Услышав, что Кейт поправится, Рейчел было обрадовалась, но ее слишком тревожило происходящее, чтобы раздумывать над коварством старой женщины.
– Только наглец мог использовать ситуацию в своих целях, – бросила она с укором.
Руки Эндрю скользнули вверх по шелковистым рукам девушки. Он схватил ее за плечи, привлек к себе и зарылся губами в чувствительной ложбинке за ушком.
Обдавая ее шею теплым дыханием, Эндрю хрипло прошептал:
– Мне нет никакого дела до того, кем ты меня считаешь, Рейчел. Однажды я уже говорил тебе это. Но неужели ты думаешь, будто наш брак останется браком только на бумаге? Не будь так наивна! Какая разница, по каким причинам ты вышла за меня замуж? В любом случае я ни за что не откажусь от своих супружеских привилегий.
Рейчел не могла совладать с волной сладостной дрожи, которая охватила ее тело. Смущенная и напуганная своими инстинктивными реакциями, она решила во что бы то ни стало побороть это безумие, ибо знала по опыту, что оно не ведет ни к чему, кроме сильной боли.
– Не надо, – простонала она, – больше я не позволю тебе причинить мне боль.
Прочертив по лицу девушки обжигающую дорожку, губы Эндрю властно завладели ее губами. Поцелуй становился все более страстным, лишая Рейчел последних сил. Его руки прошлись сверху вниз по ее стройной чувствительной спине и обхватили круглые упругие ягодицы, слегка оторвав девушку от пола.
Его твердый символ желания уперся раскаленным жезлом ей между ног, опалив нестерпимым огнем пульсирующее лоно. Она охнула и, на миг забыв о своем решении бороться, обвила руками его шею.
Эндрю глухо застонал, подхватил девушку на руки и понес к кровати. Нежно опустив ее на постель, он несколько мгновений просто стоял и смотрел на нее сверху.
Глаза Рейчел затуманились от страсти. Прерывисто дыша, она откинулась на спину в предвкушении его дальнейших действий. Девушка знала, что должна сопротивляться, иначе за удовольствием последует боль, но была не в силах загасить бушевавшее в ней пламя. Она жаждала вновь ощутить его в себе, ибо только так он мог унять этот жар.
Эндрю с благоговением взирал на красоту девушки. Ее внутренняя борьба лишь усиливала его возбуждение. Он видел страх в глазах Рейчел и понимал его причину, но не мог не восхищаться той страстью, которая влекла ее в пугающие пучины и которая на этот раз не останется неутоленной – уж об этом он позаботится!
Он склонился ниже и заглянул в ее невероятно чувственные глаза.
– Я не причиню тебе боли, Рейчел. Тебе будет хорошо, я обещаю, – нежно прошептал он.
Эндрю нагнул голову и скользнул влажным горячим языком в соблазнительную ложбинку на пышной груди. Он дразнил чувствительные соски до тех пор, пока девушка не начала стонать и трепетать под ним, потом вернулся поцелуем к жарким губам, раскрыл их своим языком и погрузился в медовую полость рта. Тем временем рука его скользила все ниже, поглаживая пленительные округлости. Наконец он проник в последний оплот ее невинности и по реакции Рейчел понял, что сопротивление окончательно сломлено.
Его губы сомкнулись на твердом соске, и девушка застонала от непереносимого восторга, взметнув свои истомившиеся груди к его сосущему рту. Он ласкал пальцами мягкое лоно, а она крутила головой из стороны в сторону, переживая целую гамму восхитительных ощущений. Проложив дорожку из влажных поцелуев вниз по ее атласному животу, Эндрю скользнул языком в горячее лоно. Красочный лабиринт, в котором вращалась девушка, превратился в кромешную тьму. Рейчел витала на грани обморока… или безумия? Она запустила пальцы в густую темную шевелюру и прижала его голову к своему телу, предвкушая нечто прекрасное.
Когда Эндрю вошел в нее, она всхлипнула от боли. Он начал двигаться в ней, и Рейчел невольно повторяла его движения. Ее охватила острая потребность, которая все росла, росла и наконец взорвалась блаженным облегчением.
Отдышавшись, Рейчел обнаружила, что Эндрю уже скатился с нее и лежит рядом. Она вдруг ощутила холод и увидела, что тело ее блестит от пота. Почувствовав, что ей неудобно, Эндрю присел, взял лежавшее у них в ногах легкое одеяло и накрыл обоих. Теперь ей было трудно представить, что совсем недавно она изнемогала от жары.
Она старалась не смотреть на него, потому что не знала, что сказать. Сам Эндрю молчал – то ли потому, что вернулся к своей обычной сдержанности, то ли из уважения к ее скромности. Зная его характер, Рейчел склонялась к первому предположению.
Странно, но сейчас она совсем на него не сердилась. В конце концов, трудно сердиться на человека, который доставил тебе столько наслаждения. Рейчел терзалась от стыда, вспоминая свой отклик на его ласки. Подумать только – совершенно потеряла голову от страсти! Ведь она знала, какого мнения о ней этот человек. Господи, неужели она не в состоянии сдерживать свою страсть? А может, даже негодяй Найт Риз способен подчинить ее волю?
Напуганная этой мыслью, Рейчел села в постели и потянулась за ночной рубашкой, но Эндрю схватил ее за руку.
– Куда это ты собралась?
Рейчел обернулась и посмотрела на него – впервые после их необузданной любовной близости. Он лежал на спине, подложив руку под голову. Его темно-синие глаза снова были непроницаемы.
– Просто хочу надеть рубашку, – отозвалась она, с трудом узнавая свой голос.
– Не забывай, что это наша брачная ночь, Рейчел, и она еще только начинается.
Эндрю повалил ее на постель и прижал к себе.
Глава 17
Рейчел лежала и смотрела на спящего рядом Эндрю. Его грудь вздымалась и опускалась в такт мерному дыханию. Она любовалась его словно выточенным лицом, смягченным сном и казавшимся по-мальчишески юным. Опущенные веки скрывали его темно-синие глаза, непроницаемый взгляд которых придавал обычно лицу Эндрю пугающе суровое выражение.
«Он всего лишь человек из плоти и крови, а не каменное изваяние», – потрясенно думала она. Мужчина, державший ее в своих нежных объятиях вчера ночью, был вовсе не тем Эндрю Кирклендом, с которым ей доводилось сталкиваться раньше. Вчера он был на удивление ласковым и ранимым. Куда вдруг пропали обычная грубость и несокрушимость? Либо в его мощном теле уживались сразу два человека, либо у него просто было два сердца.
При всей своей неискушенности в любовных делах Рейчел все же инстинктивно чувствовала, что их вчерашняя близость намного превосходила обычное плотское соитие. Каждый жест, каждое движение Эндрю были наполнены откровением, его сильное ласковое тело открыто выражало то, чего он никогда бы не выразил словами. В результате теперь они были так же неразрывно слиты друг с другом, как сливались вчера ночью их страждущие тела.
