Хит вошел в комнату служанки, откуда вела дверь в покои Эммы — там, в тесной каморке нетерпеливо топтался Грейсон.
— Что-нибудь интересное заметил?
— Да. Перед окном скрипучая половица.
Хит усмехнулся.
— Влюбленных голубков видел?
— Нет. — Грейсон потянулся. — А где наши дамы?
— Беседуют в гостиной. Кстати, Джейн тоже там.
— Джейн? А-а, понятно. Видно, она советуется по поводу новых туфель.
— Пусть будет так.
— Ты о чем?
— Ни о чем. Просто у меня предчувствие. Если наши женщины собрались вместе…
— Но все пути Эйдриану отрезаны. Разве не так? — Грейсон довольно улыбнулся. — Он не может уйти из дома незамеченным. Мы охраняем все выходы.
* * *
Эйдриан приготовился защищаться от братьев Эммы и физически, и морально. Главное — защитить ее, а всю вину он возьмет на себя. Но он совсем не был готов ктому, что, приоткрыв дверь, увидит двух женщин.
В младшей он узнал невестку Эммы Джейн, маркизу Седжкрофт. Она мгновенно воспользовалась его замешательством и протиснулась в дверь. Ас ней была — черт, не кто иной, как Гермия, долговязая леди Далримпл — любительница пикантных рисунков.
Джейн быстро захлопнула дверь и повернула ключ в замке.
Эйдриан не поверил своим глазам.
— Хэмм все еще на лестнице?
— Да. — Джейн приложила ухо к двери. — А Девон сторожит в холле. Весь дом окружен врагами настоящей любви.
Сконфуженная Эмма закрыла лицо руками.
— Это точное объяснение того, почему я здесь прячусь, — сказал Эйдриан, немного смутившись от откровенного взгляда Джейн. — Это так. Правда, Эмма?
Зеленые глаза Джейн весело блеснули.
— Сомневаюсь, что такое объяснение устроит четверых чрезмерно заботливых братьев.
— Как ты узнала, что он здесь? — тихо спросила Эмма.
— Шарлотта устроила Харриет инквизицию Боскаслов, — пояснила Джейн.
Эйдриан едва не выругался.
— Кто такой граф Одем, черт возьми? — сердито спросил Эйдриан. Он чувствовал себя актером в какой-то непонятной театральной импровизации.
— Это пожилой джентльмен, который когда-то добивался расположения Гермии, — ответила Джейн.
— И сбежал, — уточнила Гермия.
— Мне очень жаль, — сказал Эйдриан.
— Не жалейте меня, — улыбнулась Гермия. — С тех пор я заставила беднягу достаточно пострадать. Можете ему верить. Меня он больше не подведет.
— Эмма, что скажешь? — с надеждой спросил Эйдриан.
— Я всю жизнь, — ответила Эмма, тщательно подбирая слова, — старалась следовать приличиям так, как их понимала.
— Вот что: либо обман, либо все выплывет наружу, — без обиняков заявила Гермия. — Решайтесь, Вулвертон.
— Эмма? — Эйдриан смотрел на парик как на гильотину.
Эмма решительно кивнула Джейн.
— Мне кажется, его нужно немного подрумянить, чтобы он походил на Гермию. И давайте хотя бы подвернем ему штанины.
Эйдриан спускался следом за Джейн по лестнице. Они прошли мимо Хэмма, который внимательно на них посмотрел. Очевидно, лакей питал теплые чувства к пышнотелой леди Далримпл, потому что, хоть он и вскочил на ноги, поклонившись Джейн, взгляд его остановился на фигуре, которую он принял за рослую Гермию.
— Могу ли я проводить миледи в карету?
— Нет, Хэмм! — отрезала Джейн. — Леди Далримпл немного нездоровится, и она не желает, чтобы вокруг нее суетились.
— Мне очень жаль, мэм. Надеюсь, ничего серьезного, — сочувственно произнес Хэмм.
— У нее… — Джейн на секунду растерялась, — болит горло, она охрипла. Ей необходимо беречь голос и поскорее вернуться домой.
— Конечно, мэм. Не принести ли мне в карету грелку, чтобы миледи могла согреть ноги?
Эйдриан выругался себе под нос, с трудом удержавшись, чтобы не спустить Хэмма с лестницы. И так достаточно унизительно опираться на Джейн, чтобы не упасть. Он еле-еле передвигал ноги в модных, с большими пряжками туфлях Гермии. Пришлось разрезать швы, чтобы впихнуть туда его ноги.
— Не нужно никакого шума вокруг миледи, — улыбнувшись, твердо сказала Джейн. — Лучше открой-ка дверь, чтобы граф поскорее отвез ее домой.
Эйдриан закивал головой, а Хэмм бросился исполнять приказ.
— Да, конечно. Если нужно что-нибудь еще…
— Это вы, Гермия? И ты, Джейн? — Внизу лестницы появился младший брат Эммы лорд Девон Боскасл. — Вы собираетесь домой?
Эйдриан злобно стрельнул на него глазами, но, к счастью, капюшон плаща надежно укрывал ему лицо. А может, быстро пробежать по холлу или… подняться наверх по лестнице назад… как трус? Он поклялся, что если Джейн выручит его из этой дрянной истории, причем без ущерба для Эммы, то своего первого ребенка он назовет в ее честь, а к тому же наймет всех сапожников в Европе, чтобы обували в модные башмачки ее изящные ножки.
— Гермии нездоровится, Девон. — Джейн вцепилась в руку Эйдриана, и они преодолели оставшиеся ступеньки. — У нее болит горло. И ей нельзя дышать сырым ночным воздухом. Будь умником, принеси из гостиной мои перчатки.
Девон был в нерешительности.
— Но я собирался остаться…
— Девон! — Сестра Хлоя выбежала в холл и бросилась к нему. — Ах ты, негодный мальчишка! Я тебя сто лет не видела. Я даже говорила Доминику, как я по тебе соскучилась.
Девон бросил через плечо взгляд на Эйдриана и Джейн, не зная, как поступить. А Хлоя тянула его в другую сторону.
— Разве мы не обедали вместе три дня назад? — недоуменно спросил он.
Эйдриан плотнее запахнул плащ Гермии и шепнул Джейн:
— От этого унижения я никогда в себя не приду.
Джейн шагнула вперед и ровным голосом сказала: — Гермия, не волнуйтесь и не напрягайте голос. А вот и ваш верный Одем.
Каблук туфли застрял между булыжниками на мостовой, и у Эйдриана подвернулась нога. Он наверняка упал бы, но Джейн мгновенно поддержала его. Граф, проворный седой джентльмен лет шестидесяти, много лет влюбленный в леди Далримпл, вышел из кареты и побежал к ним по улице.
— Одем знает об этом маскараде? — сквозь зубы процедил Эйдриан.
Джейн пожала плечами:
— Джулия собиралась его во все посвятить, но я не уверена, что ей удалось проскользнуть мимо Хита.
Эйдриан нахмурился:
— Ведь Одем влюблен в Гермию! И как я смогу объяснить…
— Скорей в карету, моя маленькая шалунья! — закричал Одем и, подхватив Эйдриана под локоть, прошептал: — Прекрасно задумано, Вулвертон. Напоминает мне, как я, бывало, повесничал. Небольшая маскировка лишь усиливает желание, а?
Эйдриана буквально протащили через улицу и втолкнули в поджидавшую карету графа. Первое, что сделал Эйдриан, очутившись внутри, — это избавился от туфель. Одем толкнул его на сиденье, постучал костяшками пальцев по крыше, и кучер пустил рысью двух серой масти лошадей.
