеству вещей! Теперь у нее появилась новая цель. По ощущениям это было сравнимо с приходом Саттарова в их филиал, когда он с порога начал загружать ее работой, и приходилось разбираться во всем с самых азов. Лика обожала учиться, постигать, чувствовать, как резво в черепной коробке крутятся шестеренки, как новые знания напитывают ее скучающий разум. И теперь впереди у нее — материнство, искусство, которому тоже стоит поучиться.
В архиве Лика вела себя как ни в чем не бывало, чтобы никто не прознал о ее секрете, и регулярно посещала чаепития. Стол всегда ломился от разных сладостей и выпечки, так что
