этим какие-то проблемы?
— Нет.
Проблемы с турками были у моего деда. Они начались во время летней военной кампании в Крыму, а продолжились уже после нашей победы, когда разъярённые османы назначили награду за его голову, и наемные убийцы стали охотиться за ним по всему миру.
Как вы уже, наверное, догадались, они не преуспели.
Словно услышав, как мы о нем разговариваем, на палубу поднялся капитан Юсуф. Это был высокий пятидесятилетний мужчина с буйной шевелюрой, которую уже тронула седина. Он носил широкие штаны и свитер на пару размеров больше, но под всей этой бесформенностью одежды все равно угадывалось его крепкое телосложение.
А еще он носил очки.
Увидев нас, он махнул рукой и спустился по трапу непринужденной походкой опытного моряка, даже не бросив взгляда на качающиеся под его ногами доски.
— Жан.
— Юсуф. Это Франсуа. Я привел его, чтобы он посмотрел на твой корабль.
Ладонь у него была больше моей, рукопожатие — крепкое.
— И как вам мой корабль?
— Выглядит надежным, — сказал я. Раз уж нам предстоит вместе отправиться в опасное плавание, я рассудил, что не стоит высказывать капитану то, что я на самом деле думаю о его посудине. — Что такое «Гамзе»?
— Так могли бы звать мою жену, если бы у меня была жена, — сказал он. — Гамзе — это ямочка на щеке, когда человек улыбается.
Он улыбнулся и продемонстрировал нам ту самую ямочку. И крепкие белые зубы. В отличие от корабля, капитан производил самое благоприятное впечатление.
Конечно, он контрабандист, но в новом мире я давно привык жить по эту сторону закона.
— Жан, я получу свой груз этой ночью, — сказал Юсуф. — Это значит, что уже завтра мы можем отплывать. Если у тебя есть в городе какие-то незаконченные дела, лучше тебе разобраться с ними сегодня.
Женя махнул рукой.
— Нет у меня никаких дел. Когда отплытие?
— В девять утра будет в самый раз.
— Мы придем, — пообещал Женя. — На этом рейсе будут другие пассажиры?
— Нет, — сказал Юсуф. — Ты же знаешь, я люблю возить грузы, не людей. Исключение делаю только для тебя.
— Отлично, — сказал Женя.
Мы еще раз пожали друг другу руки, и капитан отправился на свой корабль, а мы побрели в город.
Судя по небольшому водоизмещению, никаких серьезных грузов «Гамзе» таскать не могла, серьёзную партию оружия на ней не переправить. Значит, там должно быть что-то некрупное, но достаточно дорогое, чтобы оправдать затраты на логистику.
Что ж, воюющей стране нужно много всего и в огромных количествах, а значит, капитану Юсуфу не сложно было отыскать свою нишу.
— Хочется похмелиться, — сказал Женя. — Но, как говорится, для правильного опохмела нужно выпить чуть больше, чем было выпито вчера, а вчера было выпито… до хрена.
— Лучше воздержаться, — согласился я, хотя благодаря Сэму никаких проблем с похмельем я не испытывал. Женя был нужен мне трезвый на случай, если с контрабандистами что-то пойдёт не так. Да и тащить его на судно на своих плечах не входило в мои планы.
— Тебя не укачивает на воде? — спросил он.
— Нет.
— Отлично, — он вытащил из кармана кошелек и выдал мне небольшую сумму денег. — Можешь развлекаться в городе в пределах разумного, а я собираюсь вернуться в пансион, лечь в кровать и проспать до самого отплытия.
* * *
Насколько я понял, в моменты случайных поверхностных проверок «Гамзе» прикидывалась малым рыболовецким судном, для этой цели на палубе были развешаны сети, а в трюме лежало некоторое количество рыбы. Разумеется, это могло сработать только на разумных расстояниях от старого континента, рыбакам на такого размера посудинах нечего делать где-то далеко в океане, и это сразу бы вызвало подозрения. Впрочем, если мы наткнемся на патрульный корабль цинтов посреди океана или где-то вблизи канадского побережья, поверхностной проверкой дело не ограничится, а полноценного досмотра эта легенда не выдержит, и мы очень быстро отправимся на дно. Капитан Юсуф совершил уже больше десятка подобных рейдов туда-обратно, и пока что ему везло, но все мы понимали, что любое везение рано или поздно заканчивается.
Не хотелось бы, чтобы оно закончилось именно во время этого плавания.
Положа руку на сердце, сначала я не ожидал, что моя доставка на последние свободные земли будет выглядеть так прозаично. В глубине души я ожидал какого-то хитрого плана, словно сошедшего со страниц авантюрных романов. Что мы бросим якорь в точке рандеву где-нибудь в нейтральных водах, и спустя несколько часов ожидания рядом с нами всплывет подлодка, куда мы перегрузим таинственный товар из трюма и перейдем сами. Прорывать морскую блокаду под водой, на мой взгляд, было бы куда более безопасно, но, видимо, овчинка выделки не стоила. А может быть, контрабандисты просто не обладали подобными ресурсами.
Как бы там ни было, несколько дней мы шли по относительно спокойному морю, а потом, к вящей радости капитана Юсуфа, угодили в шторм. По словам османа, это снижало риски нашего обнаружения почти до нуля.
Но отрицательно сказывалось на комфорте пассажиров.
Он и без шторма был минимальный, нам с Женей приходилось делить одну довольно тесную каюту на двоих, но когда размер волн стал вдвое превышать размер самого судна, и плавание перешло в разряд экстремальных аттракционов наподобие «русских горок», нам пришлось прилагать максимум усилий просто для того, чтобы не убиться о стены.
Впрочем, все это мало волновало меня, и еще меньше — моего спутника, погруженного в невеселые размышления о его незавидном будущем. Чем ближе мы подплывали к Северной Америке, тем мрачнее становился Женя, и тем чаще мне приходилось выслушивать его сетования на то, что для него это билет в один конец и он не понимает, ради чего подвергает свою жизнь такому риску.
Его новое задание, корректировка которого произошла в Марселе, в грубом приближении звучало так: убедиться, что я получил образец оружия и всеми силами содействовать мне в его доставке на евразийский континент. Похоже было, что доставлять этот образец в Российскую провинцию нам не придется, и Ван Хенг, или его люди, что куда менее вероятно, намеревается встретить нас уже в Европе.
Женя был мне нужен только для облегчения поисков судна, которое отвезет меня обратно. Брать его с собой на наиболее активную и опасную часть миссии я не собирался. Во-первых, не собирался раскрывать перед ним свои способности,
