Читаем без скачивания Вставная челюсть Щелкунчика - Дарья Донцова

– А где была ворона? Летала под потолком?

Алла ответила:

– Нет, сидела у картины, рисовала.

Третьяковскую галерею часто посещают люди, занимающиеся живописью, многие приносят альбомы, делают копии картин. Лариса сообразила, что кто-то из посетителей произвел на восьмиклассницу сильное отрицательное впечатление, и попыталась продолжить расспросы, но Алла, прошептав: «Ворона, дочь медведя», зарыдала. Дубонос испугалась, что девочке снова станет плохо, и прекратила разговор.

После получения аттестата обе сестры уехали в Москву. Лаура, обладательница золотой медали, поступила в медицинский. Алла, имевшая в багаже серебряную награду, без проблем попала на журфак. На пятом курсе Чашкина вышла замуж за Игоря Лаврентьевича Миронова, пятидесятипятилетнего директора крупного гастронома. Брак продлился много лет. После перестройки Игорь Лаврентьевич стал частным предпринимателем, основал сеть супермаркетов «Светофор», а в двухтысячном Алла стала издавать журнал «Красавица», потом основала холдинг, в который входят и другие издания. Детей у пары нет. Сейчас Миронова вдова, более она себя брачными узами не связывала. Лаура же никогда не была замужем.

Сестры до сих пор неразлейвода, живут на одном этаже, но в разных квартирах. Думаю, из одних апартаментов можно легко пройти в другие, в них есть соединяющий коридор, но я у них в гостях не бывала, это лишь мои домыслы. Кузнецова – владелица клиники с неподъемными для простого человека ценами. Бизнес у сестер успешный, в деньгах они не нуждаются. У Мироновой дом в Италии, у Лауры большая квартира в Париже, в шестом округе, в паре шагов от Лувра. У обеих многолетние шенгенские визы, дамы часто катаются по маршруту Москва – Милан – Париж.

У Аллы был старший брат Михаил Чашкин, его можно назвать горем семьи. С двенадцати лет приводы в милицию за мелкое воровство, с четырнадцати он постоянный клиент вытрезвителя. В Советскую армию не был призван, так как имел «почетное звание» алкоголика. Отец постоянно лечил парня, помещал его в разные клиники, но никакого толка не получилось. Едва достигнув восемнадцатилетия, Михаил был вынужден жениться на Галине Петровой. Причина раннего брака банальна: беременность невесты. Молодые прожили вместе семь месяцев, семейная жизнь ознаменовалась драками и постоянными вызовами милиции. Во время очередной битвы Галина потеряла ребенка, супруги разбежались. Сразу после развода Константин определил свое неудачное чадо в местный монастырь трудником. Михаил исполнял разные работы, но жил дома, в квартире над музеем.

После пожара, унесшего много жителей Нарганска, милиция города Клопин возбудила дело и начала искать поджигателя, и почти сразу бывшая супруга Михаила Галина, работавшая в местной газете журналисткой, опубликовала статью «Убийцы в рясе», где сделала виновником трагедии своего бывшего супруга. Материал изобиловал нестыковками, в частности Михаил был трудником, а в материале он назван послушником. Но главному редактору идея объявить монахов преступниками показалась удачной.

Обличающий церковников очерк имел большой резонанс, после перепечатки его центральной прессой Петрову приглашают в Москву, ей дают квартиру, Галина получает высшее образование, работает в разных изданиях. Замуж она более не выходит, но рожает дочь Екатерину. Отец девочки трагически погиб в железнодорожной катастрофе вместе со своей законной семьей, но он малышку успел признать. Петрова после гибели любовника каждый месяц получала от адвокатской конторы чек на две тысячи евро. Эта сумма была определена в завещании бизнесмена, которое он составил, когда на свет появилась Катюша. Интересная подробность, деньги поступали до тридцатилетия Кати, переводы не прекратились, как положено по закону, когда ей стукнуло восемнадцать».

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть.

– Прочитала? – спросил Степан.

– Практически да, – ответила я. – Как Кларисса ухитрилась за одну ночь столько накопать?

– Это все, что тебя удивило? – хмыкнул Дмитриев. – Прослушай аудиофайл, он там к письму прикреплен.

– Не заметила, – призналась я.

– Посмотри в конец отправления, – посоветовал Дмитриев, – нажми на стрелку, которая выделена синим.

– Нашла, – обрадовалась я, – сверху написано: «Беседа с Мариной Григорьевой». Погоди, ты кого-то отправлял поговорить с дочкой Татьяны?

– Это же логично, пообщаться с девочкой. Разговор шел в присутствии деда и с его согласия, – ответил Степан, – весь текст тебе не прислали. Марина сначала запиралась, не хотела говорить, затем начала плести какие-то небылицы. Но когда ей сказали: «Хочешь, чтобы убийцу мамы нашли? Тогда говори правду, иначе преступника не поймают. Лгать не стоит. Чем дольше ты врешь, тем больше времени у убийцы, чтобы спрятаться. Если ты любила мать, твой долг сообщить все, что ты знаешь». Вот тогда Марина разоткровенничалась.

Она расплакалась и заговорила.

– Сейчас внимательно ее выслушаю, – пообещала я, – похоже, сотрудники «Помощи» не спят, не едят, не отдыхают, а только работают.

Минут через двадцать Степан позвонил снова.

– Ну? Твое мнение?

– Теперь мне многое стало ясно. Большая сумма в евро, которую Галина собственноручно отдала мошенникам, скорее всего составилась из сумм, которые к ней поступали по завещанию любовника, видимо, он чувствовал ответственность за незаконнорожденного ребенка. Думаю, что Петрова отнюдь не все израсходовала на Катю. Часть алиментов она потратила на жизнь, но много осталось. Дама обожала деньги и копила их, они ее единственная настоящая страсть. Галина Сергеевна точно знала Аллу Константиновну, она же младшая сестра ее мужа.

– Глагол «знала» не совсем верный в данной ситуации, – поправил меня Степан, – Алла была совсем крошкой, когда Галина на короткий срок стала ее родственницей. Но Нарганск маленький городок, конечно, все его жители общались.

– Соответственно Петрова не раз встречалась и с Лаурой, – пробормотала я, – знала, чья она двоюродная сестра. Интересная картина складывается. Галина Сергеевна…

– Может, лучше побеседуем по дороге? – предложил Дмитриев. – Нас Миронова в офисе ждет.

– Я приеду в редакцию «Красавицы» через час, на дороге пробки, – ответила я.

– Стою под твоим подъездом, давай поедем вместе, – предложил Степан. – Сколько времени тебе на сборы нужно?

– Три минуты, – ответила я, хватая джинсы и пуловер.

– Впервые вижу женщину, которая появляется в точно указанный ею час, – сказал Дмитриев, когда я вскарабкалась в его джип.

– Это хорошо или плохо? – не удержалась я.

– Это удивительно, – хмыкнул Степан, выезжая на проспект, – обычно дамы являются на встречу с большим опозданием.

– Не стану спорить, хотя все люди разные. Встречались мне представительницы слабого пола, которые считают мужчин поголовно пьяницами, но это не так, – отбила я подачу и перевела разговор в нужное русло. – Тебе не кажется странным, что Галина Сергеевна привела Алису на конкурс, познакомилась с Аллой Константиновной и не узнала сестру бывшего мужа?

Степан свернул в переулок.

– Вилка! Петрова покинула Нарганск через несколько месяцев после пожара. Аллочке тогда было семь. Больше Галина с ней не пересекалась, то есть с момента их последней встречи прошло более сорока лет. Я вот не так давно столкнулся с парнем, которого знал в юности. И не вспомнил его, когда он поздоровался. А ты можешь опознать во взрослых мужиках и бабах ребят из своего детства?

– До сих пор жизнь меня ни с кем не сводила, – пожала я плечами. – Но, если откровенно, даже имена их забыла. У меня с дворовой компанией отношения складывались трудно. Так получилось, что я была самой маленькой, мне здорово доставалось от старших ребят, в особенности от Фантомаса. Вот не помню, как подростка звали, его все именовали Фантомас. Жутко был противный.

– Чем он так тебе досадил? – заинтересовался Степан.

Я неожиданно ощутила, как обида сжимает горло.

– Деньги у меня отнимал, частенько бил, Фантомас был года на четыре старше, но в детстве это огромная разница, у него была компания, которая во всем подражала вожаку. Эту банду обходили даже взрослые, ее члены воровали на рынке кошельки, курили, пили, в общем, полный набор. Я была легкой добычей, поколотить малышку много труда не надо, но имелась одна загвоздка для Фантомаса. Я никогда не плакала. Отмутузят меня по полной, отнимут десять копеек, собранные на мороженое, а я утрусь и молча уйду. Очень Фантомасу хотелось меня до истерики довести, а я хоть и маленькая, но гордая и неглупая была, понимала, чего он добивается. Приду домой, в ванной пореву, но на улице ни-ни, не собиралась уроду радость доставлять.

– Похоже, парень гаденышем рос, – мрачно констатировал Степан. – Идиот!

– Ну да, не очень приятный тип, – кивнула я. – Хулиган мутузил меня, но я не сдавалась, пыталась дать ему отпор, царапалась, кусалась, плевалась. Один раз на нашу драку сбежался посмотреть весь двор. Дело было осенью, только что прошел дождь, Фантомас сначала приложил меня головой о стену дома, я, ощущая звон в ушах, ухитрилась лягнуть его и случайно попала пяткой ему пониже пояса, он не устоял на ногах и шлепнулся. Его приятели заржали: