— Откуда вы знаете? — Михай впервые проявил интерес.
— Великий Орел! Да он умер у меня на руках!
— И что он сказал? — Тарскиец подался вперед.
— Это вы узнаете чуть позже. Любезность, знаете ли, за любезность. Сначала вы отвечаете на мои вопросы, потом я на ваши. Идет? Молчите? Ну что ж, постараюсь вас убедить. — Герцог глубоко вздохнул и продолжал: — Вашу виновность доказали вы сами. Я говорю о Марите. Девочка прелестна, только вряд ли вам когда-нибудь представится новый шанс затащить ее в постель… Ну да это к делу не относится. Вы специально отстали от нас у ратуши, чтобы, окажись я до такой степени здоров, чтоб заподозрили отравление, остаться в стороне. Но убийца слишком боялся выдать себя жестом или взглядом и не стал смотреть, как предполагаемая жертва глотает яд. А зря.
Вы были уверены в успехе, а девушка спутала кубки и поднесла яд собственному отцу. Когда вы увидели Мариту на приеме, то смертельно перепугались. Еще бы, Агва Закта убивает вне зависимости от того, сколько человек проглотил — кубок или глоток. Моя смерть, смерть немолодого человека, могла сойти за естественную, но Марита, которая умерла бы раньше меня на глазах всего двора (женщины, как вам известно, восприимчивее к этому яду), спутала бы вам всю игру. — Рене расстегнул воротник и вытер пот со лба. — Какой дурак сказал, что в Таяне холодные весны? Не правда ли, сударь?
— О да, — пробормотал властитель Тарски, не отрывая взгляда от лица Арроя.
— Как трогательно такое совпадение взглядов! Итак, вы смертельно перепугались, увидев Мариту. Вы по натуре, простите за бестактность, трус и подлец и, исходя из первого из упомянутых качеств, горько пожалели о совершенном злодеянии. К счастью для вас, Марита и не думала умирать. Вы не понимали, что случилось, и на вашей физиономии проступили удивление, растерянность и облегчение. Потом пришел Гардани и увел свояченицу. Вы поняли, что яд, предназначавшийся мне и, мимоходом, ни в чем не повинной девочке, выпил другой. Вы успокоились. Эркард был стар, толст, страдал полнокровием. Любой медикус констатировал бы смерть от удара, но тут вам не повезло — покойного пользовал лекарь, покинувший Арцию из-за неладов с фискалами. Он осмотрел пальцы больного и не только все понял, но и рассказал о своих подозрениях Шандеру.
Вы, разумеется, об этом не знали. Трусость часто уживается с наглостью. Как заманчиво было воспользоваться отсутствием Гардани и Романа для убийства теперь уже Стефана! Меня вы не опасались. В самом деле, кто-то из ваших подручных (надеюсь, скажете, как именно) подлил сонного зелья в вино, поданное в нашу комнату. Полагаю, сделано это было для того, чтобы я отошел в мир иной, пока мой друг-либер спит сном праведника. К моменту его пробуждения признаки отравления исчезли бы. Я не выпил отраву, но вы не сомневались, что, вернувшись к себе, я выпью вина и усну. Мои маленькие слабости вы изучили с дотошностью, делающей вам честь.
Нет, право, здесь душно, должно быть, из-за этого кошмарного бархата, неужели вы не чувствуете? Нет? Ну ладно. — Рене помолчал, собираясь с мыслями. — Короче, вам опять не повезло. Я счел, что пить в одиночку не по-товарищески, и решил дождаться Романа. Вы этого, разумеется, не знали и нанесли удар.
Бедняга Зенон… Он должен был убить брата «в припадке ревности» и покончить с собой. Блестящая мысль, кто ж знал, что либер столь сведущ в магии! Зенон угодил в ловушку, а Роман вдобавок сумел прочитать ваши мысли. Кстати, что это за Темная звезда, о которой я в последнее время постоянно слышу?
— Где? — Годой потерял терпенье. — Где вы о ней слышали?!
— Терпение, я все объясню. Если вы, разумеется, не будете перебивать. — Рене укоризненно взглянул на собеседника. — Я почти закончил. Стефан остался жив, я тоже, Роман продемонстрировал неожиданные таланты, и вы испугались (и правильно), что он догадается о причинах смерти отца Мариты. Затем вы предположили (опять-таки абсолютно верно), что утром я поеду к Иннокентию за советом.
Втроем — я, Роман и кардинал — мы докопались бы до истины. Времени терять было нельзя. Вы понадеялись на то, что мы с Романом в конце концов выпьем сонное зелье, а значит, вы опередите нас на несколько часов. Проклятье! — Герцог треснул кулаком по столешнице и рванул и так расстегнутый воротник. — На этот раз вам повезло! Иннокентий умер. Но Стефан и я живы, так что до осуществления вашего замысла далеко.
Как всем мерзавцам, вам нужно было убедиться в собственной силе, к тому же вы не находили себе места от волнения — что происходит в монастыре? Удалось ли убийство? Что делаем мы с Романом? Думаю, Марита попалась вам на глаза случайно, и вы не выдержали. Вам надо было отыграться за страх, который вы пережили из-за нее накануне, за то, что она невольно расстроила ваши планы, поднеся отраву не тому, кому нужно. Мало того, малышка была влюблена в… человека, который спас Стефана и который, судя по всему, отвечал на ее чувства.
Не знаю, что вы собирались делать дальше. Будь вы дураком, я бы решил, что вы попробуете превратить девочку в свое орудие и использовать против Гардани и Романа. Вы не дурак, а земля под вами продолжала бы тлеть в любом случае. Вы бы или убили, или отпустили… Дурочка бы призналась в том, что с ней сделали, если не Гардани, то его дочери. Вас бы не казнили, ведь прямого насилия не было, но из Таяны вы бы вылетели и смогли бы перевести дух. Кстати, синяки на физиономии вам удивительно идут… Только, сказав Марите, что она отравила родного отца, вы выдали себя с головой. То, что эркард умер от яда, к тому времени знали я, Роман, Шандер, медикус и убийца! Уф! Теперь все. Знали бы вы, как я не люблю длинные речи…
Я помню, вас интересует пророчество Иннокентия и то, что и где я слышал о Темной звезде! Я обещал ответить и отвечу, но только после того, как вы ответите на мои вопросы. Только скорее, а то я что-то устал. Ваше присутствие утомит кого угодно. — Рене засмеялся, но смех неожиданно перешел в сухой кашель. Адмирал закрыл рот ладонью и с удивлением посмотрел на обагрившую пальцы кровь.
— Увы, герцог. — Михай был издевательски вежлив. — Вы слишком долго говорили и упустили свой шанс. У вас хватило ума понять, как было дело, вы предусмотрительно не пили, но яблоки… Знаете ли, они могут оказаться весьма вредными для здоровья. Вы правы, я действительно высоко ценю свою жизнь, но сейчас вы мне уже не опасны. Вы даже встать не сможете. Агва Закта дарит несколько часов, ягоды фо справляются с делом быстрее.
— Ну хорошо, вы меня убедили. Допустим, я действительно умираю, — тон Рене был абсолютно спокойным, в нем даже сквозила ирония, — мне столько лет везло, что я как-то к этому привык. Видимо, зря, но Стефан вот-вот выздоровеет, а Роман достанет вас из-под земли. С ним вам не справиться. Не сомневаюсь, в свой смертный час я предскажу вам такое будущее, что вы умрете рядом со мной. Со страху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
