Вкладываю в свободную руку энергию, хватаю за место перекрестия мечей вновь не обращая внимания на порезы, поднимаю их вверх, и вонзаю второй рукой острие клинка прямиком ему в глазницу. Хруст ломающихся костей говорит о достижении цели.
Вторая тень атакует оставшейся рукой размашистым ударом сверху. Держась окровавленной рукой за клинок, вырываю его из головы, смещаюсь в бок и отражаю удар, пока первый боец медленно падает на каменный пол, заливая его алой кровью. Я сбиваю траекторию, а мой меч снова в выгодном положении и чертит в воздухе горизонтальную восьмерку. Противник отбивает мой удар, но на обратном движении я привожу руку, с зажатым не той стороной мечом к другой, не бойцовой руке. Крепко хватаю рукоять ладонью, и делаю глубокий выпад. Резко вонзаю клинок в шею и он проходит насквозь. Такого стремительного боя я еще не проводил никогда. Отпускаю на мгновение рукоять, перехватываюсь, пока враг хрипит, но все еще на ногах. Резко выдергиваю меч, и круговым движением сношу ему голову.
О боги, что это было? Как я это сделал? Все несколько движений, и вот тебе два высокоранговых трупа.
Прихожу в себя. Течение времени вернулось в привычную норму. Точнее, это я стал двигаться не на запредельных скоростях. Обезглавленное тело второго врага, что стояло передо мной упало рядом с первым. А меня вдруг пронзила резкая боль во всём теле. Организм протестовал против таких нагрузок, и выдал мне целый букет новых ощущений. Я собрался с силами и взглянул на руки. Кровь с ладоней тонкой струйкой текла на пол. Указательный палец зиял белизной, очистившись от лишней плоти.
— Ну, кто еще готов сдохнуть? — прорычал я указывая приобретенным мечом на бойцов второй линии личной гвардии короля. Боль усилила эффект, и придала голосу еще больше злости. Второй рукой я притянул ближе к себе стоявшую сзади Хелену и создав высокий щит перекрыл её от коленей до головы. Она прижалась ближе, повернулась спиной и сформировала энергетическое копье. Рядом со мной у неё получилось.
Послышался лязг металла со всех сторон. Солдаты и гвардейцы ощетинились оружием. Даже маршал Сорэн, хоть и посмотрел сначала на нас с опаской, все же достал свой меч. Я обернулся и увидел Витаара, который пятился к нам с магическим топором в его рост. Не знал, что он любитель двулезвийных гигантов.
— Опустить оружие — громогласно скомандовал король, и все его подданные подчинились. Наша троица уставилась на монарха.
— Хороший у тебя кинжал, Витаар! Просто великолепный! Может отрезать им тебе ухо? А? Как думаешь? Или палец? Тогда сразу узнаешь, что обманывать короля — непростительно! — рявкнул Локен и стал водить остриём по ладони. — Ты сказал, что твой любовник — оруженосец, а это никак не может быть правдой. Даю вам еще одну попытку. Итак, кто … Ай, черт! Острый!
Локен резко отдернул руку от клинка. Его пальцы заплакали кровью. Кисть перекрасилась в алый цвет. Витаар с недоумением посмотрел сначала на него, а потом на меня. В его глазах читался вопрос — Как? И он не стал держать его при себе.
— Локен! — обратился охотник — Я не смог даже ранить тебя! Как у тебя получилось? Моим же оружием, если что!
Король смерил его взглядом.
— Все просто, мой назойливый друг — он улыбнулся, — ты просто насекомое, которое возомнило себя невесть кем. А я — бог! Мою кару ощутят все непокорные! И не ты, не твой лжеоруженосец, никто не сможет убить меня! Итак — король сжал кулак и он на мгновение засветился оранжевым. Кровь немедленно остановилась. — Оруженосец нашего бесславного охотника, представься, будь любезен. Не бойся, нападать на твою подругу больше никто не будет. Слово короля.
Я посмотрел на его ухмылку и задумался. Да, он чувствует власть над нами, и не верить его словам бессмысленно. Тем более, что он ни разу пока не соврал. Даже хуже. Он признался, что погубил уйму мирных жителей. И еще погубит.
Я не стал отдавать чужой меч, но вот щит убрал. Надеюсь, что Хелене больше не потребуется моя помощь. Надеюсь, что разговор с королем избавит меня от необходимости убивать людей. Надеюсь…
Стоило развернуться, и сделать три шага вперед, как Витаар остановил меня.
— Не надо дальше — прошептал он, — хрен знает, что у него за сила. Стой рядом со мной.
— Ну и долго я буду ждать? — прорычал король.
— Простите ваше величество! — Я выпрямился и задрал подбородок. — Меня зовут Гектор Приам. Я личный защитник Витаара Орлина.
— Чего? Зачем ему защитник?
Витаар резко выкрикнул:
— Чтобы защищал меня от тупых вопросов, по типу зачем да почему!
Лицо короля исказила гримаса.
— Ты неисправим охотник. Будем учить тебя манерам. Отныне твой защитник переходит ко мне! Гектор Приам — Локен перевел на меня взгляд — Ты искусный боец. Признаюсь, эти две смерти — лучшее, что я видел за всю свою долгую жизнь. Какие движения, какая грация, эх. Ты словно танцевал.
Я ответил равнодушно
— Благодарю!
— Итак, с этого момента ты служишь мне. И раз ты убил одних из лучших, займешь их место. Но вторая линия… нет… пойдешь в первую линию моей личной гвардии. Сорэн, распорядись подготовить лучшую комнату для юноши.
— Слушаюсь ваше величество! — Маршал вытянулся по струнке.
Вдруг, неожиданно для нас сын короля подскочил со своего места
— Отец! — подойдя к Локену сказал молодой королевич. — Позволь мне взять его к себе.
— Это зачем?
— Ты запрешь его тут в неволе, а я дам ему больше свобод. Да и потом, ты же знаешь, как я плохо владею мечом — Идэн подошел к высокоранговому бойцу и взял у него меч. Воин беспрекословно отдал оружие. — Вот, смотри — он сделал несколько корявых движений, и чуть не упал, когда показывал удар в развороте.
Король покачал головой.
— Да, это никуда не годится. Хорошо сын. Итак, Гектор Приам, с этого момента, ты — будешь обучать фехтованию Идэна. Содэн, распорядись подготовить…
— Слушаюсь! — не дослушал маршал.
— Простите ваше величество, но я не служу вам!
Я не стал кланяться. Преданный королю легендарный воин Темир Де Конт окончательно умер во мне. Его место занял человек, который сам управлять своей судьбой. Я больше не подчиняюсь ничьей воле, особенно если это воля кровавого короля. Конечно, не мне его судить, но для этого и стоит взять жизнь в свои руки, чтобы понять простую вещь — я один ответственен за то, что со мной происходит. Локен и Витаар обсуждали идею, что у человека нет выбора? Сейчас мы это и
