Чем больше масштабы такой сети, тем она эффективнее. Причем для того, чтобы от нее вообще начала получаться какая-то выгода, надо, чтобы она достигла уже масштабов немалых (каких – предстоит подсчитать). Почти как при ядерной реакции – надо достичь некоей критической массы.
И в этом-то одна из загвоздок. Поначалу, долгое время, строительство такой суперсети будет в основном пожирать средства – и гигантские. Сколько их потребуется, пока искомый уровень не будет достигнут, этого пока никто не знает. Придется, видимо, познавать это эмпирическим путем, старым добрым методом проб и ошибок… А что если эти представления – как раз и есть сплошная ошибка? Что если в эти логические умозаключения вкралось какое-то досадное недоразумение, роковой просчет? Ведь так уже бывало не раз. Очень маленький пример – рассчитывали на окупаемость проекта «Конкорд» и вдруг в конце оказалось, что все расчеты неправильные, не оправдывает себя предприятие, да и долгосрочную безопасность обеспечить не может. И вот зачеркнули элемент технического прогресса, больше гражданская авиация не имеет сверхзвуковых самолетов и в обозримом будущем иметь их не будет. Вернулись к уровню 1969 года.
Из более древних примеров – рассчитывали на гораздо более широкое применение некоторых металлов. А уж как асбесту радовались – а он смертельным канцерогеном оказался. На то же самое синтетическое топливо уповали – что оно уже к середине 50-х годов ХХ века чуть ли ни нефть полностью заменит. А вот дудки, ничего не вышло.
И с уже описанными тяжелыми песками Альберты (см. главу «Родственник асфальта») тоже пока не очень получается. И с гениальным решением всех энергетических проблем, с водородом, которого вокруг практически бесконечное количество и который не приносит ни малейшего вреда окружающей среде, тоже поспешили радоваться – толку пока мало.
Но американский департамент энергетики воспринимает происходящее всерьез – настолько, что даже разработал уже список требований к современной сети. Для того чтобы она могла считаться умной, она должна уметь: лечить саму себя при сбоях и авариях; создавать стимул для потребителей, чтобы они были заинтересованы стать участниками сети; обеспечивать потребителей более высокого качеcтва энергией по сравнению с обычной, которой свойственен высокий процент потерь; уметь использовать все имеющиеся способы генерации электричества и его хранения; создавать условия, позволяющие рынкам электроэнергии процветать; быть в целом более эффективной.
Мне, честно говоря, этот список напоминает какие-то программы советских времен, то ли построения коммунизма, то ли обещания непрерывных спортивных достижений – выше, дальше, быстрее!
Опросы показывают, что населению особенно нравится перспектива активного участия в сети – в смысле возможности продавать электроэнергию назад в сеть.
Критики говорят о том, что некоторые законы об охране окружающей среды не позволят использовать до конца потенциал сетей. И что с одной стороны «умная» сеть сможет слишком много знать обо всех своих клиентах – как насчет свободы и тайны частной жизни? С другой стороны говорят, наоборот, о том, что возрастет риск террористического акта – представьте себе, если одним ударом можно будет поразить мозг такой сверхумной сети – что тогда? Это будет главный каскадный сбой всех времен и народов. Представьте себе – весь земной шар без электричества и всерьез и надолго. Это вам не 34 минуты, которые провел без энергии Лондон во время сбоя в августе 2003 года, а и то, сколько тогда паники это вызвало. 250 тысяч человек с круглыми от ужаса глазами эвакуировали из метро (все как раз думали, что это очередной акт «Аль-Каиды»). Весь транспорт стал – надолго. А тут еще проливной дождь пошел, и в пабах и барах яблоку негде упасть (хотя англичане не закусывают, что им яблоко) – потому что столько было желающих пропустить по стаканчику с горя и переждать дождь и отсутствие электричества.
И еще вот что интересно: план Обамы выдвигается в момент, когда США – а вслед за ними и весь мир – барахтаются под глыбой тяжелейшего экономического и финансового кризиса. Вот почему многие говорят: не вовремя это, не до того. Но идея Обамы как раз и состоит в том, чтобы попытаться убить еще и третьего – ну не зайца, а абстрактную силу, которая хочет взять Америку «в заложники». А именно – борясь с кризисом и безработицей по так называемой нео-кейнсианской модели, увеличить количество денег в обществе. Но не «сбрасывать их с вертолета», а целенаправленно тратить их на большие, огромные проекты, например, на новую инфраструктуру в энергетике. Обама обещает в ближайшие 10 лет вложить 150 миллиардов долларов в развитие возобновляемых источников энергии, а заодно тем самым создать и 5 миллионов новых рабочих мест.
Ну и еще одно обещание – сэкономить за этот же период столько же нефти, сколько сейчас США импортируют с Ближнего Востока и из Венесуэлы вместе. По моим подсчетам, это что-то между тремя и тремя с половиной миллионов баррелей в день! Если удастся достичь такой экономии, то это будет удар по нефтяной промышленности не только Ближнего Востока.
Но, возможно, сильнее всего пострадают американские же нефтяные компании – сестры, все еще уцелевшие, не превратившиеся в звезды. В своем бюджете на 2010 год Обама хотел бы выжать из нефтегазового сектора на 31 с половиной миллиард долларов больше, чем сейчас. Тем самым он остается верен своей предвыборной платформе и новым обещаниям: забирать деньги у тех, кто загрязняет атмосферу и отдавать их тем, кто производит «зеленую» энергию. Ну и какие-то доходы государству тоже надо искать, не всё же деньги печатать.
А тут еще Обаму и подзуживают. Причем не только в Америке. Из Британии к нему обратился с открытым письмом лорд Хауэлл, между прочим занимавшийся энергетическими вопросами в правительстве Маргарет Тэтчер.
Лорд дал следующий поразительный совет президенту. Необходимо обложить нефть столь высокими налогами, чтобы она стоила для потребителей не менее 100 долларов за баррель, причем всем должно быть понятно, что это стратегическое, долговременное решение. (Если, конечно, цены начнут снова забираться вверх до уровня 150 долларов за баррель и выше, то надо будет гибко реагировать и налоги снижать.) Только тогда, пишет лорд, удастся избежать повторения ситуации 1986 года, когда развитие практически всех альтернативных видов энергии было приостановлено, долгосрочные инвестиции в них заморожены – они оказались невыгодными на фоне дешевой нефти. Теперь опять уже происходит нечто подобное – продажи машин-«гибридов» снизились в два раза с тех пор, как цена на нефть пошла вниз.
Лорд Хауэлл призывает американского президента проявить «отвагу» и доказать свою решительную приверженность объявленной программе «озеленения» мира. Другого способа, считает лорд, не существует.
Интересно, что лорд Хауэлл предлагает таким образом сдвигать американское общество в сторону новых прогрессивных энергоносителей весьма жесткими мерами, «принуждать» его к прогрессу. Это не обязательно должно происходить за счет нефтяных компаний, но согласится ли избиратель в тяжелые дни кризиса платить еще и в два-три раза больше за галлон бензина? Что-то сомнительно.
Так или иначе, а судя по некоторым заявлениям лидеров американских нефтяных корпораций, они настроены пессимистически. Да и не они одни говорят, что дополнительные налоги на «нефтянку» в годину кризиса приведут к сокращению рабочих мест и дальнейшему свертыванию экономики. И происходить это будет в то время, когда красивые планы Обамы по перестройке энергетики еще не приобрели реальных очертаний. Но главный вопрос: дополнительные налоги – это единовременный удар или начало большого пути?
Если второе – то значит, над уцелевшими «сёстрами» нависла, возможно, небывалая угроза. Куда там сенатору Джексону, Энрико Матеи и лидерам ОПЕК вместе взятым. Барак Обама – вот кто имеет шанс стать беспощадным охотником Орионом нового времени, положившим конец если не эпохе нефти, то, по крайней мере, эре славы и могущества больших нефтяных компаний.
