без разговоров.
— Так, то кабан, — всё ещё сомневаясь, проговорил Гизмо, — А тут человек!
— Ещё скажи, что грибников никогда не пугал, — хмыкнул Денис, вспомнив старую историю, — Они вооружены были. С ножами!
— Так я же в них не шмалял! В воздух! Так, шуганул для острастки, чтобы в сектор обстрела не лезли и всё.
— А здесь придётся на поражение стрелять! Иначе, весь наш базар — это трёп в кабаке после литра выпитого.
Мельников внезапно поник и задумчиво поскрёб подбородок, неестественно торчащий над краем фиксатора.
— Стрёмно, братан, — наконец, прошептал он, ища сочувствия в глазах будущего родственника.
— А ты как хотел? На слабо меня брал? Думал, что я сдуюсь, а ты всем будешь рассказывать, что я сдрейфил? Нет, Мельник, всё по-взрослому. Ломов тоже не с пустыми руками придёт. Он бывший инструктор в армейской учебке. Стреляет, наверняка, лучше любого охотника. Недаром «вездеход» под кожу вшит. Стрелять будем оба. Я в правую ногу, ты в левую. Если не попадём с первого раза, то он нас легко положит на месте. Обосраться не успеем. Так что, отдыхай пока и думай. Я, по любому под утро уйду. Ты, как хочешь.
Высказав своё непреклонное решение, Денис поднялся, забрал с полки «глушилку» и отключил прибор. Не хватало ещё, чтобы служба безопасности больницы, заинтересовалась внезапной потерей сигнала и пришла с проверкой.
Примерно за час, до того, как полностью стемнеет, Мельников внезапно вскочил и, баюкая на камеру раненую руку, бочком приблизился к Черову.
— Нужно выдвигаться сейчас, — прошептал он.
— С какого хера?
Гизмо ещё больше склонился к уху Дениса и высказал своё видение ситуации:
— Штафстоянка, конечно, уже закрыта, но пока светло охрана позволит забрать вещички. Когда стемнеет, вряд ли.
— Они и сейчас нас пошлют, — усомнился в задумке товарища Денис, — Там гражданские сидят, а они, после окончания рабочего дня, становятся упёртыми как бараны. Надо было до шести решаться.
— Фигня! — заверил панк, — Пока светло, они на расслабоне. Скажешь номер жетона, они по базе пробьют и пустят.
Денис задумался. У него имелся в седельной сумке «Чеглок», который мама заставила взять на всякий случай, но из этой пампушки стрелять придётся почти в упор. Позволит ли бывший вояка подобраться к себе так близко? Другое дело нарезной карабин Мельникова. Если у него ещё и оптика имеется, то такой шанс упускать нельзя.
— У оперов нет жетонов, — вяло, чисто для проформы, возмутился Черов, — У нас служебное удостоверение.
— Да пофиг! Ты понял меня. Или мне тебя в задницу поцеловать и извиниться?
На уговоры кастелянши и переодевание ушло двадцать минут. Найти вишнёво-чёрный «Ирбит» на платной парковке возле больницы не составило труда. Он был единственным двухколёсным средством передвижения среди легковушек и пикапов. К тому же Долгов, по просьбе Черова, не просто припарковал мотоцикл рядом с будкой сторожа, но и оставил тому ключи, дав подробные инструкции, кому и когда передать их.
Переговорив с Семёном из шестого РОВД, сторож принял оплату и равнодушно нажал кнопку шлагбаума.
На удивление, охранники штрафстоянки тоже долго не выпендривались. Тот, что косил под главного и щеголял «Удавом», рукоять которого торчала из нагрудной кобуры, сверил данные внедорожника с техпаспортом Мельникова. Второй держался на пять шагов позади, положив «Рысь», штатное оружие всех ЧОПовцев, на сгиб локтя. Получив разрешающий кивок, он вдавил кнопку, приводящую в движение ленточный механизм ворот. Позволив створке отъехать на расстояние, достаточное для буксировки мотоцикла, охранник застопорил движение и нагло усмехнулся.
— Вот, козлы! — пробурчал Гизмо, помогая толкать мотоцикл.
— Не беси их, — предупредил Денис, — А то упрутся рогом. Они здесь власть и наслаждаются этим чувством.
— Вот так везде, — продолжал ворчать панкер, — Назначь дурака начальником — он в засуху мать родную к колодцу не пустит.
Внедорожник Мельникова представлял собой жалкое зрелище. Мало того, что одной стороной походил на дуршлаг, со второй, где располагались выходные отверстия, на крупную тёрку, так ещё его весь изрисовали белым маркером, регистрируя номера и траектории пуль.
Походный ранец в багажнике так же оказался прострелен в двух местах. Гизмо вздохнул, но проверять содержимое не стал. Передал Денису и тот закрепил держателем в корзине на заднем колесе. В переднюю собрался положить сумку поменьше, ожидая, когда приятель откроет сейф, укрытый настилом багажника. Слава Богу, прочную сталь оружейного отсека, пули АКСУ пробить не смогли. Коробки с патронами Денис запихнул в сумку, а мягкий чехол из обычного брезента с пятизарядным МР, повесил себе на шею.
Мельников закинул за спину прочную кобуру из кордура, где держал карабин, и предъявил ЧОПовцу лицензии на ношение оружия. Тот невозмутимо кивнул, отчего его рожа стала похожа на морду долбанутого мангуста с шеврона.
— И всё? — обалдев от простоты получения багажа, изумился Гизмо.
— Погнали отсюда, — торопил Денис, заводя двигатель и убирая байк с подножки, — Дальше нам везти не будет. Чует моя пятая точка интуиции, что оба крупно пожалеем о своём решении.
Глава 17
Найти, подходящее под описание Марии место, не составило особого труда. На фоне рваных облаков, чётко угадывался склон холма, вершина которого поросла хвойными деревьями. При дневном свете он выглядел жёлто-коричневым, с пятнами зелени от стекающего сверху травяного ковра, корни которого с трудом цеплялись за сыпучий песок. Сейчас, всё пространство до вершины, напоминало серую накидку, исчезающую в более тёмном силуэте леса.
Убывающий серп Луны, болтался сбоку и не влиял на освещение местности. Только самые яркие звёзды проникали через пелену хмари, нависшей над головами искателей приключений на пятую точку.
