двух недель назад я проходил через орочью деревню, — сказал Петька, — и видел несколько орчанок с детёнышами.
— Им повезло! — воскликнул Карг. — Должно быть, та деревня очень далеко отсюда. Наших женщин забрали всех. Это называется «Посёлок жизнеобеспечения».
Карг пришёл в крайнее волнение, и Бруг предоставил ему возможность говорить. Из этого эмоционального рассказа вырисовывалась довольно жутенькая картина. Всех трудоспособных женщин-орчанок согнали в специальные поселения и поселили в бараках. Их задачей было рожать, пока они способны. И работать, пока руки могут держать орудия труда — ведь огромную армию кто-то должен был кормить.
Орчанка вынашивает детёныша около шести месяцев. Ещё пять месяцев она кормит его грудью, после чего может зачать снова. Но если отобрать ребёнка через месяц после родов (гарантированный срок, после которого орчонок сможет выжить), то женщина снова входит в состояние способности к деторождению — а значит, за год сможет родить фактически двоих.
— А отцы? — скованно спросила Марина.
— Кто их охраняет, те и отцы, — процедил сквозь зубы Бруг.
Херассе, жизнеобеспечение!
— И куда отправляют детей? — хмуро поинтересовался Петька, которому эта история нравилась всё меньше и меньше.
— В специальные лагеря. Первые месяцы с ними нянчатся женщины, вышедшие из возраста рождений, потом их сменяют наставники. Орчата взрослеют быстро, но в этих лагерях их не учат ни земледелию, ни ремёслам — ничему кроме войны. К трём годам они уже способны к бою, почти наравне с людской молодёжью. Девчонки живут и работают со старухами, пока не смогут начать рожать.
Челюсти сами собой сжались до зубовного скрежета. Это кто же придумал такую замечательную экономическую модель? Поговорить бы с вами ласково…
Некоторое время стук лошадиных копыт раздавался в полной тишине — пока он не справился с гневом.
— Давайте вернёмся к тому моменту, когда чёрные ворота были восстановлены полностью.
Итак, если собрать всё сказанное в сжатую форму: три четверти инженерных войск специальным приказом перевели в разряд штурмовых бригад, часть — в разведку и прочее по мелочи. В тот момент Бруга со своей группой направили в Изенград, в помощь Сураману.
Говорят, что Сураман уже давно нашёл палантир и установил связь с Суароном, но долгое время колебался, не зная, какую сторону в предстоящей войне ему следует принять. И вот, несколько лет назад, видя полномасштабную подготовку к предстоящей войне, Сураман решился и обещал Суарону поддержку, в обмен на что и получил несколько отрядов. Кроме того, ходили слухи, что именно в подконтрольную Изенграду область, на границе с Фунгорном, была переведена значительная часть посёлков жизнеобеспечения и детских обучающих лагерей.
— Когда дошла весть об отряде, несущем очень важное кольцо, — продолжил Бруг, — Сураман немедленно разослал несколько разведывательных групп во всех возможных направлениях движения кольценосцев. Однако, мы все получили чёткий приказ: доставить хоббита с кольцом именно к нему, в башню Ортсанк, даже если на тот момент мы окажемся ближе к Барах-дуру. Это объяснялось тем, что якобы не стоит беспокоить владыку Суарона понапрасну, и требуется сначала проверить и выяснить: те ли это хоббиты и несут ли они действительно важную вещь?
— Сураман считает всех орков безнадёжно тупыми, — презрительно выпятил губу Карг, и Бруг кивнул, соглашаясь с ним:
— Мы сразу поняли, куда он клонит. Но сделали вид, что поверили в его скользкую ложь. А когда мы узнали, что и Сураман — лжевладыка, наш дальнейший путь стал ясен.
Петька не стал задавать глупых вопросов, чтобы получить на них пафосные ответы в том духе, что нет возвышеннее пути, чем служить своему истинному властелину. Вместо этого он спросил:
— Кто отбирает надсмотрщиков в эти посёлки жизнеобеспечения?
Бруг очевидно удивился такому повороту разговора, но ответил:
— Я не знаю, кто отбирал надсмотрщиков для первых лагерей, мой господин. Возможно, они даже были добровольцами. Многие ведь верили, что Сураман вернулся, чтобы вести орков к процветанию. А те, что охраняют посёлки жизнеобеспечения в Изенграде… — он покачал головой. — Похоже, что они не знают другой жизни, кроме подобной.
— Думаю, они взяты прямо из молодняка, владыка, — дополнил его Карг. — Их приучили, что жить так — норма. Они не понимают ужаса, который творят.
Так-та-а-ак… Значит, лёгким путём тотальных зачисток пойти не получится.
— И тем не менее, я не готов простить их вину, — хмуро сказал Петька, вызвав обмен взглядами между орками. — Нам предстоит много работы. Очень много.
ФУНГОРН
Тёмная полоска леса надвигалась всё ближе, постепенно превращаясь в стену, пока не нависла над маленькой группой. Тропа уходила налево, огибая чащобу по большой дуге. Подъехав вплотную к растущим деревьям, все поняли, что «дремучий» применительно конкретно этому лесу — вовсе не фигура речи, и пробираться через эти заросли верхом — идея малопродуктивная. Марина спрятала лошадок в хран и вернула себе прежний эльфийский облик — мало ли, кто тут может шариться.
Вступая под сень Фунгорна, Бруг в последний раз обернулся в сторону Нории, в надежде увидеть ручеёк догоняющего их дружественного отряда или хотя бы одинокую фигурку орка… Он тщетно всматривался в тропу, вплоть до самого её выхода из скалы, где несколько крошечных тёмных полосок оконных проёмов отмечали входную галерею, но на протяжении всех трёх километров не виднелось ни одной живой души. Склон был открыт и пуст.
Следующий час был одним из самых мучительных за всё время этого квеста. Подлесок здесь рос так густо, что приходилось буквально продираться сквозь него. А с учётом того, что любая рубка чего-либо в этом лесу автоматически гарантировала вражду с Древобродом, всё что им оставалось — терпеливо двигаться вперёд, в надежде, что хозяин Фунгорна выйдет к ним навстречу как можно раньше.
Через час все кроме, разве что, варга вымотались, и Петька объявил привал. Они расселись на крошечной полянке, и он достал из храна пять универсальных пищевых наборов: сухой паёк плюс питьё. Еда открылась очень похоже: куски жареного мяса с хлебом на широких глиняных тарелках. А вот питьё всё разное: лёгкое вино, пиво и три кружки чая — с травами, с ягодами и с пряностями. Орки озадаченно переглянулись.
— Мне чай с пряностями, — неожиданно сузила круг выбора Марина и цапнула свою кружку.
— Ладно, давайте пойдём от противного, — Петька начал рассуждать вслух: — Что из этого не повредит варгу?
— Может, подождать, пока нам не попадётся какой-нибудь ручей? — почесал в затылке Бруг.
И тут Хат рыкнул:
— Пиво, — и кривовато ухмыльнулся.
Вышло у него это жутко — а какой ещё должна получиться ухмылка у огромного волка? И Петька был доволен и даже немного горд тем, что не вздрогнул. Он, в принципе, ожидал чего-то такого, всю дорогу был готов к тому, что варг заговорит — и вот дождался. Надо признаться, голос у варга был деморализующий — дальше некуда.
Орки переглянулись и взяли по кружке чая, пробормотав обычные слова вежливости. Методом исключения Петьке досталось вино. С другой стороны, иначе и быть не могло — самый статусный напиток.
— Что будем делать, если Древоброд не появится? — Марина извлекла из ножен кинжальчик и ловко орудовала им, отпиливая кусочки от своей порции.
Петька раздумывал.
— Предлагаю лечь и поспать. Четыре часа нам всяко разно надо, а там видно будет.
Однако, поспать им не дали. В тот самый момент, когда Петька и Марина начали раскатывать свои коврики, прямо у них над головами раздалось:
— Так-та-а-к! Давненько я не видывал в своём лесу столь странной компании. Эльфы и гномы — ещё куда ни шло, но чтоб гном кормил варга, а охраняли их орки, — голос издал непередаваемое буквами древесное кряхтение, и из листвы выдвинулось покрытое корой лицо энта, а затем и сам энт выступил из кустов.
— Господин Древоброд? — уточнил ради порядка Петька.
— Он самый, — энт страшно заскрипел и сложил своё туловище под вид сидящего на земле человека. — С кем имею дело? Признаться, я давно слежу за вами, и ваши действия не дают мне повода для гнева. Однако, быть может, это хитрая уловка?
— Отдаю должное вашей прозорливости, — слегка поклонился Петька, — Нужно сказать, что в этом лесу мы искали именно вас, хранитель Древоброд. У меня к вам есть сразу несколько дел. Но во время моего странствия я обнаружил обстоятельства вопиющей
