Читаем без скачивания Толковая Библия. Том 1 - Александр Лопухин

В таинственном священстве Мелхиседека по особому чину и в соединении этого священнического служения с царским достоинством наиболее полно и ясно выражается преобразовательная параллель между Мелхиседеком и Христом, подробно раскрытая Апостолом Павлом (Евр. 7 гл.).

19. и благословил его, и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли;

"и благословил его и сказал..." Понятие "благословил" в еврейском тексте выражено словом barech, которое может означать также и вообще "приветствовать, выражать благожелания". Но что здесь благословение Мельхиседека не было простым приветствием и обычным благожеланием, за это прежде всего говорит как предыдущий (18 ст. — "священник Бога Вышнего"), так и последующий контекст речи (20 ст., Аврам дает ему жреческую десятину); а во-вторых, это твердо устанавливает и Апостол Павел (Евр. 7:6-7), который говорит, что "без всякого прекословия меньшее от большего благословляется" и что, следовательно, Аврам, принявший благословение от Мельхиседека, этим самым признал в нем особого посредника между собою и Богом, способного низвести на него божественное благословение.

20. и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. (Аврам) дал ему десятую часть из всего

"благословен Аврам от Бога Всевышнего... и благословен Бог Всевышний..." Как самое содержание этого благословения (исповедание божественной милости, явленной Авраму и хвала Богу за нее), так и еще больше его формула (двухстрофный, ритмический стих) довольно характерны для священно-библейской поэзии и имеют в ней ряд соответствующих себе аналогий (Быт. 27:27[466]; 48:15[467]; 31:15[468] и пр.).

" (Аврам) дал ему десятую часть из всего". Хотя закон о десятине в пользу жрецов и левитов был дан позднее, уже при Моисее (Лев. 27:30-33[469]; Чис. 18:21-23[470]), но ясно, что в качестве широко распространенного обычая он практиковался гораздо раньше, как у евреев, так и у других восточных народов.

Аврам делит добычу между своими соучастниками

21. И сказал царь Содомский Авраму: отдай мне людей, а имение возьми себе. 22. Но Аврам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли,

"Поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли..." Эта торжественная клятва Аврама, данная царю содомскому, обращает на себя наше внимание, во-первых, тем внешним действием, которым она сопровождалась (поднятием руки) и которое сохраняется в присяге и доселе, и, во-вторых, своим сходством со словами благословения Мелхиседека, доказывающим, что оба они чтили одного и того же Бога.

23. что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама; 24. кроме того, что съели отроки, и кроме доли, принадлежащей людям, которые ходили со мною; Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю

"даже нитки и ремня от обуви не возьму... Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю..."

"Нельзя не остановиться на этом прекрасном, поистине величественном образе патриарха, который с таким чувством достоинства отказывается от законной своей добычи, не забывая, однако, выговорить права своих союзников" (Властов).

Не забыты были Аврамом даже и его друзья-союзники — Анер, Эшкол и Мамрий, которые, впрочем, оставались дома и охраняли интересы патриарха за время его вынужденного отсутствия.

Глава 15

Бог ободряет Аврама

1. После сих происшествий было слово Господа к Авраму в видении (ночью), и сказано: не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя (будет) весьма велика

"После сих происшествий..." Довольно обычное, хотя в то же время слишком общее хронологическое указание.

"было слово Господа к Авраму…" Экзегеты обращают внимание на данное место, как на первый случай того, как в Библии под термином dabar "слово" предлагалось таинственное предуказание (Исх. 9:20[471]; 1 Цар. 3:21[472]; и др.).

"в видении [ночью]..." Последнее указание, стоящее а скобках, есть у LXX (не во всех кодексах, см. у Гольмеса); еврейский же текст его не имеет. Точнее определяя это состояние, бытописатель называет его "видением", т.е. особо восторженным, приподнятым и, так сказать, экстатическим состоянием, подобным тому, в котором находился пророк Исаия в момент призвания его к пророческому служению (Ис. 6) или Апостол Павел, когда восхищен был в рай и слышал неизреченные глаголы (2 Кор. 12:3-4)[473].

"не бойся Аврам; Я твой щит..." Не бойся, прежде всего, мести от тех врагов, над которыми ты недавно одержал столь блистательную победу, а также не страшись недоброжелательства и зависти к твоему военному успеху и возрастающему благосостоянию со стороны окружающих тебя хананейских владетелей; не бойся ничего подобного, — говорит Господь: "ибо Я твой щит", т.е. покровитель и защитник (Пс. 3:4[474]; 5:13[475]; 83:12[476]; 118:114[477] в др.).

"награда твоя (будет) весьма велика..." В награду за все возвышенные и благородные свойства высокой души Аврама, в особенности за его послушание и веру, Господь не только даровал ему целый ряд обетовании, как временных, так и вечных благ, но и удостоил его особенной близости к Себе, которая дала Апостолу Иакову (2:23[478]) основание назвать его даже другом Божьим, в чем нельзя не видеть высочайшей награды для человека.

Аврам скорбит об отсутствии у него потомства

2. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска

"Аврам сказал: Владыка Господи!…" Данное обращение в еврейском тексте выражено словами: "Адонаи-Иегова" (следуя после "Адонаи", "Иегова" в еврейском произносится уже не с гласными первого имени, а с гласными имени "элогим"); это первый в Библии пример подобного, но довольно, впрочем, редкого сочетания двух величаний Бога (8[479] ст., ср. Втор. 3:24[480] и 9:26[481]), из которых первое указывает на Бога, как верховного судью (dan — судить), а второе — как на промыслителя и искупителя. И это еще одно доказательство совершенно неправильного толкования слов Иегова, Элогим, Адонаи: эти слова используются для почтительного акцента Величия и Славы Творца. В данном случае, если следовать еврейскому тексту, фраза может иметь следующее значение:

"Аврам сказал: о Промыслительный и Милосердный Судья!"

Это следует и из контекста вышеприведенных ссылок на Священное Писание, и находится в прямой связи со следующей частью стиха, так как у евреев бездетность считалась наказанием за грехи, и Аврам совершенно был вправе величать Господа Судьей.

"что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным..." "Когда Господь обещал Авраму награду, и награду великую, очень великую, тогда он, обнаружив скорбь своей души и постоянно томившее его уныние по причине бесчадия, сказал: Господи, что такое Ты дашь мне? Ведь я уже достиг глубокой старости и отпускаюсь бесчаден" (Иоанн Златоуст).

"распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска".. В славянской Библии эта фраза начинается несколько иначе, словами: "сын же Масек домачадицы моея", в зависимости от чего меняется и самый смысл ее. Такая разность объясняется тем, что стоящее в еврейском тексте первое слово этой фразы — "Бен-Мешек" LXX поняли и перевели в смысле собственного имени — "сын Масек;" тогда как правильный перевод этих слов дает идею "управителя, распорядителя домом или имуществом" (гебраизм: "сын владения", так же, как и "человек владения", означает просто лицо, чем-либо владеющее или распоряжающееся). Самое имя "Елиезер" означает того, "кому помогает Бог;" по месту же своего происхождения он называется жителем Дамаска.

3. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой

"И сказал Аврам... и вот, домочадец мой наследник мой..." Будучи бездетным уже на склоне своих лет, Аврам, хотя и изливает перед Богом свою скорбь об этом, однако далек от греховного уныния и ропота на Бога; он спешит усыновить своего любимого домочадца и сделать его участником и наследником всех данных ему Богом обетований.

Бог обещает ему сына и многочисленное потомство

4. И было слово Господа к нему, и сказано: не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником

"не будет он твоим наследником; но тот, кто произойдет из чресл твоих..." В греческой, латинской и нашей славянской Библии этот стих начинается наречием: "тотчас", по поводу чего Златоуст говорит: "Заметь точность Писания: сказано: тотчас, т.е. Господь не попустил праведнику и малое время скорбеть, но подает скоро утешение, и облегчает беседою с ним тяжесть печали". Бог преподаст Своему верному рабу самое сильное утешение, исцелявшее его главную сердечную рану, нанесенную отсутствием прямого, естественного потомства: Он, именно, торжественно возвещает Авраму, что не чужой домочадец, а собственный, родной его сын будет действительным его наследником.