Впрочем, гномы опускать руки не собирались. Но хоббит уже утратил всякую надежду. Целыми днями он сидел, прислонившись спиной к скале, и глядел на запад — за отроги Одинокой горы, за черное Лихолесье; и ему казалось, будто он смутно различает вдалеке очертания Мглистых гор. Когда же гномы спрашивали, чем он занимается, Бильбо отвечал:
— Сами же говорили, мое дело — думать. Вот я и думаю.
Мне почему-то кажется, что господин Торбинс думал в основном о вещах посторонних, с потайным ходом в недра Горы никак не связанных — о тихой зеленой Хоббитании, о милой Круче и о своей уютной норке.
Порой Бильбо отводил взгляд от безбрежных далей и принимался мрачно рассматривать серый валун, лежащий посреди лощины, или наблюдал за улитками — большими, жирными улитками, которые облюбовали каменные стены лощины и медленно, с трудом переползали с места на место.
— Завтра начнется последняя неделя осени, — сказал однажды Торин.
— А за осенью придет зима, — прибавил Бифур.
— И наступит новый год, — закончил Балин. — Сдается мне, прежде чем мы чего-нибудь добьемся, по нашим бородам можно будет спускаться вместо веревок. Что-то наш прославленный добытчик совсем от дела отбился. У него есть колечко-невидимка, верно? Так пусть наденет его, проберется через Парадные Врата в пещеру и узнает, как там обстоят дела.
Услышав эти слова — гномы беседовали в двух шагах от него, — Бильбо пришел в ужас.
«Кошмар! — мелькнуло у него в голове. — Друзья называется! И почему я вечно должен их выручать? Разве я похож на мага? Что делать, что мне делать? Ведь как знал, что под конец со мной обязательно случится какая-нибудь скверность! Да если меня и вправду зашлют под Гору, я же никогда оттуда не выберусь!»
Ночью он не сомкнул глаз — настолько ему было плохо. Наутро гномы разошлись в разные стороны: кто спустился в нижний лагерь проведать пони, кто отправился бродить по склонам Горы, кто снова взялся за дверь. А Бильбо опять уселся на пороге; он то пялился на серый валун, то вперял взгляд в голубые просторы на западе. У него почему-то возникло странное ощущение — что-то должно произойти. «Может, соизволит вернуться Гэндальф?» — мрачно подумал он.
Поднимая голову, хоббит видел далекий лес. Когда солнце начало клониться к западу, лиственный полог Лихолесья вдруг окрасился желтым, будто солнечный свет отразился от пожухлой листвы. Солнце между тем опускалось все ниже. Вот оно оказалось на одном уровне с глазами Бильбо. Хоббит встал, подошел к каменному карнизу. Над окоемом поднимался бледный серпик новорожденной луны.
Вдруг за спиной что-то словно хрустнуло. Бильбо обернулся. На сером валуне сидел огромный дрозд, иссиня-черный, с желтой грудкой в черных крапинках. Хрум! Дрозд поймал улитку и теперь пытался расколоть о камень ее раковину. Хрум! Хрум!
И тут Бильбо догадался! Забыв о том, что его могут услышать соглядатаи дракона, он выбежал на карниз, закричал и замахал руками. Гномы поспешили к нему, гадая, что такое могло стрястись; те, кто находился внизу, стали требовать, чтобы их подняли (а Бомбур сладко спал).
Бильбо поспешил все объяснить. Наступила тишина. Хоббит стоял у серого валуна, а гномы смотрели на него, недоверчиво качая головами. Солнце опускалось все ниже и ниже, и вместе с закатом таяли надежды. Вот дневное светило скрылось в огненно-красных облаках. Гномы застонали от отчаяния. Но Бильбо и не подумал отойти от серого валуна. Серпик луны подобрался к окоему, пали сумерки. И, когда угасла последняя надежда, последний солнечный луч, рдяно-красный, выскользнул сквозь прореху в облаках и вонзился указующим перстом в гладкую стену. Черный дрозд, глаза-бусинки которого внимательно следили за происходящим, громко пропел. Послышался треск, от стены отломился и упал наземь осколок. В скале, футах в трех от земли, появилось отверстие — замочная скважина!
Гномы бросились к стене и дружно навалились на нее. Тщетно! А время стремительно уходило.
— Ключ! — воскликнул Бильбо. — Ключ! Где Торин?
Гном подбежал к хоббиту.
— С картой Гэндальф отдал вам ключ. Попробуйте его вставить! Только поскорее, не то будет поздно!
Торин снял с шеи цепочку с ключом, вставил ключ в замочную скважину, повернул… Щелк!
Свет померк. Солнце село, луна куда-то пропала, небо потемнело.
На сей раз навалились все вместе. Каменная стена наконец-то начала подаваться. По ней побежали трещины, затем обрисовалась дверь — пяти футов высотой и трех шириной. Медленно, беззвучно дверь распахнулась вовнутрь. За ней открывался проход в глубь Горы — казалось, это из него выползает непроглядная ночная тьма.
Глава 12
ВЕСТИ ИЗНУТРИ
Гномы долго спорили, кому идти на разведку. Наконец Торин заявил:
— Приспело время нашему уважаемому господину Торбинсу, хоббиту смелому и выносливому — нам бы его терпение! — надежному спутнику и, да простится мне это выражение, любимчику удачи, — так вот, приспело время и ему заняться делом. Свою долю сокровищ нужно еще заслужить.
Вы уже знаете, как изъяснялся Торин Дубовый Щит в особо торжественных случаях, поэтому пересказывать всю его речь нет ни малейшей надобности. Без сомнения, повод у него был самый что ни на есть подходящий, но Бильбо невежливо перебил гнома, ибо сразу понял, куда тот клонит.
— Слушайте, сударь мой Торин Дубовый Щит, сын Траина, да удлинится ваша борода! — воскликнул он. — Коли вы разумеете, что я должен забраться в подземелье, то благодарю покорно! Вспомните, я не подряжался опекать гномов. Не было такого уговора, верно? И что же — без меня вы дважды точно бы погибли! Сколько можно? Совесть надо иметь! По-моему, свою долю я заслужил давным-давно. Ну да ладно, — прибавил Бильбо более спокойным тоном. — Любимчик не любимчик, но в свою удачу я верю гораздо больше, нежели в былые дни. (Он разумел ту казавшуюся бесконечно далекой весну, когда покинул уютную норку на Круче.) Как говаривал мой папаша, «по третьему разу всяко сладится». Я иду. Кто со мной?
Добровольцев не оказалось; впрочем, Бильбо на них и не рассчитывал. Фили и Кили смущенно потупились, все прочие притворились, что не слышат. Только старый Балин, искренне привязавшийся к маленькому хоббиту, сказал, что готов проводить Бильбо и даже пройти с ним немного в глубь Горы — на случай, если понадобится какая помощь.
Не судите гномов строго. Они вовсе не обманывали хоббита и собирались по-честному оплатить его услуги — когда он сделает то, ради чего, собственно, и нанимали добытчика. Гномы всегда старались выручить Бильбо и спешили ему на помощь (как в начале пути, когда им встретились тролли) — по крайней мере, до тех пор, пока уже хоббит не стал их вызволять из неприятностей. Но гномы — вовсе не герои, ими движут жадность и расчет; конечно, среди них попадаются лгуны и негодяи, но достойных гномов, вроде Торина и компании, гораздо больше. Главное — не предъявлять к ним слишком высоких требований.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
