шкатулка? Надеюсь, ты ещё помнишь остроту моих когтей и зубов?
– Угрозы в ход пошли? Я думала, что ты хотел поговорить по-хорошему.
– Ты меня вынуждаешь, – Тирг вздёрнул мордочку. – Я всё ещё не набросился на тебя только из уважения к тому, что ты спасла Кирши.
– А ты забавный, – Рогнеда улыбалась. Возможно, при других обстоятельствах они могли бы подружиться. – У меня правда нет шкатулки. Я её отдала.
– Кому? – Тирг заинтересованно вильнул хвостом.
– Скажу, если пообещаешь, что этот человек не узнает, что его выдала я.
Она решила рискнуть. Если Кирши готов насмерть сражаться за шкатулку, то, вполне возможно, он сможет избавить её от общества Финиста. Почему бы не попробовать. Попытка не пытка.
– Мамой клянусь! – Тирг подпрыгнул от возбуждения.
– Нет уж, – Рогнеда покачала головой. – У домовых не бывает мам.
– Тогда…
– Пап тоже не бывает. Давай мне нормальную клятву. Смертельную.
Шерсть на спине Тирга встала дыбом, а хвост распушился. Он смотрел на Рогнеду недовольно, с явным неодобрением.
– Ла-а-адно, – наконец протянул он. – Тогда ты дашь мне Смертельную клятву, что скажешь правду.
– По рукам, – Рогнеда протянула Тиргу ладонь. Он положил в неё лапу. – Я клянусь пред ликами богов, что отвечу честно и точно на первый заданный тобой вопрос. А коли солгу и нарушу клятву, погибну тотчас, ибо не может жить тот, кто не чтит клятв и самих богов.
– Я клянусь пред ликами богов, что не оберну слова твои против тебя и сохраню их в тайне. Ну, только Кирши расскажу, то есть. Гхм. А коли солгу и нарушу клятву, погибну тотчас, ибо не может жить тот, кто не чтит клятв и самих богов.
– Клянусь своей жизнью!
– Клянусь своей жизнью!
Рогнеда затаила дыхание. Магия заколола пальцы. Её ладонь и лапа Тирга на мгновение засветились золотым светом, он заискрился подобно костру. Кожа разогрелась до боли, а потом всё прекратилось, оставив необъяснимое чувство трепета в груди.
Тирг отдёрнул лапу и брезгливо встряхнул. А Рогнеда увидела на своей ладони три пересекающих друг друга луча руны судьбы, они сияли золотом. Так вот как она выглядит? Смертельная клятва. Легче, чем она думала.
– Ну? – Тирг облизнул розовые подушечки на лапе. – Кому ты отдала шкатулку?
– Прежде чем я отвечу, скажи, что в ней такого особенного?
– Понятия не имею. Кирши молчит, как мертвяк в земле, – Тирг сделал движение, которое было бы похоже на пожимание плечами, если бы, конечно, у него были плечи. – А ты от темы не уходи, черноглазая, отвечай. А то щас Перун как шарахнет молнией прям в темечко.
Рогнеда снова рассмеялась. Тирг нравился ей всё больше.
– Я отдала шкатулку Соколу по имени Финист, – сердце кольнуло, руку обожгло болью. Руна на ладони вспыхнула, рассыпалась искрами и исчезла, сообщая, что клятва исполнена. Рогнеда подула на ладонь, чтобы скорее её остудить, и хитро посмотрела на Тирга. – И если Кирши случайно ему что-нибудь отрежет, я только спасибо скажу…
– Ничего обещать не могу, но препятствовать не буду, – Тирг облизнул усы, не попрощавшись, превратился в дым и исчез.
– Ни спасибо, ни пожалуйста, – Рогнеда хмыкнула и спрыгнула с кровати.
Удивительно, но сон помог. Она чувствовала себя гораздо лучше. Ещё бы не снилась всякая чушь, было бы совсем прекрасно.
За окном разгорался вечер, он был такой чистый, яркий и умиротворяюще спокойный, что Рогнеда даже на мгновение подумала отложить поездку к служанке, залезть обратно в постель и проваляться в ней до самого утра. И поесть, ей совершенно точно не мешало бы поесть.
Словно откликаясь на эти мысли, раздался стук в дверь, и в покои заглянула служанка. Та самая, что встретилась Рогнеде утром в коридорах западного крыла.
– Доброго вечера, – она склонила голову. – Госпожа Власта прислала меня справиться о твоём здоровье и спросить, не спустишься ли ты к ужину?
– Раз уж вечер застал меня здесь, можно и отужинать.
Радомир любил есть в Большом зале за длинным прямоугольным столом. Неважно, принимал он пищу в одиночестве или в чьей-то компании. Неизвестно, радовало ли его количество золота, которым были расписаны стены, портреты предыдущих царей и цариц, наблюдавших за ним с потолка, или большие окна, в которые каждый вечер заглядывало солнце, окрашивая зал в тёплые розовые краски.
К ужину Рогнеда спустилась последней. Радомир, Дарен, Власта и Есения уже сидели за столом, но к еде ещё не притронулись. Власта и Радомир о чём-то тихо беседовали, Есения ёрзала на стуле и влюблёнными глазами смотрела на Дарена, тот ей вежливо улыбался, но занимать разговором не торопился, предпочитая беседе серебряный кубок.
– Как твоё самочувствие, луна моя? – Радомир отвлёкся от разговора. – Власта сказала, что тебе нездоровилось. Снова.
– Я просто устала. Утро, знаешь ли, вышло… утомительным, – Рогнеда многозначительно улыбнулась и села на свободное место рядом с Властой, напротив Дарена и Есении.
Радомир самодовольно ухмыльнулся, погладил бороду и, не отрывая от Рогнеды глаз, откинулся на спинку стула.
– Что ж, звезда моя, надеюсь, ты отдохнула?
– Более чем, благодарю.
Рогнеда украдкой посмотрела на Дарена, он делал вид, что разглядывает что-то невероятно интересное за окном.
– Радомир, – Власта кашлянула, привлекая внимание. – Я тут узнала, что Рогнеда практически ничего не знает о нашей семье. Надо исправить эту досадную оплошность к приезду Вегейра и Златы.
– Неужели я никогда не рассказывал? – унизанные перстнями пальцы Радомира ухватились за куриную ножку.
– Полагаю, обычно вы предпочитаете не тратить время на болтовню, – бросил Дарен, всё ещё глядя в окно.
Рогнеда удивлённо уставилась на Дарена. Власта поперхнулась вином. Радомир посмотрел на сына неодобрительно. А Есения наивно хлопала ресницами.
– А что же им ещё делать? – полушёпотом спросила Есения у Дарена с искренним любопытством.
На мгновение над столом повисла напряжённая тишина. А потом Рогнеда рассмеялась. Власта поспешила присоединиться. Радомир смягчился, а Есения, кажется, ещё больше запуталась. Рогнеда наклонилась к ней и сказала, тоже шёпотом:
– Вот выйдешь замуж за царевича и всё узнаешь, – она перевела взгляд на Дарена. – Да, царевич?
Хмурый взгляд Дарена скользнул по её лицу, губам, метнулся к шее, пробежался по пуговицам на платье и спрятался в тарелке. Рогнеда хотела, чтобы он что-то сказал. Что-нибудь.
– Ах, не смущайте же нас подобными разговорами за ужином, – добродушно рассмеялась Власта, неловко взмахнув руками. – Посмею возвратить ваше внимание к предыдущему вопросу. Радомир, что ты думаешь?
Радомир поправил перстень на указательном пальце и потянулся к кубку.
– Рогнеда, солнце моё, тебе и правда стоит лучше узнать нашу семью перед приездом Вегейра.
– Он что, будет мне испытания устраивать? – Рогнеда хмыкнула, примеряясь, с какой стороны лучше ухватиться
