Пусть цена тебя не слишком волнует – пока ты ездишь на «Мойвелосипеде», цена зависит лишь от тебя и только от тебя! Если у тебя все о'кей и ты бодро мчишься вперед, цена автоматически взлетит до потолка! Ну, а если ты сам считаешь себя дешевкой и тебя постоянно мучат беспочвенные маниакальные подозрения, что ж, она будет пониже. Более того, если ты свалишься с «Мойвелосипеда» и сломаешь себе ногу, ты не сможешь предъявить нам иск – это же твой велосипед, приятель! Его собрал ты сам, а не мы.
* * *
Вот такая история, леди и джентльмены. Во всяком случае, это стандартные методы, которыми мы «готовили» клиента в первые дни информационной экономики. Мы с вами прошли довольно долгий путь от замечания о том, что «информация хочет быть свободной», до того, что нам все время приходится раскошеливаться! Все эти деньги по-прежнему переходят из рук в руки, вопреки известным, старым как мир фактам, касающимся информационных товаров.
Информация загородилась громадным щитом из дополнительных затрат. Давайте я просто и доходчиво объясню вам, что это значит. Создание первого экземпляра любой информации обходится в целое состояние – вот мне, к примеру, понадобился целый год, чтобы вымучить из себя эту тонюсенькую книжонку. Все это время издатель тщетно переводил пули, которые расплющивались о бетонную стену, защищавшую мое сердце и мешавшую им выбрать время для начала наступления.
Но как только рукопись была благополучно отправлена в печать, началась уже совсем другая игра. Вместо того чтобы хромать по кругам ада совсем не дисциплинированного околохудожественного творчества, вызвав сбой на каком-то из этапов промышленной обработки, она, как нечего делать, извергалась из печатных станков. Копия за номером 10112 стоила ровно столько же, сколько копия номер 00002.
Для информационных товаров характерны минимальные ограничения возможности распространения и низкие дополнительные издержки. Другими словами, продавец может напечатать столько книг, сколько захочет, даже если у него вдруг возникнут проблемы с чернилами. Он может в любой момент, когда захочет, вернуться и напечатать новые книжки. Конечно же, издатели задавлены древнейшей и глупой системой распространения. Но если бы они смогли использовать рычаги Интернета в собственных интересах, они бы с удивлением обнаружили, что их отпускные цены рухнули. Просто Волшебная страна Оз. Книгоиздатели имели бы замечательный продукт, стоивший им уйму денег, которые вряд ли вернулись бы в их карманы.
В пункт под названием «Информация хочет быть свободной» с самого радикального края киберпространства вламывается энтузиаст. И оказывается, что он запросто может переоценить любой труд, потому что ему не приходится платить за изготовление товара. Все, что ему надо сделать, – это скопировать его, очень просто и очень дешево. Он во всеуслышание заявляет, что тоже может копировать и распределять эту книгу с очень маленькой прибавочной стоимостью, а то и вовсе без нее. Вау! Законы пиратства – отличная штука! Благодаря моему компьютеру и модему я только что с ходу решил шараду злостного капитализма, который теперь рухнет как карточный домик! Пара пустяков отсканировать эту книгу и запихнуть ее на сайт (скажем, в замечательном формате PDF)! В результате все, что мне остается сделать, – это контрабандно поместить ее в какой-нибудь информационный рай за бетонной стеной, и пусть полиция попробует меня поймать!
Но утверждать, пусть только риторически, что информация хочет быть свободной, – совсем не значит, что она в действительности свободна. Пока никто этого не утверждает. Трения на рынке не исчезают полностью лишь оттого, что чернила превращаются в нули и единицы. Они просто превращаются в новую форму трений.
О битах, например, не скажешь, что они нематериальны. Биты в движении – это физические частицы: электроны и фотоны. Биты в покое – крошечные бляшки из намагниченных металлических зерен или маленькие черные зернышки из формованного пластика. Это реальные объекты, частички атомов. Они кажутся нематериальными в сравнении с дешевыми журналами или надгробными плитами, но, если вы посетите современного Интернет-провайдера, вы окажетесь на крупной и очень материальной информационной фабрике, сосущей вольты ничуть не меньше сталелитейного цеха. Там нет рабочего класса в синих халатах, но он определенно занимает место в пространстве и обладает собственной массой, он имеет свою канализацию и платит реальные государственные налоги.
А еще он очень уязвим. Малейшее вмешательство в поток одного из таких заводов электронной коммерции вызовет катастрофическое таяние финансов. Именно поэтому эти кажущиеся эфемерными узлы Интернета обычно строятся вместе с громадными и ужасающими дизельными резервными генераторами. И дымят кибернетические трубы ничуть не менее плотно и устрашающе, чем «сатанинские мельницы» Уильяма Блейка.
Все машины, хранящие, перемещающие биты и манипулирующие ими, очень капризны и темпераментны. В частности, персональные компьютеры уже давно сознательно проектируют в расчете на замену через восемнадцать месяцев. Компьютеры умирают быстро, да и должны умирать быстро. Их быстрая смерть отражает финансовые интересы не только тех, кто их делает, но и целых классов менеджеров и программистов, которые их используют.
Если бы компьютеры существовали вечно и были просты в использовании, высокооплачиваемые работники электронной коммерции немедленно эмигрировали бы в Индию. Фактически они уже сейчас это и делают довольно впечатляющими группами. Индия пока не относится к крупным центрам радикальных дестабилизирующих инноваций, но там уже есть уйма грамотных людей, способных читать технические руководства и нажимать на кнопки. Чем медленнее эволюционируют компьютеры, тем быстрее бегут зарплаты от компьютерных гениев к анонимным сотрудникам.
Эта хрупкость имеет серьезные последствия для информационной экономики. Фактически она и определяет положение вещей во всем бизнесе. Недостаточно изобрести новые способы использования компьютеров – для максимальных прибылей старые должны умереть.
В местном университете есть Библия Гутенберга, которая прекрасно сохранилась. Это одна из первых когда-либо напечатанных книг, которая, хотя и стоит теперь около двух миллионов долларов, осталась точно такой же, как и в те дни, когда Гутенберг напечатал ее. И вот теперь она медленно приходит в негодность.
По контрасту оцените слоновьи надгробия на кладбище персональных компьютеров:
Altair 8800, Amiga 500, Amstrad, Apple 1,11, II+, lie, lie, IIGS, III, Apple Lisa, Apple Lisa MacXL, Apricot, Atari 400 и 800 XL, XE, ST, Atari 800XL, Atari 1200XL, Atari XE, Basis 190, BBC Micro, Bondwell 2, Cambridge Z-88, Cannon Cat, Columbia Portable, Commodore C64, Commodore Vic-20, Commodore Plus 4, Commodore Pet, Commodore 128 CompuPro «Big 16», Cromemco Z-2D, Cromemco Dazzler, Cromemco System 3, DEC Rainbow, DOT Portable, Eagle II, Dragon System, Dragon 32 и Dragon 64, Epson QX-10, Epson HX-20, Epson PX-8 Geneva, Exidy Sorcerer, Franklin Ace 500, Franklin Ace 1200, Fujitsu Bubcom 80, Gavilan, Grid Compass, Heath/Zenith, Hitachi Peach, Hyperion, IBM PC 640K, IBM XT, IBM Portable, IBM PCjr, IMSAI 8080, Intelligent System Compucolor и Intecolor, Intertek Superbrain II, Ithaca Intersystems DPS-1, Kaypro 2x, Linus WriteTop, Mac 128,512,512KE, Mattel Aquarius, Micro-Professor, MPF-II, Morrow MicroDecision 3, Morrow Portable, NEC PC-8081, NEC Starlet 8401 – LS, NEC 8201A Portable, NEC 8401A, NorthStar Advantage, NorthStar Horizon, Ohio Scientific, Oric, Osborne 1, Osborne Executive, Panasonic, Sanyo 1255, Sanyo PC 1250, Sinclair ZX-80, Sinclair ZX-81, Sinclair Spectrum, Sol Model 20, Sony SMC-70, Spectravideo SV-328, Tandy 1000, Tandy 1000SL, Tandy Coco 1, Tandy Coco 2, Tandy Coco 3, TRS-801, II, III, IV, 100, Tano Dragon, Tl 99/4, Timex/Sinclair 1000, Timex/ Sinclair color computer, TRW/Fujitsu 3450, Vector 4, Victor 9000, Workslate Xerox 820 II, Xerox Alto, Xerox Dorado, Xerox 1108, Yamaha CX5M.
И это далеко не полный список мертвых компьютеров. В том-то все и дело: представьте, сколько свободной информации было во всех этих компьютерах, когда они исчезли! Свободной информации? Она стремилась стать свободной, в действительности же люди платили, чтобы избавиться от нее.
Веб-страницы умирают гораздо быстрее персональных компьютеров. Средняя продолжительность жизни web-страницы около сорока дней. Что это значит? Это значит, что сохранение «свободной информации» живой и востребованной требует массы серьезных усилий и упорного труда. Если откуда-то не прорвется поток доходов, работа останется неоплаченной. А это означает, что люди разочаруются и бросят ее делать.
Если энтузиаст считает, что существуют другие средства вознаграждения за архивирование, сохранение и распространение свободной информации, тогда аргумент снимается. Он больше не провозглашает, что информация должна быть свободной. Он просто защищает альтернативный экономический подход. Не сконцентрированный на прибыли. А их всегда было множество. Библиотеки и государственные архивы существуют за счет налогов. Университеты и академии – за счет платы за обучение и средств, предоставляемых на научную работу. Клубы – за счет членских взносов и благотворительных распродаж. От этого они не становятся менее важными и не начинают работать хуже. Но это не делает их бесплатными.
