полной мере.
— Стоять можешь? — голос Факела звучал приглушённо. — Ты меня слышишь, Мор?
— Ты эту кашу заварил, тебе и расхлебывать, — злобно высказал Лысый, но за яростью в его глазах читался страх, точно такой же, какой испытывал я сейчас.
— Мор! А, Мор? — снова раздался голос из громкоговорителя, и на этот раз я узнал говорившего. — Стоит эта война жизни одной девки? Отдай её мне, и мы уйдём.
После этих слов страх ушёл. Мощный выброс адреналина заставил взять себя в руки и перестать шататься. Пальцы сжались в кулаки до боли. Сейчас передо мной была всего одна цель — Роман.
Этот ублюдок не должен жить. И дело уже не в девушке, которая мне — никто, а в том, что он осмелился напасть на город, где я нашёл свой второй дом.
Я закричал, словно взбешённый зверь. Так, что окружающие отшатнулись. И, не замечая боли израненного тела, твердым шагом пошёл прямо к танку.
Сперва я окружил себя защитным куполом. А потом в метре от него создал ещё один. И ещё.
Я шёл по прямой дороге, поэтому наводчику было не сложно пускать в меня один снаряд за другим. Но, видимо он не хотел тратить весь запас боеприпасов на меня. Хах. Или он понимал, что с моей смертью не видать Роману возвращения пленницы.
Второй снаряд взорвался о внешний купол и разрушил его, а промежуточный слой растворил в себе осколки и принял на себя взрывную волну. Так, что она не дошла до третьего слоя защиты.
Я шёл вперёд. А вокруг бушевал огонь.
Пусть я сегодня сдохну, но заберу с собой эту мразь.
— Роман! Выходи! Или ты зассал? — заорал я со всей дури.
— Мор, ты куда попёрся? Иди обратно! — кричали позади. — Да ты же сдохнешь!
Мутанты орали всей толпой в попытках образумить меня. Но я не слушал. Ярость обжигала разум, и сейчас мне хотелось только убивать.
— Если со мной что-то случится, то все ближайшие города объединятся против вас. Ты этого хочешь?
И тут до меня дошло. Дело совсем не в девушке. Роману на неё плевать. По всей видимости он искал повод для войны. Иначе зачем ещё наркоманам танки?
— Моё решение ничего не изменит, ведь так? — я остановился в трёхстах метрах от танка.
Очередной выстрел. Два купола пробило. Но третий выдержал.
И я стоял на своих двоих. Среди огня. Среди жара этой проклятой разгорающейся войны.
И она поглощала меня.
Я расставил руки, словно желал обнять бронированного монстра, стоящего предо мной. И пока в ладонях скапливалась радиация, я на несколько ударов сердца позабыл себя. Забыл своё имя и зачем здесь стою.
Все мысли исчезли, а слова померкли. Жизнь потеряла ценность. И невиданная ранее ярость захватила каждую клеточку моего тела.
Она, точно огонь, растекалась по венам. А в ладонях скапливалось всё больше и больше радиоактивных частиц.
Я свёл руки вместе, и энергия уплотнилась в небольшой искрящийся шар, размером с мой кулак.
Мне что-то кричали позади. Какие-то слова доносились из громкоговорителя. Но мой разум был не в состоянии их понять.
Я словно перестал быть человеком. Слился со своей способностью. И сам стал частью мощного оружия в моих руках.
Посмотрел на танк и больше всего захотелось испепелить его. Напрочь. Дотла.
Я замахнулся, будто держал в руках бейсбольный мяч. И бросил шар искрящейся энергии прямо в танк. Меткостью никогда не отличался, но сейчас мне хватило лишь одного желания. Одной всплывшей мысли.
И моя мини ядерная бомба угодила прямо в дуло танка.
Я успел лишь победно усмехнуться, как раздался оглушительный взрыв. Пламя сожрало купол. И меня откинуло назад.
Снова ударился головой и потерял сознание.
Когда я очнулся перед глазами всё расплывалось. Чья-то фигура нависла надо мной, но лица было не разобрать.
Вокруг раздавались взрывы, автоматные очереди, и раз за разом крики людей. Я опомнился и привстал. По голове будто молотом ударило.
Высохшее горло саднило, и я закашлял. Схватился за голову. Но кроме неё, болело всё тело.
— Что? — хрипло начал я, и кто-то вложил мне в дрожащую руку бутылку воды.
— Пей, — приказал знакомый голос.
Я за один присест опустошил половину полторашки. Приятная прохлада разлилась по желудку. Стало чуть легче.
— Что происходит? — смог спросить я и снова закашлял.
— Нас хотят уничтожить, — это был голос Князя.
— А я дал им хороший повод, — посетовал я сам на себя.
— Ага. Но это не важно. Не ты, так кто-нибудь другой накосячил бы. Встать можешь?
— Лавина?
— Она в безопасности. В бункере. Ты всего час валялся.
Князь поднял меня и перекинул мою руку себе за шею. Я хотел ровно встать, но не мог. Ноги подкашивались. Сил не осталось.
— Мор? — позвал меня Князь.
— А?
— Можешь ещё таких бомб наделать? Там десяток танков вокруг города.
— Не. Я скорее сдохну, — просипел я.
— Если мы не сможем отбить атаку, то все сдохнем. И твоя Лавина в том числе. Понимаешь?
— А сам не можешь им мозги испепелить?
— Не могу, — виновато ответил Князь. — Я уже сделал всё, что мог.
Где найти силы, чтобы биться дальше? Я не знал. Тело болело так, что я не мог сосредоточиться ни на чём. Хотелось упасть и больше не никогда не просыпаться.
Но Лавина мне этого никогда не простит.
Лавина.
Одно её имя мелькало в голове. Князь что-то ещё говорил, но я уже не слышал. Лишь одно её имя заполнило всё пространство разума. Да что происходит?
— Радиация, Мор, радиация… — я услышал отголоски фраз Князя.
— Лавина, — пробормотал я. — Я должен её спасти.
— Да-да. Мор, услышь меня!
— Что? — я мало, что соображал, видно не хилый сотряс получил.
— Сила в радиации, понимаешь?
Я покачал головой. Имя девушки всё ещё вертелось на языке, и это дало мне силы встать.
— Твою ж мать. Наполни тело радиацией. Радиацией! — Князь вопил, я никогда не слышал в его голосе столько эмоций.
И тут до меня дошло. Я растратил слишком много собственных радиоактивных частиц при создании бомбы. И мне нужно просто восполнить этот запас.
— Понял, — прохрипел я и кивнул.
Перед глазами по-прежнему всё расплывалось, точно в самом плотном тумане, но зрение мне сейчас было не нужно.
Веки закрылись сами собой.
— Отпусти меня, — прохрипел я.
Князь отошёл, и теперь, шатаясь, я стоял на своих двоих. Состояние оставляло желать лучшего, но решимость уничтожить всех врагов перетекала через край.
Силой мысли я подзывал к себе радиоактивные частицы. Разноцветные точки приближались ко мне в темноте шестого чувства. Фигура Князя, наполненная
