Билеты на самолет лежали на кухонном столе, на видном месте, где я их и оставила накануне. Мне до сих пор не верилось, что не пройдет и нескольких часов, как эти бумажные прямоугольники обернутся для меня двумя неделями сказочного отдыха. С Джереми мы условились, что он приедет ко мне в десять минут одиннадцатого и мы отправимся в аэропорт на такси. (Я предлагала воспользоваться его «рено», но Джереми наотрез отказался оставлять свою любимую игрушку на стоянке аэропорта.) В пять минут одиннадцатого я начала нервничать. Еще через шесть минут я была готова разреветься.
— Да приедет он, не волнуйся, — успокаивала меня Эмма. — Не думаешь же ты, что он решил отказаться от поездки?
— А почему бы и нет? — убито спросила я. — Дэвид ведь меня бросил. А вдруг с Джереми что-то случилось? Вдруг он в аварию попал? Или…
— Типун тебе на язык! — оборвала меня Эмма. — Кстати, попади он в аварию, Эшли уже позвонил бы нам. Выбрось эти дурацкие мысли из головы и успокойся. Паниковать начнешь, если он в половине двенадцатого не появится. А сейчас только десять часов десять минут и пятьдесят секунд. Пока он еще даже на минуту не опаздывает.
— По моим часам, он опаздывает уже на две минуты, — возразила я, предъявляя подруге свою старенькую «Секон-ду». — Просто я была уверена, что он придет хоть немного раньше. Если, конечно, рвется на Антигуа, как я. — Повернувшись к окну, я вновь уставилась на улицу затуманившимися от слез глазами.
— Придет, никуда не денется, — отмахнулась Эмма, в свою очередь, подходя к окну. — Господи, да вон же он идет!
С этими словами она схватила меня за уши и повернула мою голову в сторону, откуда приближалась едва заметная фигурка.
— Почему ты решила, что это он? — усомнилась я. — Отсюда я не могу даже различить, мужчина это или женщина.
— Это просто логическое умозаключение, — ответила Эмма. — Судя по уверенной походке и росту, это мужчина, а в руке у него нечто, по размерам напоминающее чемодан. Направляется он к нашему дому, а вокзалов и аэропортов в нашем захолустье нет. Вполне резонно предположить, что это Джереми.
Я затаила дыхание, с надеждой вглядываясь в приближающуюся личность.
— Это он, слава Богу! — воскликнула я, увидев его очки. (Джереми предупредил, что контактные линзы могут пострадать во время полета.) — Так, а где чертово такси? Я заказала его на десять минут одиннадцатого! Вот блин! Так и знала, что все вкривь и вкось пойдет!
— Прекрати причитать и возьми себя в руки! — строго прикрикнула Эмма. — Таксисты всегда опаздывают. У них фирменный стиль такой.
— Да, знаю, — покорилась я. — Извини. Просто все последние дни я жила в постоянном страхе, что произойдет облом и поездка сорвется. Сама знаешь, меня вечно подстерегают какие-то неприятности. За все, что другим даром достается, я обычно плачу вдвойне.
— Эли, присядь на минутку и прислушайся к голосу разума, — предложила Эмма, оттаскивая меня от подоконника. — Насколько я могу судить, ты уже и так с лихвой переплатила за свой отпуск. За последнее время ты лишилась не только аппендикса, но и жениха. Неужели ты считаешь, что каждое из этих несчастий не тянет на недельку отдыха на Карибах? Тянет, и еще как! А раз так, то все будет в порядке.
— Ты правда так думаешь?
— Ну конечно. — Эмма хихикнула. — Если не веришь, я готова поменяться с тобой местами.
— Нет уж, уволь, — ответила я, и в это мгновение в дверь позвонили. — Ты права, я выстрадала этот отпуск. Скажи, как я выгляжу?
— Так, словно полночи ругалась с бывшим любовником, а все утро проревела, — заявила Эмма.
Я судорожно метнулась к косметичке.
— Да пошутила я, — рассмеялась моя подруга. — Ты свежа как огурчик. Ну что, впустить его?
— Будь добра.
Джереми подготовился к поездке на славу. Хотя за окном хмурилось свинцовое февральское небо, облачился Джереми в расчете на палящее солнце. Для поездки он выбрал линялые синие джинсы и легкий полотняный пиджак кремового цвета. На голове красовалась мягкая широкополая панама. Войдя, он сорвал ее и, описав шляпой в воздухе изящную дугу, учтиво раскланялся.
— Ух ты! — восхитилась я.
— Ты готова? — поинтересовался Джереми.
Я молча кивнула.
— А где ваш каравай верблюдов? — ехидно спросила Эмма. — На кого навьючим твои вещи?
— По счастью, у парадного стоит такси, — ответил Джереми. — По словам водителя, он ждет именно нас. Эли, прощайся с подругой, а я пока отнесу вещи вниз. Только не задерживайся. — Подхватив мой чемодан, он с видимым усилием поволок его к лестнице. (В моем роду было немало рыжих, и крема от загара мне требуется куда больше, чем обычным людям.)
— Повтори еще раз, что ты ответишь, если мне позвонят со службы, — потребовала я, когда мы с Эммой остались вдвоем.
— Я скажу, что ты лежишь в постели, а навещать тебя нельзя, — произнесла Эмма заученную фразу. — Врачи очень строги на этот счет. — Она засмеялась. — Не беспокойся, я сумею выкрутиться. А к твоему возвращению уговорю Эшли черкануть тебе справочку.
— Эмма, ты просто чудо! — воскликнула я, целуя ее в щеку. — Просто не знаю, что бы я без тебя делала.
— Только не забудь об этом, когда будешь выбирать для меня сувенир, — ответила она.
Однако успокоилась я лишь тогда, когда мы с Джереми благополучно миновали паспортный контроль и поднялись на борт самолета. Я была почти уверена, что Аманда примчится нас провожать и в последнюю минуту разоблачит наш замысел, попросив Джереми предъявить ей паспорт.
Но, к счастью, Аманды в аэропорту не оказалось. Зато очаровательная стюардесса окликнула нас, когда пассажиры выстроились в очередь перед стойкой регистрации.
— Вы летите первым классом, — сказала она мне, приветливо улыбаясь. — Вас зарегистрируют в другом месте.
Она провела нас в уютный зал для важных персон, и, в считанные минуты покончив с формальностями, мы поднялись в самолет. Я просто не могла поверить в свою счастливую звезду. Лететь первым классом! Не говоря уж о том, что, пока мы с Джереми сидели в креслах VIP-зала, нас угощали изумительным охлажденным шампанским. Но, несмотря на все это, когда мы устраивались в роскошном салоне первого класса, меня еще колотила нервная дрожь.
— Все в порядке, — подбодрил меня Джереми, откидываясь на спинку кресла с таким видом, словно всю жизнь летал первым классом. — Теперь нам ничто не грозит. Мы летим на Антигуа, Эли. Расслабься и постарайся насладиться полетом.
То ли от ласкового тона Джереми, то ли от избытка чувств, но на глаза мои навернулись слезы.
— Извини, милый, — прошептала я. — Сама не знаю, что на меня нашло. Просто мне до сих пор не верится, что все это правда. Кажется, вот-вот я проснусь и обнаружу, что лежу дома в своей постели. Или что я еще не полностью отошла от наркоза после операции. А то и вовсе отдала концы на операционном столе и мы с тобой сейчас оба в раю.
