носом, хищник как бы предостерегал от необдуманных опасных поступков. Но жёлтое создание игнорировало зверя, устремив полный обожания взгляд на застывшего в позе лотоса Ян Му.
Волк и сам невольно перевёл взгляд на сосредоточенного мужчину. Он всё не мог отделаться от странного, сбивающего с толку ощущения. Внешность старейшины не изменилась, осталась такой, какой волк её запомнил, но вот аура и отношение претерпели кардинальные изменения.
После разорения племени волк попал к людям и стал обладателем ненавистного ошейника. Захвативший его торговец без намека на жалость передал трофей старейшине, а тот, в свою очередь, отдал пленника на растерзание Юй Шианю. В то время Ян Му смотрел на зверя с высоты своего положения, а его красивое лицо заставляло мурашки бегать по спине. В холодном отталкивающем взгляде читался расчёт и высокомерие.
Но сейчас всё изменилось. Да всё в его внешности осталось прежним, но сама аура и поведение сменили градус. Ян Му перестал казаться мрачным, расчётливым типом. Волк изредка замечал, как открывая глаза после очередной медитации, мужчина замирал с печальным, полным тревог и боли выражением лица, что кардинально отличало его от предшественника. В нём больше не чувствовалось злобы. Ян Му изменился. Настолько, что волк не мог не задуматься о подмене.
Предубеждения хищника против старейшины начали рассеиваться. Если бы человек хотел ему навредить, то уже непременно это сделал. Но вместо холодного расчёта, волк чувствовал заботу. Мужчина вдумчиво подходил к лечению зверя и сам того не замечая проявлял трепетное внимание к питомцу.
Не менее ласково Ян Му относился и к неразумному утёнку. Всегда аккуратно гладил и нередко позволял спать на своей руке. Как-то раз кроха случайно сходила в туалет на его ладони. И волк, предчувствуя неладное, уже хотел сорвать кроху с места, но человек, что удивительно, не рассердился.
Со вздохом отсадив утёнка, Ян Му просто вымыл руку, после чего вновь погладил зверя по маленькой жёлтой голове. Эти двое жили в гармонии. Зверь искренне любил человека, и тот отвечал взаимностью. Что заставило наблюдающего за этой тихой жизнью волка укрепить свои мысли о подмене спасшего его совершенствующегося. Ведь не мог тот холодный тип так перемениться за столь краткий срок?
А даже если мог, то это не отменяет его прошлых прегрешений. Парочка пилюль не заставит волка забыть о мести! Раньше Ян Му отдал его на растерзание ужасному, не имеющему даже намека на сострадание, человеку. Может быть, это пробудило в старейшине вину, и теперь он всеми силами пытался искупить грехи? Он в самом деле спас хищника от гибели, дал множество ценных пилюль и не сделал с мудрым зверем ничего плохого. И возможно, что зверь его пощадит. Но остальных это не касается. Как только волк восстановит силы и совершенствование, то умоет проклятую секту кровью. Люди заплатят за смерть его жены и пленение сына!
После длительной медитации старейшина почувствовал переход, освежающий и наполняющий тело силой прорыв! Он сумел сделать шаг и перешёл на среднюю ступень царства Юаньинь. Энергия неба и земли вошла в его даньтянь, и это чувство оказалось настолько прекрасным, что Ян Му хотелось вскочить, сжать кулаки и напугать небо своим ревом. Но он, конечно же, этого не сделал. Просто открыл глаза и показал намек на улыбку.
Карауливший его утёнок тут же сорвался с места и подбежал к любимому человеку, позволяя Ян Му наклониться и поднять его на руки. Старейшина не стеснялся проявлять чувств и ласково поцеловал кроху, заставляя ту застыть, а после опустить голову. Кажется, зверь немного смутился и решил спрятаться.
Да, сегодня Ян Му пребывал в прекрасном расположении духа, поэтому не обратил внимания на милую реакцию питомца, принявшись того гладить. Всё-таки ему нравилось совершенствоваться, а переполняющая тело сила помогла стереть прошлые печали. Если ранее Ян Му опасался неотвратимого похода, то теперь, на подъёме, с нетерпением ждал возможности проверить новые силы.
Но всякий раз при размышлении об охоте Ян Му чувствовал противное подёргивание века и не мог не задуматься о притаившихся в лесу опасностях. С другой стороны, может быть, он просто себя накручивает?
Прикрыв правый глаз, старейшина опустил голову, наблюдая, как утёнок мило моргает, искоса поглядывая на любимого человека, и вздохнул: «Я ведь перешёл в другой мир и подёргивание века здесь может быть распространенным, ничего незначащим явлением, так?».
Пришло время отправляться в путь. Ян Му спрятал своих питомцев в сумки и без лишних разговоров сошёл с Дисюанем с пика. Юй Шиань отверг идею путешествия на привлекающих внимание мечах и снарядил для делегации две неприметные кареты. Глава не мог позволить кому-либо отследить путь своего перемещения и узнать о лесе.
Старейшина Вэнь привёл с собой одного из лучших своих учеников. Юношу, что вступил в клан порядка двух или трех лет назад и тоже успел прорваться к царству заложения основ. Парнишка никак не выделялся и смиренно стоял за своим мастером, готовясь выполнить любой посильный приказ.
Юй Шиань позволил старейшине Вэню и его последователю занять одну карету, а сам решил провести время пути со своим заместителем и Ши Дисюанем. Что поставило Ян Му в неудобное положение. С одной стороны, ему приходилось играть роль всё того же безучастного и жестокого совершенствующегося, с другой, притворяться перед Ши Дисюанем немного наивным и добрым мастером.
Благо что амплуа настоящего старейшины не предполагало ведения задушевных бесед и Ян Му мог молчать весь путь до леса. И так как остальные попутчики не считались особенно разговорчивыми людьми, никто не взял на себя инициативу начать разговор.
По крайней мере, пока они не отъехали от секты на приличное расстояние. Тогда, глядящий в окно Юй Шиань вдруг открыл рот:
— К сожалению, сейчас раса мудрых зверей ослабела. Почти никто не в состоянии развиться до стадии трансформации и принять человеческий облик, — удручено вздохнул мужчина, а Ян Му тихо хмыкнул. Он прекрасно понял значения слов главы, но предпочитая не вступать в опасную тему, отвёл взгляд.
Ши Дисюань тоже уловил тайные желания лидера школы и опустил голову. Ни ученик, ни его мастер не ответили Шианю, но тот не расстроился и продолжил свой монолог.
— Если зверь достигнет стадии трансформации и примет форму подростка, то… — многозначительная пауза добавляла сальности фразе, — Если в этот раз нам удастся захватить сильного зверя, то я позволю ему вырасти. Дождусь его перевоплощения и тогда смогу насладиться дарами терпения.
Становясь похожими на людей, звери открывали совершенствующимся новые пути удовольствия и практики. Говорят, что на срединных землях нашли способ растить
