в защиту государства под русскими патриотическими лозунгами. Тогда-то и была осуществлена операция «ГКЧП», проведенная, как полагают многие исследователи, с согласия самого Горбачева. А возглавил ее глава КГБ Крючков. Вместо широкого консервативно-патриотического движения снизу был организован имитативный антиперестроечный путч сверху.
Введение «чрезвычайного положения» ГКЧП выглядело откровенно беспомощно, а его приказы не исполнялись ни госаппаратом, ни правоохранительными органами. «Казалось, что успех путча неизбежен, если принять во внимание, как развивались события в СССР в последнее время, – вспоминал бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс. – Но к утру у нас в Вашингтоне появилось ощущение, что что-то не то, чего-то в московском путче не хватало. Почему по-прежнему работали телефоны и факсы и в Москву, и из Москвы? Почему почти не изменилась рутинная жизнь? Почему не была арестована демократическая „оппозиция” – ни в Москве, ни по стране? Как этот новый режим допустил, что оппозиция забаррикадировалась в здании парламента, и туда свободно приходили люди?»[164]
Пресс-конференция ГКЧП СССР в зале пресс-центра МИДа (слева направо): А. И. Тизяков, В. А. Стародубцев, Б. К. Пуго, Г. И. Янаев
© Владимир Мусаэльян, Александр Чумичев / ТАСС
ГКЧП оказался провокацией, дезорганизовавшей и делегитимизировавшей патриотическую оппозицию. ГКЧП только ускорил дальнейший распад страны. Украина, возглавляемая горбачевским ставленником Леонидом Кравчуком, в одностороннем порядке провозгласила независимость. СССР официально признал отделение республик Прибалтики. Поскольку центром «сопротивления» мнимому перевороту стали структуры РСФСР, то реальная власть начала сосредоточиваться в руках Ельцина и его окружения. В декабре 1991 года беззаконным и безответственным решением Ельцина, Кравчука и главы Белоруссии Станислава Шушкевича СССР был распущен, а должность Горбачева ликвидирована.
Второй раз за столетие территория Российской Империи была расчленена. Это была цена за освобождение России от коммунизма. Освобождение, которое коммунисты совершили собственными руками. Советская номенклатура завершила процесс «конвергенции» банальной капитуляцией перед Западом. Альтернативный проект жреческого Ханаана, всемирной коммунистической революции, был свернут. Единственным воплощением нового Ханаана, продолжившим свое существование, стала ростовщическая цивилизация денег.
Ельцин
Уральский партаппаратчик в бытность первым секретарем Свердловского обкома партии обратил на себя внимание Ханаана ревностным исполнением принятого под давлением Андропова решения Политбюро о сносе в сентябре 1977 года дома Ипатьева, места царской Голгофы. В 1983 году Горбачев включает Ельцина в список приоритетных кандидатов для «андроповского» призыва во власть. «Андропов не только одобрил этот список, но особо выделил в нем Ельцина»[165], – сообщает Рой Медведев.
Борис Ельцин в бытность первым секретарем Свердловского обкома КПСС
Фото: Сергей Герасимов
В 1985 году Ельцин возглавляет московскую парторганизацию, становится кандидатом в члены Политбюро, однако за этим возвышением следует загадочное падение. На пленуме ЦК КПСС осенью 1987 года Ельцин обрушивается с критикой на лидера консерваторов в партийной верхушке, Егора Лигачева. Как итог он лишается всех постов. Разгадка мнимого «политического самоубийства» Ельцина проста: он политически торпедировал Лигачева в интересах его политического конкурента, прямого агента Запада и идеологического вершителя перестройки – Александра Яковлева. Именно после ельцинской «самоубийственной атаки» Лигачев был превращен перестроечной прессой в одиозную фигуру, а аппаратное влияние консерваторов было ослаблено.
Ельцин был вскоре вознагражден сторицей. В 1989 году он становится народным депутатом СССР и одним из лидеров Межрегиональной депутатской группы, которая была центром тогдашней либеральной оппозиции. В 1990 году он избирается председателем Верховного Совета РСФСР. Причем его возвышению парадоксальным образом содействовал Горбачев, нанесший удар в спину фракции коммунистов, упорно сопротивлявшейся избранию Ельцина: генсек опасался консервативных партийцев еще больше, чем своего политического конкурента. За Ельциным стояли не только «демократы» столичных городов, но и легализованный перестройкой бывший криминальный бизнес: услуги начальника ельцинской охраны, отставного офицера КГБ Александра Коржакова, оплачивались тремя кооперативами.
Джордж Буш и Борис Ельцин. Вашингтон, 16 июня 1992 г.
© mark reinstein / Shutterstock.com
Возглавив РСФСР, Ельцин немедленно взял курс на ослабление союзного центра. Поддерживая всевозможные формы сепаратизма, он инициировал так называемый парад суверенитетов. В ноябре 1990 года Ельцин посетил Киев и подписал межреспубликанское соглашение с лидером украинского номенклатурного сепаратизма Леонидом Кравчуком. Согласно этому «документу», РСФСР безоговорочно признавала советские границы Украины, отказываясь и от Новороссии, и от Крыма. Выступая летом 1990 года в Казани, Ельцин заявил, что, будь он татарином, то боролся бы за «самостоятельность Татарской республики», и призвал «брать столько суверенитета, сколько сможете проглотить»[166].
Вокруг Ельцина группировались «молодые политики»: Геннадий Бурбулис, Сергей Шахрай, Андрей Козырев, Егор Гайдар и другие. Это была команда «могильщиков Империи». Помощник Горбачева Анатолий Черняев пенял своему шефу: «Вы не раз говорили, что русские никому не простят „развала империи”. А вот Ельцин от имени России это нахально делает. И мало кто из русских против этого протестует»[167]. На самом деле протест против уничтожения Империи (а по факту – раздробления территории исторической России) нарастал, консервативные силы начинали организовываться.
Но к тому моменту у Ельцина появились влиятельные внешние покровители. Сначала он понравился Маргарет Тэтчер. Первоначальный скептицизм президента США Джорджа Буша-старшего, делавшего ставку на Горбачева, сменился, под давлением советников, на готовность оказать любую поддержку. И она была оказана. 19 августа 1991 года, по распоряжению Буша и вопреки противодействию Агентства по национальной безопасности, отвечающему в США за прослушку, Ельцину были предоставлены все доступные ЦРУ данные о передвижениях советских войск, переговорах членов ГКЧП и отдаваемых ими приказах. АНБ опасалось, что это приведет к раскрытию американских возможностей, однако Буш решил, что шанса раз и навсегда покончить с «советской империей» упускать нельзя. «Мы общались с Ельциным в режиме реального времени… Мы следили за каждым приказом и преподносили Ельцину информацию на блюдечке»[168], – признавался один из американских чиновников автору биографии Ельцина Тимоти Колтону. В здание Верховного совета РСФСР из американского посольства был прислан сотрудник спецслужб, которому поручили обеспечить защиту переговоров Ельцина от прослушивания КГБ.
Ельцин изначально был обязан властью США и Ханаану. Сперва это выражалось в поддержке агентов влияния в рядах советского руководства, затем – в прямом вмешательстве американской администрации в «новую российскую революцию». «Любое задание начальства он разобьется в лепешку, но выполнит»[169], – так оценивал своего бывшего подчиненного первый секретарь Свердловского обкома Я. П. Рябов. «Начальством» для Ельцина как минимум с середины 1980-х был американский Ханаан. «Президент новой России» оказался старательным исполнителем.
В декабре 1991 года на встрече Ельцина, Кравчука и Шушкевича было принято якобы импровизированное решение о прекращении существования СССР. Участники нового расчленения государственной территории Российской Империи в своих мемуарах старались представить произошедшее как спонтанный акт. Якобы Гайдар написал от руки текст Беловежских соглашений, Козырев подсовывал листки с текстом под дверь стенографистке для печати, а утром листки выбросила уборщица и их долго пришлось вылавливать из помойки. На деле «соглашения из помойки» были исполнением прямого указания американского Ханаана по ликвидации СССР и установлению американской гегемонии. С отчетом о работе Ельцин первым делом бросился звонить президенту Бушу: «Господин президент, это соглашение говорит о создании так
