ловушку.
— Это ты делаешь? Соблазняешь?
— Меня освободили из заточения для того, чтобы выполнить эту миссию. Ты действительно думаешь, что я собираюсь соблазнять мужчин? — саркостически спросила она.
Он больно сжал ее ягодицу.
— Я думаю, что у тебя это легко выходит. Ты намеревалась соблазнить меня.
— Считала, что ты можешь быть достоин меня.
Он выгнул черно-серебристую бровь.
— И ты больше не веришь в это?
— Нет.
Он холодно улыбнулся.
— На самом деле плевать, что ты думаешь. К моменту, как я закончу, ты будешь умолять быть моей.
Шайра задумалась, магией ли он причинит ей боль или навредит физически. Поэтому, когда первый удар хлыста пришелся по заднице, не смогла сдержать крик, настолько была не готова к боли. Шайра прикусила внутреннюю сторону щеки, выдержав еще пять ударов, прежде чем Балладин закончил. Ее задница пылала.
— На этот раз не до крови, — предупредил он. — Хлыст сделан специально для меня. Раны остаются на несколько дней. И ни магия Фейри или естественное исцеление не облегчат.
Словно от этого стало лучше. Шайра метнула на него яростный взгляд. Ее внезапно отпустили. Колени едва держали ее, Когда она встала на ноги, колени едва ее держали, а руки, казалось, пронзали миллионы лезвий, когда она опустила их и кровь прилила к пальцам.
— Оденься, Шайра. Пойдешь со мной охотиться на Короля Драконов. Поскольку тебя послали соблазнить его, и он тебя знает, ты войдешь первой, чтобы застать его врасплох. Ты выполнишь свою миссию. Только для меня, а не для твоей семьи.
Она стиснула зубы, когда он бросил платье на кровать и встал у двери, ожидая. Конечно, у Балладина есть специально изготовленный хлыст, ублюдок. Кожа горела, жжение нарастало в геометрической прогрессии с каждой секундой.
Шайра очень осторожно подошла к кровати, пока Балладин наблюдал за ней. Боль была невыносимой, но Шайра переживет. Она обрадовалась, что у нее есть чем прикрыть тело от взгляда Балладина, даже если это ужасное черное платье, которое едва прикрывало грудь или задницу.
Когда она повернулась, Балладин протянул пару черных туфель на каблуках. Шайра надела их, не сводя с Балладина глаз. Раньше она не испытывала ненависти и отвращения, она вообще не испытывала подобные эмоции.
Пока не появился Балладин.
Он кивнул.
— Идеально. Давай схватим Короля Драконов.
Она вышла из комнаты рядом с Балладином, и враждебность росла скачками с каждым их шагом.
* * *
Кирил проснулся, когда почувствовал аромат Шайры. Но она пришла не одна. С ней были Тёмные Фейри, хотя держались позади. Он не решался предположить, что она предала. Хотя, она Тёмная.
Кирилу хотелось широко расправить крылья, взреветь и взмыть в небо. Но он продолжал тихо сидеть в подвале и прислушиваться.
Судя по шагам, Шайра ходила по всему дому, из одной комнаты в другую. Она недолго побыла в его спальне, и ему хотелось бы посмотреть, что она делает.
После она спустилась к входной двери, которую широко распахнула.
— Его здесь нет, — крикнула она и повернулась, чтобы сесть на ступеньки.
Прошло совсем немного времени, прежде чем тридцать, судя по шагам, Тёмных вошли в его дом. Кирил изо всех сил старался не пробиться сквозь пол и не разорвать Фейри на куски.
— Уверена, что он живет здесь?
— Да, Балладин, — сердито ответила Шайра.
Балладин. Кирилу стоило догадаться.
Он нахмурился, когда в голосе Шайры чувствовалась ярость. Она злилась и говорила резко. Значит, она здесь не по своей воле.
— Спроси людей Фаррелла, если мне не веришь, — ледяным тоном проговорила она.
Кирил ухмыльнулся. Ее норов он знал, а страсть почувствовал воочию в своих объятиях.
Последовало три секунды тишины, прежде чем Балладин приказал своим людям:
— Обыщите дом и всю территорию. Переверните тут все. Если дракон здесь, мы найдем его.
Шаги людей Балладина стихли, и Кирил не удивился, что он не пошел на поиски. Он хотел Шайру. Кирилу не нужно было видеть Тёмного, чтобы понять. Он слышал это в голосе Балладина.
— Где он, Шайра? — спросил Балладин.
Кирил уже ненавидел Балладина за то, что он похитил Ри, но теперь хотел лично набить ему морду за саму идею, что Шайра принадлежит ему.
— Откуда мне знать?
— Тебя послали соблазнить его, — заявил Балладин. — Полагаю, ты отлично справилась со своей работой.
Шайра издала какой-то гортанный звук.
— Как думаешь, Король Драконов стал бы кому-нибудь что-то рассказывать?
— Ты лжешь. — Уверенность в его голосе предвещала опасность для Шайры. — Возможно, ты уже забыла боль от хлыста.
На глаза Кирила пала красная пелена ярости. Балладин причинил ей боль. Судьба Тёмного решена. Кирил лично убьет его и будет наслаждаться каждой минутой этого замечательного процесса.
— Разрежь меня на куски, и это все равно не изменит того, чего я не знаю, — сказала Шайра, врываясь в его мысли.
— Как и не изменится факт, что я схвачу Короля Драконов.
Шайра подумала, что ее сейчас стошнит от этих слов. Отчасти она надеялась, что Кирил там, чтобы она могла обратиться к нему за помощью, но, в конце концов, была рада, что его не было. Однако вопрос в том, где он. Его «Мерседес» стоял на подъездной дорожке, а ключи лежали на столике у входа, куда он бросил их, когда приехал прошлой ночью. Неужели прошло двадцать четыре часа с тех пор, как она покинула Балладина и ждала Кирила в поместье? Чего бы она только не сделала, чтобы повернуть время вспять и снова провести эти часы с Кирилом. Она умоляла бы его забрать ее и бросить Ирландию, Тёмных и семью.
Но знала, что Кирил никогда бы этого не сделал. Он благородный человек, который пришел спасти друга. Только когда вызволит Ри, он вернется в Шотландию.
— Ты меня слушаешь?
Шайра едва не закатила глаза, когда посмотрела на Балладина. Он не на своем месте тут, чужеродный объект в доме покоя и удовольствия.
— Ты что-то сказал?
Его лицо пошло красными пятнами от ярости.
— О нашей женитьбе будут говорить веками.
— Я не стану тебе женой. Я уже говорила. — Она встала, когда у нее начал болеть зад. Чем больше она ходила, тем меньше боль. Сидение или неподвижность усиливали боль. Шайра прислонилась к стене и впилась ногтями в ладонь, когда услышала, как наверху начался грохот. Тёмные буквально разрывали все на части. Будто Кирил мог прятаться под кроватью или в сундуке.
— Вчера ты практически умоляла, — сказал Балладин.
— Я не боюсь тебя. Моя семья веками хотела моей смерти, а теперь я твоя пленница. Ты можешь угрожать и пытать меня сколько угодно, но я не стану участвовать
