приезжает. Свадьбу праздновать будем.
Как считаешь, про наши планы захвата Галицко-Волынского княжества ему стоит сказать?
— Думаю, не стоит. Пусть будет ему приятная неожиданность. Лучше и его и Лешека польского поставить перед фактом. Деваться им некуда будет.
А с боярами галицкими и волынскими следует поступить так же, как с новгородскими. А то они слишком самовольные.
Подписав договор с Ганзой и письмо королю Андрашу, Юрий отбыл морем во Владимир-Балтийский.
Плыли речные ладьи вдоль береговой линии. На ночь их вытаскивали на берег. Однажды пришлось днем пережидать на берегу сильное волнени. На веслах и изредка под парусами дошли за 5 дней.
В новом тереме в новой крепости выслушал отчет наместника боярина Брячислава. Дела шли ни шатко ни валко. Уезды и волости нарезаны. Управы худо-бедно укомплектованы. Волостители в поместья посажены. Как и в Прусском уделе, остро не хватало дворян — переселенцев.
Всех крупных князей, оказавших сопротивление, перебили при завоевании. Некоторые сбежали к полякам.
Однако же, мелкие племенные князьки, которых в литовских землях водилось великое множество, норовили безобразничать. Они хоть и приняли присягу, но, как истые безбожники — язычники, совершенно не считали себя связанными ею. Норовили из-под тишка нападать на усадьбы дворян и малодворцев. Пытались грабить купцов на дорогах.
— Да ты что, Брячислав! — Возмутился Юрий. — Я тебя не узнаю! Как городских татей изводил во Владимирской земле, так и этих изводи!
Лови и истребляй. Княз ька — разбойника вешай в назидание другим, сообщников — в цепи и в Дорожный Приказ на работы. Семейства их с земли сгоняй. Малолеток отправляй в дружинные училища в русские княжества.
— Да, тут не наши города, где татя любой видок выдаст. Тут кругом леса да болота. Он напал и тут же скрылся. Поди узнай, кто из них разбойничал. Местные их не выдают. Не хватает людей знающих следствие проводить. По одному представителю от Тайного и по одному от Судебного Приказа на уезд. Им не разорваться же.
— Значит, делай так. В той земле, где разбой учинен, местного князька и хватай. Если даже этот разбой не он сотворил, все равно это дело мимо него не прошло! Или его виновным считай, или пусть указывает на другого. А если, не дай бог, поместье дворянское или малодворское разорили и людей наших побили, так за одного нашего убитого десяток местных дымов в цепи сажай, во главе с местным князьком. На строительстве дорог нам рабочие руки ох как нужны. Как главные дороги между уделами построим, начнем дороги к уездным городкам строить.
Никакой пощады никому! Железной рукой выжигай любое злодейство. Опытных судейских приказных и тайных дел дознавателей я тебе пришлю. Еще по паре человек на уезд. А семейства казненных татей высылай под конвоем в мордовские уделы. Там рабочие руки тоже нужны.
Даю тебе сроку год. И чтобы все здесь стало тихо — спокойно. Как во Владимирской земле. Разбойных литовцев надо извести под корень!
Дворян будем тебе присылать. Как только отрок в гриди перейдет и год — другой послужит, сразу будем его на поместье ставить. У нас сейчас каждый год во всех уделах по 1500–1800 новых гридей в войсках прибавляется. Так что за ближайшие годы во все поместья дворян посадим.
Но, ты и сам не теряйся! Из своей вотчины сюда крепких крестьян переводи и верстай их в малодворцы. Даю разрешение тебе на это. Будет тебе тут дополнительная опора. Веди себя в уделе по хозяйски. И не надейся, что скоро домой вернешься. Не раньше, чем все тут наладишь и построишь.
Готовь гостиный двор большой для купцов. Я с Ганзой договор подписал. Будут у тебя в городе наши купцы с ганзейскими торговые дела вершить. И закипит жизнь у тебя здесь. Разбогатеет город.
Семейство к себе вызывай. Терем, я вижу у тебя готов. Мастеров из вотчины тоже сюда переводи. Чтобы быт семье своей обустроить. Все понял? Сынов взрослых сюда тащи и верстай в волостители. Еще одна опора тебе крепкая будет! Я на тебя надеюсь!
Все понял?
— Как есть понял, князь батюшка! Вот, умеешь ты на путь истинный неразумного наставить! Вот бы батюшка твой покойный за тебя порадовался, если б услышал! Не волнуйся князь, не подведу тебя!
Отдохну во Владимире-Балтийском три дня маленькая флотилия ладей двинулась дальше. Рижский залив пересекли по кратчайшему пути вдоль побережья острова Сарема. В Ригу Юрий ршил не заходить за недостатком времени.
До Ревеля дошли за 22 дня. В Эстляндском уделе дела обстояли вполне благополучно. Со времени взятия восточной половины этого удела прошло уже 4 года. Наместник Никифор доложил, что волости поместными дворянами и смердами укомплектованы. Управы уездов работают. Послы Ганзы в городе уже побывали и отбыли в Новгород. Гостиный двор Никифор уже начал строить. Семейство наместника уже обживало новый терем.
Поговорив с Никифором и пообщавшись с его семейством, Юрий решил город переименовать. Название «Ревель» не нравилось супруге наместника.
Поразмыслив, Юрий решил назвать город Агафьевском, в честь своей дражайшей женушки.
Из Агафьевска князь двинулся сухим путем по новой дороге на Юрьев, далее на Псков.
27. Галич и Волынь
В город Юрий въехал через новые каменные ворота в новой городской стене. Впрочем сама стена была готова примерно на две трети — на валу полевой стороны. На обоих речных сторонах стену еще строили. Площадь нового города, в народе уже названого Юрьевым, вдвое превышала общую площадь всех трех старых частей Владимира. Новая стена объяла весь немаленький посад, и в ней даже осталось свободное место.
По прибытии князя в стольный град события закрутились заведенным порядком. Наступил декабрь, на полях устоялся снежный покров. Реки сковало льдом.
Пару дней князь провел с семейством, пока Владимирская управа готовила торжество по поводу присоединения Турово-Пинского княжества. Конница и артиллерия оттуда уже давно прибыли. Памятуя о грядущей свадьбе, Юрий, рискуя вызвать недовольство подданных, решил ограничить праздник одним днем.
Город отгулял праздник, как всегда, с размахом. На увеселения народа Юрий денег не жалел. Тем более, что деньги эти были взяты с Пинска в виде виры.
Потом взялся за дела. Заслушал отчеты дьяков Приказов. Потребовал с них подробных отчетов в письменном виде, чтобы изучить их в предстоящей дороге. До приезда венгров он планировал съездить в Булгар.
В общем и целом отчеты радовали. Ремесла и торговля процветали, подати в казну поступали исправно.
Дорожному Приказу повелел в следующем году достроить все оставшиеся дороги в удельные города и дороги вдоль южной и северной границ государства.
С большим интересом выслушал отчет Сельского Приказа по первому Богородицыну дню. Переехать решили 3700 крестьянских семей. Из них 2100 отправились в мордовские уделы, а остальные 1600 — в балтийские. Были лишены поместий 22 дворянина и 9 бояр, у которых подали заявки на выезд более одной пятой части крестьян.
— Заработало! — Не смог удержаться от довольного восклицания Юрий. услышав эти цифры от дьяка Сельского Приказа Арсения.
— Видишь Арсений, какое полезное дело мы затеяли! Переселенцев в пограничные земли направляем, и, одновременно, нерадивых господ из поместий выгоняем. Вместо них хороших хозяев в эти поместья посадим.
А что с выселенными помещиками?
— Их в распоряжение Пограничного приказа направляем. Их в пограничные крепости простыми казаками на землю сажают, насколько я знаю.
— Вот и третья польза от этого дела!
Городовой Приказ представил на утверждение князя троих купцов первой гильдии, которым даровалось право торговли в ганзейских городах. Юрий захотел лично встретиться с купцами.
— Так они в городе. Ожидают. Я так и думал, что захочешь ты, князь батюшка с ними переговорить, — порадовал дьяк Аникей.
— Завтра зови. И сам будь. И дьяка Податного Приказа позови. И вот еще что. Ты знаешь, я город Ревель в Агафьевск переименовал. И подумал, что в русских наших землях все крупные и удельные города русские же названия должны иметь.
А потому, пиши указ о переименовании: Ригу — в Мстиславль-Балтийский, Ражкин — в Ивановск. Соответственно, уделы тоже переименовываем: Прусский — в Князьградский, Литовский — в Балтийский, Эстляндский — в Агафьевский, Мокшанский — в Ивановский. Эрзянский — в Арзамасский.
Следующим утром князь принимал купцов. Непривычные к такой чести купцы вошли с поясными поклонами, чуть ли не подметая пол бородами. Дьяк Аникей представил купцов:
— Господа купцы первой гильдии Назарий из Владимира,
