все это барахло из колокола тащил… там же не только карты да книжка были. Там еще ящик валялся. Здоровенный такой, из темного дуба, с гербом Дрейка. Тяжеленный, зараза.
— Ящик, — медленно повторил я, стараясь не показать, что занервничал. — Ну да, был там ящик. Дрейка. И что с ним не так?
— Что не так? — Морган хмыкнул. — А то, Крюк, что сам сэр Фрэнсис в своих бумажках — тех, что ты так берёг, — называет его ни больше ни меньше как «Ящик Пандоры». Занятное название для обычной коробки, а?
Черт возьми! Значит, он не просто перепрятал все! Он еще и нос свой успел сунуть в бумаги Дрейка! Злость снова начала закипать.
— Ты что, читал записки Дрейка? — спросил я хмуро. — Генри, это все опасно.
— Опасно? — глаза Моргана аж загорелись нездоровым огнем. — Вот именно! Что там такого опасного, Крюк? Что прячется в этом ящике, который сам Дрейк сравнил с источником всех бед на свете? Я… каюсь, не сдержался. Любопытство заело.
Он замолчал, явно выжидая, что я скажу. Я молчал, сжав кулаки.
— Короче, — продолжил он, видя, что я помогать не собираюсь, — я попытался его вскрыть. Думал, может, там еще карта или какой ключ к его загадкам. Но замок там… хитрющий. Ни в какую. Я даже Кита попросил глянуть — он у нас спец по таким делам. Так и он пыхтел-пыхтел, а толку ноль. Сказал, механизм какой-то диковинный, без особого ключа или секрета — дохлый номер. Так что там внутри, Крюк? Почему Дрейк его так берег и так назвал? Почему ты сам про него никому ни гу-гу?
Вопросы так и сыпались. Моргана явно распирало от любопытства и досады, что не смог вскрыть. Меня бесило, что он туда полез. Он уже слишком много знал
Я вздохнул. Ладно, придётся раскрыть карты — хотя бы частично. Вываливать перед Морганом все тайны Дрейка? Рассказывать о своих догадках насчёт содержимого ящика? Ни за что. Он и так уже слишком много знает. Но если промолчать сейчас — он начнёт копать сам, а это куда опаснее.
— Да, Генри, — сказал я устало, потирая переносицу. Голос звучал хрипло, будто я только что выпил солёной забортной воды. — На Монито, кроме золота и карты, был ещё этот ящик Дрейка. И я специально про него промолчал.
Морган прищурился, ожидая продолжения. Я видел, как в его глазах мелькнуло подозрение.
— Не потому, что зажал добычу, — добавил я, тряхнув головой. — Золота там нет, в этом я уверен.
— Тогда что? — не отступал он.
Я замер на секунду, подбирая слова. Как объяснить то, чего и сам до конца не понимал?
— Потому что это… нечто другое, — наконец выдавил я. — Не трофей, не слитки, не то, что можно просто поделить между командой, как обычную добычу.
Морган хмыкнул, скрестив руки на груди.
— Может, это что-то личное для Дрейка. Или… — я замолчал, вспоминая тревожные намёки в его записях. — Или что-то опасное.
— Опасное?
— Поэтому я и забрал его себе, — продолжил я, избегая прямого ответа. — Думал разобраться с ним потом, когда будет время. Когда пойму, что с этим делать. А пока… — Я развёл руками. — Пока про ящик смолчал. Да.
Тем более сам Дрейк писал, что открыть ящик нужно в Эльдорадо. Или Морган не прочитал этого?
Резкие, тяжелые шаги по палубе заставили нас обоих обернуться. К нам, чеканя шаг мимо грот-мачты, шел Филипп. Он пер как танк, не глядя по сторонам. Лицо — камень, губы сжаты в нитку, а когда поднял на меня глаза, в них аж холодный огонь горел. Все стало ясно — он слышал мои последние слова Моргану про ящик с Монито.
Он встал в паре шагов, Моргана словно и не заметил, взгляд он вперил в меня. Пауза затянулась, в этой тишине напряжение можно было ножом резать. Я видел, как дернулся уголок его рта, прежде чем он заговорил.
— Ящик с Монито? — выплюнул он. — Который ты скрыл? Так вот оно что!
Я не отступил, встретил его взгляд.
— Я знал! — продолжал он, уже не сдерживаясь. Голос чуть дрогнул от злости, что рвалась наружу. — Я знал, что ты нас надул тогда! Еще там, на Монито! Сказал только про золото, про карту… А самое главное — этот ящик Дрейка, про который ты только что Моргану распинался, — зажал! Ото всех! И от меня тоже!
Только этого не хватало. Только с Морганом вроде разрулили, как нарисовалась новая проблема, куда более запутанная.
Я видел, как Морган, стоявший чуть в стороне, переводил взгляд с меня на Филиппа и обратно. На его лице — удивление пополам с нескрываемым интересом. Еще бы — такой поворот, новое представление разворачивается прямо перед ним.
Глава 16
Вот же уши! Что он, за грот-мачтой прятался, подслушивал? Или это Вежа ему напела? Да теперь разберешь. Стоит, пыхтит, как паровой котел, от праведного гнева, Моргана будто и нет рядом, а меня аж взглядом дырявит.
— Ящик с Монито? — выплюнул он, голос так и дрожит от злости, еле сдерживается. — Который ты зажал⁈
Я встретил его взгляд спокойно. Устал я от этих разборок, подозрений, интриг — сил нет. Так бы и махнул рукой, послал бы всех к дьяволу и занялся делом, да нельзя. Слишком много на кону.
— Я так и знал! — заорал он, так что матросня, что с такелажем возилась неподалеку, аж притихла и стала на нас коситься. — Знал, что ты нас тогда обул! Еще там, на Монито! Про золото сказал, про карту… А самое главное — ящик этот Дрейка, о котором ты только что Моргану заливал, — спрятал!
Генри Морган наблюдал за этой сценой с нескрываемым интересом. На роже — ухмылочка: еще бы, бесплатный цирк! Капитан сцепился с одним из своих «особенных», да еще из-за какого-то загадочного ящика самого Фрэнсиса Дрейка.
Я глубоко вздохнул, пытаясь не сорваться. Орать в ответ — гиблое дело.
— Филипп, — проговорил я. — А давай-ка вспомним наш уговор, который был между мной, тобой и Анри де Бошаном еще до Монито. О чем мы тогда с тобой бились об заклад, а?
