Читаем без скачивания Смертельные поцелуи - Бренда Джойс

Когда Гиллеспи ушли, Брэг потер рукой подбородок.

– Ты вел себя очень храбро, – сказала Франческа. – О чем думаешь?

– Такое впечатление, что вся семья погрузилась в горе и никто не представляет, почему Дейзи – вернее, Онора – сбежала из дома.

– Рик, я уверена, Гиллеспи знали о том, как живет Дейзи. Ничего не могу с собой поделать.

– Не думаю, что на этот раз ты права.

Франческа вздохнула:

– Марту Гиллеспи можно не принимать в расчет. Но полагаю, Онора поддерживала связь с сестрой. Лидия знала, где она находится.

– В этом я с тобой соглашусь, – кивнул Брэг.

Франческа задумалась, перебирая детали разговора, и, наконец, произнесла:

– Что скажешь о том взгляде, который бросила на меня Лидия, прежде чем уйти? Она смотрела так безнадежно, словно молила о помощи. Что это может значить?

– Да, безнадежность. Возможно, это связано с переживаемым горем.

«Возможно», – подумала Франческа. Она вспомнила о Харте.

– Рик, ты отпустил Харта? Я не видела его в камере, когда пришла.

Брэг молчал.

– Рик? – заволновалась Франческа.

– Я не могу относиться к нему по-особенному! Боже, Франческа, люди из Прогрессивной партии дышат мне в затылок, во главе с духовенством и друзьями твоего отца. А еще и пресса.

– Что ты хочешь сказать?

Брэг отвернулся.

– Харт арестован по обвинению в убийстве Дейзи.

Глава 14

Четверг, 5 июня 1902 года. 14:00

Ли Анна напряженным взглядом рассматривала швею, которую рекомендовал Рик. Мэгги Кеннеди была подругой матери девочек и приятельницей Франчески Кэхил. Ли Анна слышала, что она едва не стала одной из жертв в последнем деле, которым занималась Франческа. Рыжеволосая женщина казалась Ли Анне приятной – приветлива, у нее хорошие манеры, над которыми она, очевидно, много поработала. Да, Мэгги действительно красива, несмотря на грусть, застывшую в ясных синих глазах, и чуть натянутую улыбку. Ли Анна хотела заказать ей новые платья для девочек.

Сначала к протеже Рика она отнеслась с сомнением. Ли Анна не желала, чтобы люди из прошлого девочек вторгались в их жизнь, ведь они до сих пор не знают, чего добивается их дядя. Но Рик упомянул, что Мэгги, вдова с детьми, потеряла работу на фабрике, а ей необходимо кормить детей. Это окончательно убедило Ли Анну воспользоваться услугами миссис Кеннеди. После их знакомства она не чувствовала себя разочарованной. Мэгги была приятным человеком, присутствие которого не раздражало. Мэгги заглянула через плечо Дот в книгу, которую та листала, притворившись, что она ее чрезвычайно увлекла. Мэгги восхищалась иллюстрацией, изображавшей короля Артура и Гиневру. Дот смеялась, было ясно, что девочка не вспомнила миссис Кеннеди.

«Как быстро дети все забывают», – подумала Ли Анна, ощутив укол в сердце. Ей бы тоже хотелось, чтобы некоторые воспоминания стерлись навсегда. Ли Анна начинала осознавать, что обязана забыть женщину, которой некогда была, и стать примерной матерью для девочек. Воспоминания о том, что она танцевала ночи напролет в великолепных вечерних нарядах, печалили ее. Она должна задуматься о будущем. Представив себя поседевшей матроной, окруженной детьми и внуками, Ли Анна грустно улыбнулась. В этой жизни она навсегда останется в инвалидном кресле, даже на тех картинах, что рисовало воображение, она оставалась калекой, но девочки обязательно должны быть счастливы.

В ее мечтах Рик тоже был рядом, сильный и красивый, неотъемлемая часть их жизни.

– Почитайте! Почитайте! – кричала Дот, счастливо улыбаясь.

Ли Анна вернулась к действительности. Кейти, серьезная, как всегда, коснулась руки сестры.

– Миссис Кеннеди пришла для того, чтобы сшить нам одежду, красивую одежду, как у мамы, – сказала она и улыбнулась Ли Анне.

Она никогда не забывала, что девочки росли без отца, в рабочей семье и в жизни их было мало радости и веселья. Какой бы серьезной ни хотела казаться Кейти, Ли Анна видела, как она сияла от восторга. Сердце сжалось. Она отослала няню и покатила кресло к дивану, где сидела Дот. С каждой секундой в душе росло ликование. Не имеет значение, что руки болят от мозолей, поскольку ей приходится самой вращать колеса кресла. Важно то, что она может передвигаться. Это же настоящее чудо. Возможно, она сможет стать цельной, счастливой женщиной…

– Вам помочь? – спохватилась Мэгги и бросилась к Ли Анне.

Каждое движение давалось той с трудом, но она надеялась, что улыбка была вполне искренней и выражала охватившую ее радость.

– Все прекрасно, миссис Кеннеди, – сказала Ли Анна, – благодарю вас.

– Может, мне лучше принести сюда все образцы? Многие клиенты предпочитают с самого начала обговорить детали, посмотреть разные ткани. Иногда новый оттенок материи полностью меняет их пожелания. – Мэгги улыбнулась, но взгляд так и остался потухшим.

Ли Анне показалось, что грусть объединяет их обеих. Мэгги Кеннеди определенно оказалась в сложной жизненной ситуации.

– С удовольствием посмотрю образцы. Мне бы хотелось видеть Кейти в ярком желтом платье. Кейти, тебе понравится желтое платье? Думаю, этот цвет очень подойдет к твоим волосам.

Кейти кивнула. Она была слишком взволнована предстоящими переменами, чтобы говорить.

– Желтое! Желтое! Дот хочет желтое! – закричала сестра.

Ли Анна погладила девочку по голове.

– А тебе, милая, мне бы хотелось сшить платье пастельных тонов – бледно-зеленое или голубое. Прелестно, верно?

Дот бросилась к ней в объятия:

– Мама! Мама, мама!

Ли Анна помрачнела. Она понимала, что Дот хочет, чтобы она взяла ее на руки, но она уже никогда не сможет поднять девочку и усадить на колени. Горькая печаль сжала ей сердце.

– Давай-ка, – сказала Мэгги, прежде чем Ли Анна успела что-либо ответить дочери. Она подняла девочку и передала матери.

Ли Анна взяла Дот на руки. Ее дочери – настоящее чудо. Она улыбнулась Мэгги, которая была так внимательна и заботлива и в то же время не относилась к ней как к инвалиду. В тот момент Ли Анна отчетливо поняла, что женщина ей очень нравится.

– Спасибо. Вы одобряете мой выбор цветов?

– Я не вправе судить.

– Мне было бы приятно услышать ваше мнение.

Мэгги улыбнулась.

– Кейти очень пойдет яркое платье, а пастельные тона идеально будут смотреться на малышке Дот.

Ли Анна еще раз внимательно посмотрела на Мэгги Кеннеди, и что-то в ней показалось ей знакомым. По непонятной причине в голове возник образ графини Бенвенте, и она вспомнила их недавний разговор. Наконец, она смогла уловить связь.

– Прошу меня простить, – заговорила она, – вы ведь та женщина, с которой Эван Кэхил ужинал в ресторане отеля около месяца назад? С вами еще были дети.

Мэгги Кеннеди побледнела и отвела взгляд.

– Мистер Кэхил очень добр к моим детям, – пробормотала она. – У меня их четверо. – Она счастливо улыбнулась, – Старший, Джоэл, помогает мисс Кэхил. Эван – вернее, мистер Кэхил – часто навещает детей, приносит им подарки и сладости. – Ее голос дрогнул. – Мы давно его не видели. Принесу образцы тканей, – спохватилась Мэгги и улыбнулась Ли Анне. – Я оставила их у двери в холле.

Ли Анна проводила женщину удивленным взглядом. Хочется верить, что хорошенькая швея не влюбилась в мужчину, которого ей никогда не получить законно. Более того, младший Кэхил был отъявленным повесой, все это знают. Бартолла ему очень подходит; прекрасный будет союз.

В дверях гостиной появился Петер.

– Миссис Брэг, пришел О’Доннел.

Ли Анну охватила паника.

– Прогоните его! – воскликнула она.

Рик сказал, что разобрался с О’Доннелом, но он опять появился в их доме! Что ему надо? Рик сказал, что Фингольд уже подготовил все бумаги для удочерения, но процесс может занять несколько месяцев. Нет, они не могут ждать. Рик обещал заставить О’Доннела уехать из города – немедленно. Или она его неправильно поняла?

Петер топтался на пороге. Внезапно к панике добавилась ярость, подогревая желание покончить со всем раз и навсегда. Ли Анна резко дернула колеса и выехала из комнаты. Она слышала, как ее окликнула Кейти, но решила не останавливаться. В холле рядом с Мэгги стоял Майк О’Доннел. Негодяй осмелился ей улыбнуться. На мгновение Ли Анне стало страшно, но она отчетливо ощущала, как сильно ненавидит этого человека. Он никогда не будет частью жизни ее девочек – и тем более не сможет забрать их.

Тяжело дыша, Ли Анна катила кресло так быстро, что О’Доннел был вынужден отскочить в сторону, чтобы не попасть под колеса. Петер успел схватиться за ручки и остановить кресло, прежде чем оно врезалось в стену.

– Разверните меня, – велела дворецкому Ли Анна.

Петер повернул ее лицом к О’Доннелу.

– Добрый день, миссис Брэг, – поклонился тот. – Такой погожий денек, вот я и подумал…

Она резко прервала его:

– Не смейте говорить, что сегодня погожий день! Что вы здесь делаете? Что вам надо?

Петер, никогда не позволявший себе вмешиваться в разговор, склонился к хозяйке.