На дороге возник окровавленный Параноик, пошатываясь, он вышел на середину дороги и бессильно опустил лук. Его взгляд прошелся по лежащим вповалку телам коней и людей, остановился на шевелящемся пехотинце, которого придавила мертвая лошадь, и уперся в Стражей.
– Что? - Олаф метнул взор на лес слева, откуда появился Параноик. Нэар уже бежала туда.
Наемник криво усмехнулся и попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта хлынула кровь, и человек медленно повалился на землю. Северянин подбежал к Нэар - женщина замерла на краю холма и с удивлением смотрела вниз. Наемники были перебиты… Но и враги их не ушли.
До места битвы было метров пятьсот. Оглядев его, Олаф понял, что и тут Параноик подстраховался. Его бойцы были в засаде, но в собственной. Алые оказались не столь глупы. Часть отряда пошла по лесу. Бойцов сорок, не больше. Никто из людей не ожидал атаки отсюда, а вот Параноик подготовился. Хоть и подставил под удар отряд товарищей, но все же сумел спасти основные силы.
– Проверь, жив ли он, - бросил женщине Олаф и медленно спустился вниз.
Так и есть… На верхушку холма наемники и не думали подниматься. Они прятались здесь… Он отметил мастерски сделанные схоронки. Каждый из наемников унес с собой как минимум одну жизнь. У каждой ямы, с отброшенным в сторону куском облепленной хвоей ткани, что использовались в качестве маскировки, лежало тело эльфа.
Атака для Алых была неожиданностью, но все же битва закипела. Двадцать четыре наемника и сорок один эльф нашли здесь свою смерть. Лишь Параноик выжил и первым делом бросился на дорогу…
Пророчество. Спасение других, что останется непонятым?
Вернувшись на дорогу, Олаф обнаружил на ней Ваннипаха и Тайлэль. Эльфы лечили раненых. Из пехотинцев выжили только двое. Парень лет семнадцати, закрывшийся при падении щитом, и ветеран, один из тех троих, тоже оказавшийся щитником.
Параноик, к удивлению Стража, был жив, но бешено вращал глазами, глядя на колдующую над ним Тайлэль.
Олаф подошел поближе.
– Спасибо тебе, - произнес он. Наемник замер и, словно не веря, посмотрел в лицо северянину, а затем расслабился и умиротворенно закрыл глаза. Олаф встревоженно спросил Тайлэль:
– Он жив?
– Да, - ответила та и с удивлением подняла глаза на Стража, - как вы его успокоили!?
– Просто я понял цель пророчества, - проговорил Олаф и отошел от эльфийки. Среди тел ходил Ванго и короткими ударами добивал уцелевших эльфов. Встретив взгляд северянина, охотник за головами открыто улыбнулся, и Олаф вздрогнул как от удара.
– А гномы сейчас взрывают Вибор! - задорно сообщил ему Ванго. - Ваши маги уже расправились с его жителями. Алых эльфов больше нет, теперь осталось закончить с городом.
На дороге появился Темно в сопровождении троих лучников. Граф с побледневшим лицом смотрел на радующегося Ванго.
Северянин зло обратился к Неясену:
– Откуда ты набрал этих юнцов?!
– Они пришли сами, - мрачно ответил он. - Мои люди брали только тех, кто хочет идти. Я никого не заставлял!
Олаф остановился у тел и откинул забрало шлема одного из эльфов. Молодое, красивое лицо… По эльфийским меркам - совсем еще ребенок. В глазах северянина потемнело, и он отшатнулся.
– Они - зло! Не забывай об этом, Страж… - произнес оказавшийся рядом с ним Ванго, Охотник с серьезным видом смотрел на труп эльфа. - Быть может, его руки натягивали тот лук, чья стрела пронзила горло какой-нибудь молоденькой странницы.
– Да пошли вы, с вашим злом! - Олаф вскинул голову и уставился в холодные глаза Ванго. - Мне плевать, зло они или нет! Они же еще дети!
– Хватит истерик, Страж… Этот "ребенок", как ты говоришь, с легкостью убил бы тебя, если бы у него была такая возможность. - Охотник за головами развернулся и пошел дальше. Северянин повернулся к замершему Темно:
– Ты тоже так считаешь?
– Я не считаю, я знаю… Но теперь все кончено! Вибора больше нет. Гномы свое дело знают, с ними также ушел десяток бойцов, на всякий случай. Не нам убивать остальных, это уже сделано без нас. Алые должны были исчезнуть как род!
– Дети виноваты в преступлениях своих родителей?
– Дети станут мстить!
– Проклятье. Я не хочу этого слышать! Я не могу это видеть! Я привык убивать воинов, преступников, но не детей!
Олаф развернулся и зашагал к склонившемуся над телом раненного Ваннипаху. Вырвав из рук эльфа копье, он повернулся к Ванго. Тот присел у еще одного Алого и коротким движением перерезал тому горло.
– Олаф! - крикнула северянину Нэар. Лучники вскинули луки, но граф приказал им остановиться.
– Тайлэль! - закричал Ваннипах, привлекая к происходящему внимание эльфийки.
Северянин твердо шагал к Охотнику.
– Олаф! СТОЙ! - вновь крикнула Нэар, но Страж ее не слышал…
Ванго встал и с улыбкой повернулся к приближающемуся северянину.
– Ты хочешь меня убить?
Олаф коротко кивнул, не сбавляя хода.
– Что ж… - улыбка слетела с лица Ванго, - тогда сделай это… Я не хочу жить.
Северянин запнулся, с непониманием глядя на Мстителя.
– Вибора больше нет… И месть моя должна была окончиться, я надеялся на это… Я предполагал, что не успокоюсь на этом, но все же надеялся… Зря… Я не хочу больше смертей, но если буду жить, - буду жить ими.
Олаф занес копье для удара, и Ванго выпрямился.
– Тогда не живи! - при ударе северянин впервые в жизни закрыл глаза. Копье пронзило Мстителя насквозь, и в тот же миг Тайлэль и Ваннипах что-то запели.
– Не стрелять! - вновь тихо приказал своим людям Темно. С мрачным выражением на лице он смотрел на тело Ванго.
Северянин открыл глаза и посмотрел на лежащего на телах охотника за головами. Взгляд мертвого был устремлен в небо, а губы замерли в счастливой улыбке. Рядом с Олафом оказалась Нэар, положив воину руку на плечо, она тоже посмотрела на убитого. От руки воительницы словно исходило тепло, согревающее душу, и, когда приблизились эльфы, Олаф был почти счастлив… Они были вместе!
Тайлэль широко распахнула глаза, и на ее губах появилась счастливая улыбка. Холод, что царил внутри ее всю жизнь, исчез, уступив место щекочущему чувству облегчения и радости.
Она пробила канал и закрепила его своим заклятьем, воплотила в жизнь свою мечту. Сила Мстителя объединила четверых. Олаф, Нэар, Ваннипах… Они словно породнились этой силой.
– Молодец! Ты успела! - улыбнулся Ваннипах, и от этих слов эльфийка чуть было не расплакалась. Никогда еще ей не было так хорошо.
– Вы улыбаетесь, стоя на трупах, - почти процедил всеми забытый граф Неясен. Темно понимал, что Ванго хотел умереть. Сам Охотник, что был ему другом, говорил об этом. Но радоваться его смерти граф не собирался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
