После приема посетителей Мессия любил прогуливаться. В Кфар— Хабаде стояла липкая жара, та самая, которую он так возненавидел, сойдя семь лет назад с трапа самолета и из-за которой поехал жить в Иерусалим с его более сухим и прохладным климатом. Не то, чтобы он хотел поменять резиденцию, но время от времени подумывал о том, что напрасно согласился на предложение Любавического ребе (создавал себе имидж — потеряв поддержку И.Д.К., хватался за каждую протянутую руку, не всегда понимая, протянута она для помощи или для просьбы).
Он гулял около дома, стараясь не обращать внимания ни на телохранителей, ни на толпы хабадников, сопровождавшие его на расстоянии десятка метров. Люди следовали за ним почтительно, молча, и все это напоминало ему почему-то сюрреалистические сцены из фильмов Бергмана, которые он никогда не любил и не понимал.
Ему нравилось слушать, о чем они думают. Время от времени ему казалось, что и эти люди способны узнать, о чем думает он. И тогда преклонение уступит место отчуждению, иронии — эмоциям, которые не могли быть связанными с Божьим посланцем. Он долго раздумывал над смыслом собственных поступков. В первые дни его просто нес поток, из которого он не смог бы выбраться, даже если бы захотел. Потом И.Д.К. исчез, и, предоставленный самому себе, Мессия впал было в панику. К счастью, это состояние продолжалось недолго, меньше суток, и со стороны, кажется, осталось незамеченным — действовала инерция движения, приданного ему И.Д.К. А потом мысль его и поступки долгое время шли параллельно, не соприкасаясь, что и привело Илью Давидовича к конечному результату размышлений.
Он действительно Мессия. Посланец Бога. Тот, кто спасет человечество. Да, все началось с нелепой, на первый взгляд, авантюры, в которую он ввязался, чтобы использовать неожиданный шанс. Но ведь абсолютно все, что происходило потом, ясно показало — никаких случайностей. Почему именно он, Илья Давидович Кремер, оказался в тот день в коридоре ешивы? Почему именно тогда (с точностью до минуты) И.Д.К., раздосадованный очередным актом непонимания, решил провести решающий эксперимент с Кодом? Почему он, Илья Давидович Кремер, на этот эксперимент пошел — при всей своей нерешительности? И откуда все же появился Камень — по заявлениям всех исследователей (даже в Кембридж его возили, не говоря о Папской академии и Бар-Иланском университете), людей вовсе не религиозных, Камень действительно имел возраст не меньше миллиона лет, и надпись, провозглашавшая Элиягу Кремера, сына Давида, Мессией, была сделана примерно в то же время. В Институте Торы дали заключение о том, что Камень был создан Творцом в День шестой, сразу после создания Адама, что служило ясным доказательством Божественного провидения всех последующих событий.
Мог И.Д.К. подделать Камень? Нет, не мог — тем более за те сутки, что были у него в запасе.
Не так прост был этот И.Д.К., и жаль, что он, Мессия, не успел узнать его получше. Наверняка и исчезновение этого человека было необходимой частью Божественного плана.
Все, решительно все было связано цепью причин и следствий — и путь Ильи Давидовича, о сути которого он не догадывался, начался значительно раньше его алии. Впрочем, если говорить о предопределении, судьба Илья Кремера решилась задолго до его рождения. Камень тому свидетельство.
Только Дина… А когда она его понимала? Просто ушла. Это, конечно, нелепо, но что остается думать? Одно время он воображал, что жена сбежала с И.Д.К. Глупая идея — они и знакомы-то не были. Наверное, он не любил жену. Во всяком случае, уже через две недели он почти не вспоминал о Дине. И без нее забот хватало. Но все же — как она могла?
Думая о Дине, Илья Давидович прекрасно понимал, хотя и сам себе не признавался в этом, что ее нет. Нет — и все. Если бы она уехала, он чувствовал бы ее мысли. Точно так же, как знает постоянно, о чем сейчас думает Хаим, и чего не хватает старикам — тестю и теще. Мысленная эта связь была прочной, сам он тоже мог всегда подсказать им, даже внушить все, что находил нужным. Телепатия? Дело не в слове. Он умел это и знал, что многие умеют.
С Диной контакта не было.
Мессия дернул головой, отгоняя мысль, которая обычно приходила вслед: если Дину не убили, и если она не сбежала сама, значит, она все так же живет в Ир-Ганим, по-прежнему ходит по утрам убирать в банке, отводит Хаима в детский сад… Это он, Илья Кремер, решительно свихнулся в тот проклятый день, и все, что он видит, ощущает и думает, — плод его больного воображения, а на самом деле нет ничего. В любую минуту навязчивый бред может исчезнуть, и он поймет, что лежит на койке в психушке… Вот тогда все объяснится. Куда пропал его злой гений И.Д.К., почему из реальности оказалась вычеркнута Дина, и противоречие с появлением Камня разъяснится в полном соответствии с наукой. Все станет ясно. И эти хасиды, которые тянутся за ним, и этот русский священник, вкушающий его слово, слово еврея, — самое нелепое видение за всю историю христианства. И арабы, братающиеся с поселенцами и призывающие к созданию Великой Родины от моря до моря… Бред, бред, бред.
Он продолжил путь, думая о том, что сегодня же вечером нужно обратиться с посланием к Пын Дар Вэю, конфуцианскому бонзе, перебаламутившему всю Юго-Восточную Азию своими антимессианскими идеями. В послание непременно вставить один из кодов Торы. Вряд ли подействует. Но что-то делать нужно. Не на ООН же надеяться, в самом деле.
А на кого?
На Бога. Только на Бога. Он выводил Мессию из странных и непонятных ситуаций вот уже полгода. Он дал ему счастье забвения и горе власти. Он изменил мир. Только Он поможет. Подскажет. Поведет. Барух ата, Адонай, элохейну мелех а— олам…
— Если придет просить аудиенцию женщина, — сказал Мессия в пространство, и слова его были записаны тремя диктофонами, — и с ней будет мальчик десяти лет… Они прилетели вчера из России… Женщину зовут Людмила Купревич, мальчика — Андрей. Пропустите их ко мне, хорошо?
Очередная подсознательная идея. Откуда и почему? Мессия пожал плечами — подсознательные идеи его еще ни разу не подвели. Он обратился к Богу, и Бог дал ответ. А суть он поймет потом.
Барух ата, Адонай…
x x x
На фотографии Мессия выглядел молодо — лет на тридцать. Рисованные портреты изображали его в возрасте сорока лет или даже старше. Один из таких портретов — пятиметровой высоты — стоял у въезда в палаточный городок, и Людмила в первый же вечер после прибытия, прогуливаясь с сыном вдоль палаток, обратила внимание на то, что у Мессии глаза вовсе не пророка и освободителя человечества, а скорее — грустного и доброго дядюшки из детской сказки. Конечно, это могло быть фантазией художника. Во всяком случае, на известных всему миру фотографиях Мессия не выглядел ни грустным, ни даже добреньким — чем-то его фотографии напоминали Людмиле изображения Сталина в его кремлевском кабинете. Особенно после того, как под утро ей приснился сон…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
