в нашем мышлении отождествлять эти совершенства или считать их синонимами, но должны разграничивать их. Это и есть виртуальное различие в противоположность реальному (S. Theol. 1, qu. 13, а. 4, с. In 1. sent. 1, dist. 22, qu. 1, art. 3[64]).
11. Как абсолютно совершенное существо, Бог есть вместе с тем и абсолютная интеллигенция, потому что одно без другого немыслимо. Причина познавательной способности существа лежит в его нематериальности, а так как Бог – абсолютно нематериален, то Он должен быть мыслим в качестве абсолютной интеллигенции. Species intelligibilis Его познания может быть только Его собственной сущностью, так как невозможно допустить, чтобы божественное познание зависело от чего-либо другого (С. g. 1. 1, с. 46). Из этого следует, что первым объектом познания Бога является Сам Он, потому что то, что познается per speciem propriam, всегда служит первым предметом познания. Сущность же Божия очевидно есть species propria для Божественного самопознания. Итак, Бог есть абсолютное самосознание и познает Себя во всей полноте Своего совершёнства.
12. Только уже в дальнейшем Бог познает предметы, объективно отличающиеся от Него, но и их Он познает лишь чрез Свою собственную сущность. Познавая Себя совершенным образом, Он должен совершенным образом познавать Себя и в качестве причины. Но этого не могло бы быть, если бы Его познанию не было доступно все, чему Он может быть причиной. Следовательно, познание Бога должно простираться на все возможное и действительное, тем более что действия предсуществуют интеллигибильно в своей причине. В Самом же Боге не может быть ничего, недоступного Его действительному познанию. Поэтому познание Бога отнюдь не ограничено областью всеобщего, но простирается и на все единичное (De verit. qu. 2, аге. 5, с.).
13. В этом уже дана основа учения об идеях. Если под идеей понимать образец, по которому сотворены вещи, то сама божественная сущность и есть идея вещей, конечно, не в себе самой, а поскольку она может отражаться вовне, в сотворенных вещах. Так как в понятии идеи непременно мыслится элемент познания, то божественная сущность может быть названа идеей вещей лишь постольку, поскольку эта сущность мыслится Богом в качестве первообраза созданий. Представляя Себе Свою собственную сущность, Бог мыслит ее не только в ней самой, но и поскольку она во вне может быть предметом подражания для сотворенных вещей; а поскольку Он мыслит ее таким образом, она и есть идея вещей. Поэтому по существу есть только одна идея, ибо как божественная сущность, так и мышление едины. Множественность же идей можно признать только в относительном смысле, поскольку божественная сущность может быть подражаема различным и многообразным способом и поскольку Бог мыслит ее в качестве первообраза для множества различных вещей (S. Theol. 1, qu. 15, art. 2, с.).
14. Бог есть не только абсолютная интеллигенция, но и абсолютная воля, потому что воля естественно вытекает из интеллигенции. Как ни одного существа в природе нельзя мыслить без стремления к соответствующему ему благу, так нельзя мыслить и разумного существа без воли. Если же Бог есть абсолютная воля, то и в этом случае первым объектом Его воли является Он Сам, потому что Он есть и первый объект своего познания. Только уже потом Бог желает другого, что не есть Он Сам. Различие же состоит только в том, что Бог хочет Себя Самого необходимо, а других вещей – свободно. Себя Самого как бесконечное благо Бог не может не хотеть, других же вещей Он хочет свободно, так как они не необходимы для Его абсолютного совершенства и блаженства (S. Theol. 1, qu. 19, art. 3, с.). Если же Бог может свободно хотеть других вещей, то Ему нужно приписать и силу производить их. Таким образом, Бога нельзя мыслить в качестве абсолютной воли, не мысля Его также и в качестве абсолютной силы.
15. Троичность Бога, по мнению Фомы, надо отнести к числу тех истин, которые разум сам по себе, без веры не может познать и даже в совершенстве понять. Творческая сила и деятельность не составляют отличительной черты одного какого-либо лица; они существенные силы Бога, как личного существа вообще. Потому-то произведения этой творческой силы и деятельности Бога не могут вести нашу мысль далее познания существенных предикатов Божества и единства Его существа. Идея троичности не может быть получена этим путем. Однако, исходя из веры, мы можем проникнуть до некоторой степени в эту тайну и достигнуть некоторого спекулятивного познания ее. Основою для этого служат два атрибута – божественная интеллигенция и божественная воля. Так как Бог познает Сам Себя, то от Него исходит адекватная Ему мысль, которая есть личное Слово Божие – Сын Божий. Точно так же акт воли, в котором Бог любит Самого Себя, влечет за собой исхождение любви от Отца и Сына, а эта любовь – также личная – есть Святой Дух (S. Theol. 1, qu. 27, art. 3, с.).
5. Учение о творении мира
1. Понятие творения заключает в себе, по учению Св. Писания, три момента. Во-первых, идея творения отрицает бытие предсуществующей материи, из которой Богом создан мир. Во-вторых, она означает, что по природе для твари небытие предшествует бытию, т. е. что сотворенное – ничто само по себе и свое бытие получило только от Бога. Этим оно и отличается от Бога. Наконец, в-третьих, понятие творения выражает то, что сотворенное следует за «ничто» не только по природе, но и по времени и таким образом имеет начало своего бытия (ln. 1. sent. 2, dist. 1, qu. 1, art. 1, c. S. Theol. qu. 45, art. 1, c.).
2. Исходя из этих предположений, Фома утверждает, что творение из ничего может быть доказано естественным разумом только в первых двух моментах, мыслимых в его понятии, но третий момент не поддается такому доказательству, т. е. можно доказать при помощи разума, что мир мог вступить в бытие только благодаря творческой деятельности Бога, но нельзя доказать того, что он имеет начало своего бытия. В то время как творение из ничего в том смысле, что твари возникли не из прежде существовавшей материи и не из самой субстанции Бога, есть истина разума, начало мира есть дело чистой веры, не доказуемое демонстративно разумом (і. 1, с).
3. Доказательство, которое Фома приводит в пользу первой части тезиса, т. е. в пользу тварности мира вообще, основывается в сущности на том, что Бог есть первая причина всякого бытия. Если Бог есть первая причина всякого бытия, то все вещи от Него получают свое бытие и не отчасти, т. е.
