Ключ от города и церемония — моя личная инициатива. Можете считать это авансом за грядущую работу. Или вы хотите отказаться и от этой награды?
— Меня уже ключ не особо прельщает. Кто его знает, чего от вас ожидать.
На лице мужчины заиграли желваки. Затем он шумно вздохнул и резюмировал:
— Что ж, раз вы решительно отказываетесь от моего щедрого предложения, сделаем вид, что ничего не было. Церемония пройдет по стандартному сценарию, хотите вы того или нет!
Несколько десятков стражников взяли нас в окружение после выхода из служебного помещения. Начинать свару с ханскими войсками прямо в сосредоточении гвардейцев было не слишком разумно. Я решил подождать более удобного момента, чтобы слинять.
Мы направились по своим местам. На стадионе стало людно. Трибуны были далеки от заполнения, но какое-то количество жителей Ыхолгана собралось поглазеть на вручение награды. В такую адскую дневную жару немногие возжелали сидеть под палящим солнцем. Я заметил ыхолганских псов, которые тоже пришли поддержать меня. Там же на трибунах разместились Жгучий На и Заика Шу. Сати с Дарракой в качестве сопровождающих остались ждать на стадионе неподалеку. Меня же попросили подняться на помост.
Громогласный глашатай принялся зачитывать список моих регалий и подвигов, в честь которых Ыхолган и решил поощрить борца с нечистью. Затем началось перечисление титулов самого хана Буграя, и это заняло намного больше времени. Паланкин поднесли прямо к помосту, на котором я стоял. Паж распахнул дверцу и отдернул занавесь, открыв свету правителя всея Ыхолгана. Хан Буграй оказался поистине жирным человеком с глазами-щелочками и бледной пергаментной кожей. Проверка жгучей водой так и просилась, но я не имел права нарушать этикет.
Суть я использовать не стал, поскольку хан наверняка делал подношения Фанши, чтобы защититься от оценки со стороны. Если советник прав, то будет несколько неудобно, когда народ прознает, что ими правит не могущественный Адепт, а жалкий Рекрут. Поэтому Буграю надо всеми силами скрывать свою немощность.
Отдельный гвардеец понес большой серебряный ключ на специальной красной подушечке, отбивая чеканный шаг. Заиграла торжественная музыка, исполняемая небольшим оркестром. Гвардеец шел мучительно долго.
Мне полагалось произнести короткую речь после вручения. Какие-нибудь общие слова благодарности хану и городу. Впрочем, я планировал раскрыть заговор перед ханом. Убедить его в злодейских намерениях ближайшего советника после того как получу заветный ключ. Следовало тщательно подбирать слова…
Со стороны главного входа выбежал запыхавшийся гвардеец в щеголеватых сверкающих доспехах, что намекало на офицерский статус. Вояка побежал к возвышению и вдруг прокричал:
— Тревога! Появились доказательства того, что Ублюдок Ли готовится совершить покушение на его сиятельство!
Народ вокруг загомонил, послышались многочисленные звуки вынимания оружий из ножен. Охрана хана пришла в повышенную готовность. Я в изумлении наблюдал за развитием ситуации, понимая, что выбраться из передряги сухим будет неимоверно сложно.
— Неблагодарный паршивец! — взвизгнул хан Буграй тоненьким голоском. — Хотел напасть на великого хана во время награждения?!
— Все это дело рук вашего советника! — возразил я.
— Проклятый клеветник! Воистину Ублюдок! — прикрикнул правитель истерично. — Схватить Ли Кона! Голову с плеч!
Я бросил испепеляющий взгляд в сторону Харуя. На лице советника хана играла гнусная улыбка. И никаких доказательств не требовалось: это именно он подставил меня, используя своих верных офицеров. По всей видимости, не смог простить отказ. Или побоялся, что я все разболтаю его сюзерену, поэтому нанес удар первым. Для меня детали уже особой роли не играли. Обжигающая ярость начала подниматься из глубин моего естества. Я остро возжелал покарать негодяя.
— И зачем только скрывал, рокх?! — донесся могучий крик со стороны моих подопечных. — За голову самого хана награда должна быть весомой! Сказали бы сразу, босс Ли! Размажем этот сгусток жира по арене! Рокх!
Пока Сати и я пребывали в нерешительности, Даррака достала свой монструозный молот и атаковала стоящих рядом стражей. Одним ударом она смела сразу двоих солдат. Затем из-под ее ног начало распространяться багровое пламя. Пользуясь огненным Шагом, Даррака принялась скакать по арене, запрыгнула на помост и понеслась в сторону паланкина с ханом Буграем, которого защищала группа гвардейцев-пламетворцев. Солдаты выступили вперед, готовясь встретить противника.
— Греми мой молот, рокх! — прокричала эта варварка.
Чонджул замахнулась своим оружием, молот слегка раскалился. А затем из противоположной части молота начала вырываться реактивная струя духовного огня. Благодаря этому молот набрал феноменальную скорость за короткое время. Даррака врезала по каменной сцене, ударив почти что под ноги наступающим стражникам. От раздавшегося грома и жуткого треска слегка заложило уши. Во все стороны полетели осколки камня, вырвавшиеся из основания помоста. Сцена пошла ходуном, покрывшись глубокими трещинами. Ударная волна распространилась перед Дарракой, и почти десяток стражников разлетелись перед ней словно бумажные кегли, сметенные торнадо. Некоторые преодолели по воздуху расстояние в десятки метров, другие посыпались с возвышения на поверхность стадиона, части бойцов удалось кое-как зацепиться. Поддерживающие паланкин слуги не удержались, и тяжелая конструкция рухнула на землю, придавив пару человек. Меня немного подбросило в воздух, но я устоял на ногах.
К хану Буграю спешили на помощь отряды гвардейцев, несколько уцелевших охранников отважно встали на пути опасности. Я заметил командира ханской стражи в сверкающих доспехах — единственного практика уровня Адепта в гвардии Ыхолгана. Он быстро приближался к арене, используя огненный Шаг. Но в целом у Чонджул образовалась реальная возможность сблизиться с правителем Ыхолгана. Вдвоем мы точно могли бы добраться до него и умертвить. Вот только отвратная внешность не являлась оправданием для хладнокровного убийства. И самое главное: такого развития событий страстно желал советник Харуй. Мы не имели права идти на поводу у мерзавца.
— Даррака, стой, мать твою за ногу! Не хан наша цель!
— Как не хан? — оглянулась аракийка. — А кто тогда?
— Он! — указал я пальцем на советника. — Ношген Харуй, подставивший нас!
— Принято, рокх!
Даррака сменила цель и спрыгнула с возвышения, после чего понеслась к Харую, сидящему в отдельной ложе трибун. Сати также принялась действовать, получив от меня четкий сигнал. Девушка начала продвигаться к Ношгену, филигранно орудуя своим ивовым клинком. Гвардейцев она старалась не убивать.
Я сорвал с себя накидку с гербом города и сбросил на землю. Затем спрыгнул и побежал за Дарракой, атакуя мимоходом встречающихся на пути противников. Спину прикрыл воронкой-щитом и вовремя — по ней ударила какая-то огненная техника от кого-то из стражей. Воцарился настоящий хаос. Сервы на трибунах пришли в движение и принялись спешно убираться со стадиона. Большая часть войск хана являлись Рекрутами и Новичками. Бойцы встречались не так часто.
Харуй сбледнул с лица, увидев, как к нему прорубаются сразу трое Бойцов, отнюдь не рядовых. Советник
