так как пацаны то и дело уставали и Фумито вслед за ними переходил с бега на быстрый шаг. Ну хоть пообщались вдосталь в спокойной обстановке.
– Сенсей, так что ты, хм, собираешься делать с хвостом биджу? – спросил как-то Дейдара. – Давай его взорвем! Гляди, что я придумал! Заворачиваем в печать хранения мою глину и подрываем. Бум! Вся мощь треххвостого высвобождается! Переносная бомба биджу!
– Звучит круто, но не сработает. Весь месяц на эту тему думала, – вернула я пацанчика на землю. – Если бы этот способ работал, куски плоти хвостатых ублюдков уже собирали бы, чтобы сделать взрывчатку. Да что там? Я бы обклеила биджу печатями со всех сторон и взорвала целиком. Почему ты думаешь, никто так не поступает?
– Потому что биджу тебя убьет, пока обклеиваешь. А с кусками не знаю. Не додумался никто?
– Не, наверняка додумались и пробовали. Ну, я так рассудила. У больших деревень по одному-два хвостатых стабильно есть. Уверена, с ними каких только экспериментов не ставили. Может быть, они как раз потому такие злобные, что человеки их достали. Запихать биджу в человека тоже не сразу наверняка додумались. Тут нужен особый извращенный ход мыслей. Как я читала в выданных мне Конохой бумагах, биджу были реальным стихийным бедствием и крушили все вокруг, пока однажды Хаширама не додумался запечатать одного из них в своей жене. Ну и не отлюбил их всех, кроме однохвостого, с тем в Суне сами справились.
– В Узумаки Мито, реинкарнацией которой ты являешься, – с иронией заметил Фумито.
Ох, если бы. Мито-сама мне как-то симпатичнее той любительницы пыточных подвалов, какую я и вспоминать-то теперь не очень хочу. Надо бы как-то специально модифицировать технику банка памяти, чтобы личная информация к биджу в зад отправилась.
– А бывают множественные реинкарнации? Ну типа, если в прошлой жизни я была Мито, а в позапрошлой кем-то другим, тоже крутым. Кацую-сама, может быть, ты знаешь? Или наставница?
– Простите, что перебиваю, сенсей, но это даже я знаю. Реинкарнации бесконечны, так вам ответит жрец в любом храме, – в качестве умника Кими выступил.
– Юный Кимимаро-сан прав, – подтвердила мой будущий призыв. – Перерождения считаются почти непрерывными, если не считать редких случаев, когда душа вырвалась из круга, особенно почитаемых религией. Но обычно никто не помнит своих прошлых жизней.
– Как будто бы я помню. Так, умею всякое, может, это и не из-за реинкарнации, а потому, что я такая клёвая.
– Ты крутая, сенсей, – подтвердил Дей. – Но что ты, хм, сделаешь с хвостом?
– Придумаю. Это ведь дофига чакры, только очень особенной. Если смогу соорудить трансформатор, то и использовать ее сумею. И если так, смогу пускать в дело плоть любых биджу, преобразовывать в техники. Отлюбить ублюдка только что отрубленным у него хвостом – это же круто! Старшая сестренка Оками…
Заткнуть меня поцелуем Фумито было несподручно, да и вообще это не его фишка. Поэтому парень всунул мне в рот купленное перед выходом из Страны Лапши пирожное. Специально, походу, его наготове держал в ожидании подходящего момента. Сработало. Че я, дура, от сладкого отказываться? И бред эти их суеверия. Перед тем, как едва не убилась об Ягуру, я ничего такого не говорила.
Финальную половину дня я уже собственными ножками прошла. Хотела бы и пробежаться, но злобный консилиум единогласно пригрозил мне постельным режимом. Так-то пусть попробуют уложить, их тут никого нет. Но не стала их обижать. Видно же, что это из-за того, что они за меня волнуются. Хотя я в порядке. Достаточно хорошо себя чувствую. Ну разве что почку берегу. Соблюдаю легкую диету и слежу за потреблением воды, параллельно вознося хвалу Шизуне. Я-то уже морально смирилась, что придется себе донора искать, а Ши-тян взяла и сохранила орган. Надо будет ей что-нибудь хорошее сделать.
Дошли, наконец, до подножия горы. Как раз к обеденному времени. Примерно то самое место, откуда я вершину через линзы разглядывала.
– Тут наверняка есть охрана или ловушки, – предположил мой парень.
Я угрюмо кивнула и распечатала крыло. Его здорово забрызгало кровью и стирка не очень-то и помогла, вся изначально светло-зеленая ткань в темных пятнах и сомнительного вида подтеках.
– Кацую, пожалуйста, не рассказывай наставнице про то, что я сейчас сделаю. Это как бы нарушение режима, но я буду в порядке. Физической нагрузки никакой, все за счет ветра.
Чмокнула напоследок Фумито, взлохматила ученикам волосы и после мощного кинетического толчка вверх воздушный порыв подхватил мой дельтаплан, натянутый на телекинетическом каркасе, и мне пришлось сосредоточиться на рулении. Воздушные потоки сами тащили меня все выше и выше, оставалось только не расшибиться.
Ох, а какие тут виды шикарные! В паре километров от горы деревню рассмотрела, не очень большую, примерно с нашу Шинигакуре на Узушио. То есть на сотню с хвостиком жителей. Наверное, нормальному гостю требуется прийти именно туда и с позиции просителя добиваться встречи с лидером клана Цучигумо. Но биджу ему в зад, я все по-своему сделаю. Чуть мысленно не ляпнула, что с позиции силы, но это не так. Техника уничтожения деревень – вот сила.
Казалось бы, считанные десятки минут мой облет горы по восходящей спирали занял, а вымоталась так, будто бы половину для пешком и без энергетической подпитки наверх карабкалась. Не такая эта Кацураги и высокая, чуть меньше тысячи метров на глазок.
Устала, короче. Но дело сделала. Плавно спикировала вниз, к самим воротам деревянной клановой крепости, выстроенной из очень добротного вида толстых бревен. Придержала себя техникой, поморщившись от того, как неприятно все колыхнулось в животе. Уже на финальных метрах приземления ощутила несколько чужих взглядов. Лохи. При правильно поставленной охране меня, совсем не скрывающуюся, обязаны были полгода назад срисовать, когда я в первый раз мимо проходила. И сегодня тоже еще у подножия заметить. Но нет, расслабились на спокойной жизни. Справедливости ради, и я как лохушка себя в Стране Чая повела, тоже размякла.
И несмотря на то, что за мной наблюдают, видимой реакции никакой. Хоть бы окликнули. Но нет, смотрят и молчат. Эхолокацией я дотянулась до надвратной башенки и обнаружила в ней двоих, не слишком крупных, скорее всего мужчин. Все-таки страдает разрешающая способность у звукового зрения.
– Эй! Слышно меня? – не просто позвала, но и усилила голос акустической техникой. – Я Оками, королева Узушио. Может, слышали? Я
