они Яной угрожают?! И вообще! Меня там же и закопают, как только я к Марибу сунусь!
— Это не наши проблемы. Ты же профессионал. Действуй.
— Я сказал нет! Найти мне замену не составит труда, — Рома с трудом выравнивает тон и восстанавливает утерянное спокойствие. Я его таким нервным еще ни разу не видела. — Твоя дражайшая верхушка весь мозг мне выдолбила этой бесценной информацией.
— Ты подумай хорошо. Они не потерпят отказа, Ром.
— А я не потерплю угроз. Твоими руками они собрались действовать в случае неповиновения?
— Скорее всего, нет, — тушуется Антон. Вот это да. А я ещё мучилась, когда отказала ему. Не верю...
— Скорее всего, да! Что ты за мужик, Антон. Ты же сам ее хотел. А теперь что? Готов рискнуть их жизнями?
— Никакого риска бы не было и в помине. Если бы ты не нарисовался! — мгновенно вскидывается Антон.
— Знаешь, что я скажу? Пусть хоть одна собака из вашей стаи приблизится к ним. По одному выловлю. И на тот свет отправлю. Мне руки в крови марать не впервой. Ты и сам знаешь. Я не ты, в дальних рядах отсиживаться.
— Мне твои провокации до одного места. Думай. Предложение не будет действовать вечно. И я бы не относился так легко к просьбам сверху.
Рома внезапно совершает резкий рывок так, что даже Карина вздрагивает у меня на руках. Антон мигом напрягается, и только один Михаил уравновешен. Спокоен как танк.
— Тихо, тихо ребят. Рассасываемся. Кто девочек забирает?
— Я! — одновременно крикнули Рома и Антон.
О, господи. Ни одного из них я не хочу видеть. Никогда больше.
Глава 46
БЕРКУТ
Напряжённо сжимаю руль, пытаясь искоса наблюдать не только за дорогой, но ещё и за Яной. Не представляю, что ей сказать. Она пошлёт меня подальше с любыми объяснениями.
Сначала нам прошлось проехаться для дачи показаний. Вряд ли это пойдёт в официальные реестры, но теперь инструкции по моей личной просьбе никто обходить не станет. Даже тут уже прессуют, бараны! Благо продержали нас там не слишком долго. И меня никто не выцепил.
А теперь тишина гнетёт и давит. И не только меня. Я пытаюсь немного ее разбавить.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — как можно более плавно завожу разговор.
Яна сидит напряжённо, откинувшись на спинку, и смотрит в одну точку куда-то вдаль. Одной рукой обнимает себя за талию, а другой — закрывает шею... черт!
Она молчит, и я уже даже не жду ответа.
— Нет, не знаешь.
Яна произносит фразу слишком тихо. На меня даже не поворачивается. Она до сих пор выглядит настолько перепуганной, что я чувствую себя последним придурком.
— Ненавидишь меня?
Мягко пытаюсь перехватить ее пальцы, но девушка тут же жестко вырывает руку. Оборачивается и наблюдает за Кариной. Малышка уснула уже в машине. Сразу, как только мы выехали домой.
— Нет, что ты, — звучит равнодушный ответ.
— Яночка, послушай...
— Лучше бы ты умер тогда, Ром, — смотрит на меня жёстко и все же озвучивает свои мысли. — И ничего бы этого не было.
Слова выбивают дух, и у меня перехватывает дыхание. Я непроизвольно напрягаюсь, крепче впиваясь в руль, и смотрю на дорогу. Тяжело сглатываю.
Вот таким она меня видит. Последним ублюдком, которому давно пора сдохнуть.
Чувство, что меня оглушили и словно отняли весь воздух. Просто откачали из легких, не оставив ни малейшего шанса вдохнуть. И я даже не могу ничего возразить: действительно, не было бы этого всего, если бы не я.
Поджимаю губы, матерясь в душе, внутренний голос кричит надрывно, разрывая горло, парализуя связки, но... я просто молчу. На автомате включая поворотник, жму на педаль, плавно входя в поворот.
«Ничего бы этого не было».
Она не задаёт вопросов. А я за рулем, мне нужно себя полностью контролировать. Я сейчас настолько никчемным себя ощущаю, что не могу сказать ничего путного. Но я все равно пытаюсь:
— Давай мы доедем и спокойно поговорим.
— Мы доедем. Ты нас высадишь. А потом...
— Ян. Не надо.
Пытаюсь снова невзначай до неё дотронуться, но она тут же вскидывается:
— Не смей!
Глава 47
ЯНА
Он мирно задевает рукой, а меня словно молнией бьет. Аж потряхивает.
В душе месиво из осколков. Что-то там бесконечно долго и больно хрустит и ломается. Царапается. Обжигает и колет.
Я не хочу так жить. Как бы меня ни тянуло к нему, как бы ни рвало душу — не хочу.
Одной быть намного спокойнее, понятнее и стабильнее. Мне такие потрясения ни к чему.
А он обманывал с самого начала. Все могу понять, но мне-то можно было сказать?
Пытаюсь смотреть в окно и отвлечься от своих мыслей. Но не получается.
И самое страшное: я уверена, что он не исчезнет. Он будет не просто появляться, а вообще никуда не уйдёт. И я не знаю, что ещё ему сказать, чтобы он отвернулся от нас.
И Карину он не бросит. И ничего я уже с этим не сделаю. Но попытки отвернуть его не оставлю.
До самого нашего дома он больше не произнёс ни слова. Когда припарковался, помог мне выбраться из машины и объявил, что сам отнесёт спящую дочь.
Я не стала возражать, потому что это бессмысленно.
Пока мы ехали в лифте, я чувствовала на себе пронизывающий взгляд. Внутреннюю боль. Невысказанный вопрос. Чувствовала...
Захотелось уложить дочь, укрыть ее одеялком, а самой закрыться в душе, включить горячую воду и встать под струи. Смыть с себя воспоминания последних дней и отчаяние
