Похоже, вера Эйдена в чудеса на сей раз не оправдалась. Дженн и в самом деле ненавидит его. Следить за ней даже издали было Роберту тяжело: он ведь знал, какие чувства Дженн испытывает. Его охватывала дрожь, когда она иногда бросала на него взгляд, — холод в ее синих глазах был много страшнее мороза суровой зимы.
Да, умом Роберт понимал, что Дженн права, ненавидя его, обвиняя в своих несчастьях, проклиная его и все, что он совершил. И все же, если бы только она изменила свое отношение…
Дженн не могла устоять на месте. Хоть она и говорила, будто не замерзла, она все время переминалась с ноги на ногу или начинала ходить по опушке. Роберт давно уже перестал предостерегать ее, что кто-нибудь может заметить их, если она не будет стоять неподвижно. Казалось, Дженн не может дождаться момента, когда наконец расстанется с ним.
Огни в доме гасли один за другим; наконец остались лишь три освещенных окна.
— Когда ты вернешься в Клоннет? — тихо спросил Роберт, В заснеженном лесу его голос не разбудил эха.
— Завтра на рассвете.
Роберту следовало бы спросить ее о Нэше. Ему необходимо было понять, под сильным ли влиянием этого человека она находится, узнать обо всем, чтобы заглушить голос неразумной ревности, тревоживший его последние годы. Однако объяснить это Дженн было невозможно. Глупо было хоть на мгновение подумать, будто все сложится иначе, но, покидая Элайту, он был так уверен, что она его любит… Что ж, может быть, какое-то время она и в самом деле его любила.
Грустные мысли заставили Роберта почувствовать пустоту в душе.
— Я осмотрел все вокруг: никакой опасности нет. Дженн почему-то теперь не торопилась уезжать.
— Ты уверен?
— Конечно.
— Да нет, я имею в виду Карлана… Нэша. Ты уверен? Роберт взглянул на Дженн, стараясь не показать своего удивления, и обнаружил, что она мрачно смотрит на него.
— Как только его раны зажили достаточно, чтобы он снова смог передвигаться, он начал посещать тебя в Клоннете, чтобы присмотреть за Союзницей, добиться твоего доверия, сделаться твоим другом. Единственным другом. Разве не так должен был поступить Ангел Тьмы?
— Откуда ты знаешь, что он бывал в Клоннете?
— Не важно. Но если тебе известно что-то, что может нам помочь…
— Известно что-нибудь? О Нэше? — Глаза Дженн широко раскрылись, она пристально взглянула на Роберта. — Ах, понимаю. Ты думаешь, что я храню его секреты, как храню твои? И ты думаешь, что я открою… — Она снова отвернулась и слегка покачала головой. — Человек, которого я знаю, ничего общего с Ангелом Тьмы не имеет. Мне нечего тебе сообщить.
На мгновение Роберта охватило желание обнять Дженн, привлечь ее к себе, шептать ей на ухо извинения, шептать любые слова, которые смогут уничтожить пропасть между ними… но Дженн никогда такого не позволит. Особенно теперь, когда он чуть ли не обвинил ее в том, что она переметнулась на сторону Нэша. Вместо попытки примирения Роберт, стиснув кулаки и, сделав глубокий вдох, сказал:
— Стало достаточно темно. Лучше отправляйся, пока кругом никого нет.
Дженн двинулась прочь, потом помедлила и оглянулась на Роберта. Выражение ее лица было растерянным. Так ничего и не сказав, она пошла дальше, ведя в поводу свою лошадь. Роберт следил за Дженн, пока она не скрылась в доме; но и потом он видел ее колдовским зрением. Наконец, встряхнувшись, он отошел поглубже в лес, но не уехал. Найдя подходящую ветку, низко нависающую над землей, он привязал коня, закутался в плащ и устроился под деревом на ночлег.
Будь обстоятельства иными, путешествие на север даже могло бы доставить Роберту удовольствие. Погода неожиданно улучшилась, яркое солнце заливало зимний пейзаж. Чем дальше продвигался Роберт, тем быстрее таял снег; наконец он исчез совсем. Иногда Роберту даже приходилось надвигать капюшон плаща, чтобы не обгореть на солнце.
Он держался на изрядном расстоянии от дороги, по которой ехала Дженн со своей свитой. Она никогда не была особенно умелой искательницей, но все же Роберт установил самый непроницаемый щит, какой только мог. К тому же кто мог предсказать, куда Вогн отправит своих гильдийцев с Брезайлом?
Наконец на второй день пути к вечеру вдали показались угрюмые башни Клоннета, и Роберт остановил коня. Теперь уже только колдовским зрением он следил за Дженн: она приблизилась к воротам замка, ворота открылись, потом закрылись.
Только тогда Роберт двинулся дальше. Коня, не расседлывая, он оставил в рощице на песчаном берегу — настолько близко к замку, насколько можно было подобраться, не выдав себя. Потом, под покровом темноты, он подкрался к стене и остановился, прижавшись к ней спиной. Пальцы Роберта ощупали шершавый камень, он двинулся вправо и скоро добрался до маленькой калитки. Чтобы открыть ее и проскользнуть внутрь, почти не потребовалось прибегать к колдовской силе; оказавшись в замке, Роберт остановился, готовый создать скрывающую его иллюзию.
Он был один в темном углу рядом со строением из красного камня; где-то вдали ходили люди, но Роберт оставался неподвижным и невидимым.
Шесть лет назад, после замужества Дженн, Мика отправился в Клоннет, чтобы служить ей. Через несколько недель он уже знал замок как свои пять пальцев. Теперь Роберт вспоминал начерченный Микой план, прикидывая, как добраться до заброшенной лестницы, ведущей на галерею, куда выходили комнаты Дженн.
Роберт ждал, наблюдая за беготней слуг. Время для его затеи было выбрано удачно. Роберт сделал глубокий вдох и призвал таящуюся в самых глубинах его души силу. Роберт был в отличной форме, поэтому усилие далось ему легко. Еле заметного мысленного шага в другое измерение оказалось достаточно, чтобы он стал невидим для любого, кто посмотрел бы в его сторону. Создать иллюзию было бы проще, но иллюзия принесла бы пользу, только оставайся Роберт неподвижным, а это сейчас не входило в его планы.
Роберт никогда не жалел о том, что скрыл от других колдунов свое умение пользоваться запретным искусством. В конце концов, совсем ни к чему, чтобы другие, наделенные меньшей силой, начали подражать ему и подвергли опасности свои жизни.
Теперь Роберт был готов; он сделал шаг вперед, обогнул сзади старую конюшню, прошел вдоль стены и оказался у входа на лестницу. Пригнувшись, он уперся руками в деревянную дверь, затянутую паутиной от долгого забвения. Дверь не поддалась; Роберт не сразу сообразил, что нужно нажать на ручку и потянуть дверь на себя.
Со вздохом облегчения Роберт проскользнул в темноту и бесшумно закрыл дверь за собой. Нащупав ногой первую ступеньку, он начал подниматься. Мика предупреждал, что зажигать здесь свет нельзя: он был бы заметен сквозь щели в стене; поэтому Роберту пришлось полагаться только на свое умение видеть в темноте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
