как обманывать Борпа Темного».
Разбойник уже начал придумывать для каждого подгорного жителя пытки и способы медленного умертвления, как перед глазами вдруг встало суровое бородатое лицо с безумными глазами. Борп чуть не застонал от бешенства. Как он мог забыть об Оине? Разбойника не вводил в заблуждение малый рост гнома. Он видел Неистового (это прозвище прочно закрепилось за Оином) в битве и не строил иллюзий насчет того, что произойдет, если этот безумец вступит в бой даже с сотней противников.
«Отравлю, — холодно решил Борп. — Соберу пир, приглашу всех и отравлю, как бешеных собак. Пытки придется отложить, но это ничего».
Борп вышел из ворот Мории не попрощавшись ни с кем. За лестницей, что вела к Северным воротам, его поджидали еще полсотни людей, оставшиеся снаружи с лошадьми.
— Идем к ручью, — приказал Борп, взлетев в седло. Позади послышались довольные смешки — все сразу поняли смысл приказа. Многие из друзей Борпа уже не раз подходили к главарю с идеями, как бы хорошенько пощупать толстопузого Скринка. Разбойникам пришлось идти нижней дорогой, через перевал. Верхняя тропа, ведущая по гребням скал, была непроходима для лошадей — из-за обилия встречающихся на ней трещин.
Но именно эту тропу выбрали вышедшие из Северных ворот Ори, Родогор и Антор, вышедшие на час раньше. Гном собирался провести людей в цитадель как можно скорее. Родогор полностью одобрял выбор гнома, мечтая добраться до обжитых мест до захода солнца. Ведь ночи в горах холодны, а многие из его людей еще не совсем оправились от болезненной слабости. Антор же со своей немногочисленной свитой приехали верхом. Но князь, желая осмотреть короткую дорогу от ворот Мории к своей цитадели, сегодня решил пойти пешком. На лошадей нагрузили немногочисленные пожитки крестьян, и вскоре два отряда разошлись — конные пошли на перевал, а пешие, вытянувшись в длинную цепь, исчезли в скалах.
Старатели, что работали в пещерах около ручья Комер Кошлаг, решили не ставить палаток или строить хижины. Вместо этого они нашли несколько вполне приемлемых для жилья гротов выше по течению. Но сейчас там никого не было — люди, как один, работали на жиле. Правда, теперь, когда их стало больше, русоволосый Твиррел был отстранен от работы и переведен в сторожа. Когда он увидел на ведущей к ручью тропе всадников, то тихим свистом предупредил работающего около промывочных колод Йолмера. Гигант подошел к входу в пещеру, рявкнул так, что ближайшие скалывздрогнули, и вскоре почти все старатели высыпали наружу. Теперь их было гораздо больше — около тридцати человек.
Борп только усмехнулся, глядя как из темного проема по одному выходят грязные люди с инструментами в руках.
— Ну что, крысы? — прорычал он, приблизившись к кучке старателей.
Ответом ему было настороженное молчание. Послышался звон железа — это Йолмер, не обращая ни на кого внимания, надевал кольчугу. Потом гигант проверил, хорошо ли выходит из ножен громадный меч и не спеша направился прямо к Борпу.
Разбойник ухмыльнулся — теперь у него появился повод применить оружие. Хотя, даже если повода и не было, Борп никогда не стеснялся обнажить саблю в довесок к словам.
— Тебе чего? — хмуро спросил Йолмер, остановившись в десяти шагах от главаря разбойников.
Борп поискал глазами в толпе Скринка и насмешливо сказал:
— Я почему-то не понимаю, что здесь за отношение к гостям? И почему вы не на пиру у Балина? Вы что, не уважаете повелителя Мории? Пользуетесь его пещерами, моете его серебро и в ус не дуете? Нехорошо.
Толпа старателей молчала.
— Надо бы вас наказать, да уж ладно, сегодня я добрый, — говорил Борп дальше. — Но все серебро и мифрил, что намыли, придется сдать. Я заберу его, но все будет по закону. Десятую долю, так и быть, оставлю вам.
— По какому закону? — выкрикнул Скринок.
— По нашему закону, по разбойничьему, — ответил Борп. — Все в общий котел. Аль запамятовали?
— Вот что, друг любезный, — заговорил великан Йолмер. — Разворачивай оглобли и иди откуда пришел.
— Это что еще? — деланно изумился Борп.
— Я тебя предупредил! — рявкнул гигант и одним движением выхватил меч.
— Что здесь происходит? — спросил холодный голос откуда-то сверху. Огибая скалу, в которой находился вход в шахту, к разбойникам спустился Антор. Короткая дорога, по которой от Северных ворот до цитадели было всего шесть миль, заканчивалась именно здесь, у Серебряной Ложки. Князь продрался сквозь невысокий кустарник и подошел к Йолмеру. Великан-роханец обернулся и вдруг захохотал. Антор недоверчиво посмотрел на неистово хохочущего Йолмера, но тот словно и не заметил недоуменного взгляда:
— Братишка! — заревел Йолмер. — Родогор!
Братья, продолжая хохотать, кинулись друг другу в объятья. Со стороны встреча сильно смахивала на драку между быками — столько силы было в дружеских хлопках по спине и реве могучих глоток.
— Так что же здесь происходит? — снова спросил Антор Борпа. Братья, враз затихнув, встали каменными глыбами по обе стороны от князя.
Борп, заметив что перевес сил теперь складывается не в его сторону, вмиг переменил тактику.
— Я заехал к своим людям, чтобы посмотреть, как идут дела. Как идет добыча серебра? И не слишком ли распоясались гномы?
— При чем тут гномы? — хмуро спросил Антор.
Борп усмехнулся. Кроме того, что он прекрасно владел оружием, искусство красноречия ему также не было чуждо. Борп решил дать почувствовать всем, кто настоящий враг, и кого действительно стоит ненавидеть.
— Гномы обманули меня, благородный Антор. Они обманут и тебя, и его, — Борп указал на Скринка. — И всех нас!
— Они маленькие обманщики. Нашими руками нахапали себе золота, на наших горбах выехали в цари, а теперь нашим потом и мозолями продолжают богатеть! — разбойник почти кричал.
Борп уже не скрывал чувств, владеющих им:
— Гномы — вот наши главные враги. Мелкие уродливые поганцы, которых надо давить как крыс!
Ряды людей расступились, и последние слова застряли у Борпа в горле. Но, приглядевшись, он понял, что стоящий перед ним гном — не Оин.
— Ну, что скажешь, вонючий коротышка? — заорал тогда Борп.
Ори даже присел от ненависти, звучавшей в голосе главаря разбойников. Гному вдруг показалось, что все смотрят на него осуждающе, что он среди врагов и единственное, что осталось — достойно принять смерть. Ори шагнул вперед и … широкая ладонь остановила его.
— Мастер Ори, — прогудел Родогор. — Я бы хотел оказать вам еще одну услугу.
— Да, голубчик, — промямлил гном, подумав, что гигант в следующее мгновение предложит ему умереть быстро, без мучений.
— Можно, я проучу этого …э-э-э … нахала, — роханцу явно с трудом удалось подобрать слово. — Вместо вас. Что вам руки марать о
