– Возможно. Но я готов в любой момент повторить. Наклонись, пташка.
– Вопрос за вопрос, помнишь? Вместо вопросов буду другое брать.
– Например?
– Тебя.
Саид давит ладонью между моих лопаток, заставляет наклониться к нему. Практически лечь сверху. Грудь, которая стала слишком чувствительной, теперь трётся о ткань.
Жаром наливается и тянущим чувством, от которого всё тело наполняет дрожью. Всхлипываю в поцелуй, потому что Саид задирает платье. Ведёт по ногам, будто проверяет, ничего ли не поменялось.
– Вопрос, - повторяю, едва приподнимаясь с него. – Получается, Эмин твоим братьям не родной, да?
– Ни капли, только мне. Рубашку расстегни.
– Саид! Мы не будем заниматься сексом здесь!
Настолько сержусь, что даже не смущаюсь сказанным словам. И нет сейчас желания ничего делать. Вот лежать на Саиде мне нравится, и двигаться не хочет.
– Пожалуйста, - добавляю, стараюсь лаской добить. Даже тянусь, целуя колючий подбородок. – Давай просто полежим так?
– Вечером отработаешь.
– Может. Лучше ещё о семье расскажи.
– Больше никого особо и нет. Мать умерла давно, сестра тоже. Спихнула мне Эмина, а я с воспитанием не справился. Вот, буду исправлять всё. Моя ошибка.
– Почему твоя? А где отец Эмина? У вас не такая большая разница в возрасте…
Не понимаю, при чем тут Саид к воспитанию племяннику. Я понимаю их традиции и привычки, и ответственность тоже. Но разве остальные не должны были помогать?
Кажется, Саид рассказывал, что дед жив. Или был жив раньше? Но он тоже мог помочь. Да и братья его, родные или вроде как. Не хочу думать о такой несправедливости.
А если у нас будут дети и с ними что-то случится, то их тоже на кого попало спихнут?
– Отец Эмина давно погиб, ещё до его рождения. Потом снова её снова замуж выдали.
– Выдали? Как это – выдали?
Я прекрасно понимаю, что это значит. Восточные традиции, чтоб им провалиться! Но как можно просто так сестру отпустить? Или для Саида это в порядке вещей?
– Только рискни! – подбираюсь, упираюсь пальцем в грудь мужчины. – Если у нас будет дочь, то только рискни за неё решать. Я сама и тебя придушу, и её жениха. Ты не посмеешь…
– Пташка, не нарывайся.
– Нет! Нет, не смей так поступать! Выдавать насильно…
– А у нас не такая ситуация, Ника? Бегала, а сейчас сама со мной в постель ложишься.
– А ты не сравнивай!
Подскакиваю на ноги, не могу уместить всё в голове. Меня трясет от страха за дочь, которой у нас даже может и не быть. Мальчик родится, а на этом всё. Сбегу от этих сумасшедших, сверкая пятками.
– Ты сам сказал, что это моя вина. Мол, я откликнулась в первую встречу. Но так вот, выдавать… Не спросив согласия, правда ведь?
– Не спрашивали у сестры, да. Но не думай об этом, пташка. Все наши дочери выйдут за того, кого сами выберут. Если я одобрю, конечно.
– Все? Наши? Одобришь?
Ох, у меня от вопросов голова кругом. Упираюсь ладошками в стол, пытаясь хоть что-то сообразить. Саид хочет дочерей? И сразу на нескольких рассчитывает.
– Пташка, - обнимает меня за талию, упирается бедрами. Оставляет поцелуй за ухом. А меня моментом плавить начинает. – Мы договоримся. Никто наших дочерей не тронет, слышишь? С сестрой другая ситуация была.
– Какая?
– Главой семьи является самый старший. Дед и её отец. Они решали, я там ничего сделать не мог. Сам сопляком был, и уважать решения старших должен был. Сейчас старший – я. О детях не волнуйся.
– Мы пока только одного планируем.
– Это пока.
– Так, хм, ты знаешь, где Эмин? Его не было в том доме?
Меняю тему, потому что невыносимо думать про то, что у нас ещё дети будут. Много, таких же темноволосых и с голубыми глазами. Маленькие копии Саида. Хочется этого…
И страшно.
– Нет, пацан умный, всё подчистил вовремя. Не переживай, пташка, сегодня всё решится.
– Сегодня?
Я резко оборачиваюсь, едва не бью Саида из-за неожиданности. Что значит сегодня? Как? Именно поэтому Хаджиев приехал сюда, чтобы всё сразу закончить?
– Именно. Жди! – Саид рявкает, когда раздается стук в дверь. Оставляет поцелуй на моих губах, а после отходит. – Да.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ты таким тоном не со мной разговаривай.
Незнакомый мужчина появляется на пороге. Крупный и высокий, с темными волосами. Чуть светлее, чем Саид, но очень похож. Только младше, наверное.
– Шамиль передал, что во второй кабинке собрание, - усмехается. И улыбка такая же, как у Хаджиева! Один в один! – Тебе пора. Точно не хочешь, чтобы мы с тобой пошли?
– Мы? Твою мать, Дамир, не говори, что и Халида сюда притащили. Семейное сборище, чтоб вас!
Саид заводится, а я стараюсь вообще не двигаться. Лишь наблюдаю, как его мышцы напрягаются, желваки играют на висках. Вот-вот взорвётся, а я хочу как можно дальше быть от эпицентра.
Хаджиев таким не был даже в момент, когда поймал меня. Узнал о предательстве. Да даже тогда в клубе не так себя вёл! А сейчас заводиться из-за того, что кто-то приехал.
– Не лезьте, - приказывает, хотя, судя по лицу того мужчины – он не сильно впечатлён. – Это ясно? Эмин моя забота, не ваша.
– А девчонка твоя чья забота? Не представишь?
– Ника, - Саид протягивает мне руку, и я послушно подхожу. Цепляюсь за него, провожу ладонью по спине. И с удовольствием замечаю, как мужчина расслабляется. – Это брат мой, Дамир. Он присмотрит за тобой. Головой за неё отвечаешь.
– Присмотрю, как за своей Асей присмотрел бы. За Нику не волнуйся.
– Будь умницей.
Велит, а после выходит через дверь. Не прощается, ничего не объясняет. Оставляет меня наедине со своим братом, а ощущение такое, что одну бросает. И мне этого не хочется. Совсем!
Я понимаю, куда он идёт. С кем собирается встречаться. А я не уверена, что выдержу это ожидание. Беспокойство за Саида, пока он решает свои вопросы с Эмином.
Всё закончится.
Сегодня.
Только почему-то на сердце так тяжело.
Горько.
Вот-вот непоправимое случится.
Глава 34. Ника
– Пташка, значит?
Молчу на этот вопрос Дамира, не хочется отвечать. Все мысли о том, куда ушел Саид. Как закончится этот ужасный вечер! Конечно, нельзя ведь просто на свидание поехать.
Нужно вечно свои криминальные вопросы решать.
Обида обволакивает жестким коконом, и виной всему гормоны. Я постоянно напоминаю бомбу замедленного действия. Любое слово может перерезать неправильный проводок.
– Ника.
Нахожу в себе силы на ответ и поправляю мужчину. Ищу в комнате хоть что-то, чем можно заняться. Но здесь даже телевизора нет, а мобильник все ещё у Саида.
– Ника, - Дамир повторяет, дарит мне подбадривающую улыбку. – Хочешь здесь прятаться или спустимся вниз?
– А можно?
– Почему нельзя? Мне этого Саид не говорил, а тебе?
– Нет, - качаю головой, пытаюсь ухватиться за шанс выйти из душного помещения. – Я просто подумала…
– Он просил присмотреть за тобой, а это везде сделать можно. Пальто только прихвати, всё веселье в другом доме находится.
Интересно, что за веселье? Тот самый дом, куда приходят с продажными девушками? Но сомневаюсь, что Дамир не станет меня подставлять. Иначе Хаджиев не оставил меня бы одну.
Бросаю взгляд через плечо, вздыхая. За нами выдвигается целая орава охраны, даже не стараются скрыться с виду. И это при том, что место должно быть безопасным.
– Не обращай на них внимание, - советует мужчина, пропуская меня на улицу. – Простая предосторожность.
– Зачем? Это ведь нейтральная территория.
– А чем им ещё заняться? Тем более, Саид так пытается показать, что я под контролем. Aşiq qısqanc.
– И что это значит? Я ведь не знаю вашего языка.
– У нас с братом разный родной язык. Влюбленный ревнивец.
– Он не…
Влюбленный это точно не про Саида, он ни разу о чувствах не говорил. Хотел меня, желал – это да, никаких сомнений. И я в собственных чувствах не могу разобраться, что говорить о Хаджиеве.
