И сам Редлих был назначен на свою должность — начальника Управления по делам молодежи при ЕСС в Терезине — представителями сионистской верхушки ЕСС Якубом Эдельштейном и Отто Цуккером. В этом качестве «Гонда… тщательно отбирает преподавателей, насаждает иврит, отменяет празднование Рождества и вменяет еврейские праздники»[413].
Кроме того, в Терезинском гетто 25-летний Редлих стал членом апелляционной Koмиссии, которая обсуждала и решала в последней инстанции вопрос о включении людей в список подлежавших депортации (или об исключении из этого списка) в Освенцим. Именно от решения этой комиссии зависело — кто именно из жителей гетто отправится эшелоном смерти в Освенцим, а кто еще останется жить… На основе примерных цифр, спускавшихся нацистскими властями, руководство гетто само готовило списки лиц, подлежавших отправке на восток и тем решало вопрос о жизни и смерти людей[414]. При этом Редлих понимает: «Послать ребенка в Польшу — значит послать его на смерть» (Запись от 9.1.43)[415].
Конечно, тут были и слезы, и мольбы, и «связи». Но — как явствует из дневника Редлиха — был и еще один критерий, который держали в уме члены Комиссии при определении того, кого именно оставлять в списке смерти, а кого вычеркивать. «11.2.1942. Вчера мы переписали имена хаверим, всех, кого мы хотим спасти от отправки в Польшу… 14.3.1942. Рекламация (исключение из списков) хаверим — трудное и ответственное дело»[416]. Хаверим — букв. «друзья», почти технический термин для обозначения «соратников», членов сионистских организаций.
Напротив, — «27.1.1942: „Узнал, что готовят списки христиан, которые покинут Терезин… 17.2.1942. Явился Иш Алон (Эйхман), ждем важных решений. Любопытно, что будет дальше. Уедут ли христиане из Терезина“[417]. Впрочем, и в 43 году христиане в Терезине еще оставались (тут надо помнить, что состав гетто постоянно обновлялся: прибывали одни, увозили других).
Итак, евреи не были равноценны в глазах Редлиха. „20.2.42: „Двое детей-христиан катались на санках. Одна из евреек, видя детей на санках сказала: Им живется лучше, чем нашим детям. Она права. Я принял ее укор на свой счет, хотя в этом я не виноват“[418].
Были более ценимые жизни — это евреи, практикующие иудаизм и разделяющие сионистские идеалы. И были „отмершие ветви“ — ассимилированные чешские евреи, иудео-христиане, „выкресты“[419]. Не только нацист Эйхман, но и сионист Редлих позволяли себе говорить о „полукровках“[420]. Чешский историк тех событий приходит к выводу, что „необходимостью спасения "избранного народа" они (сионисты) оправдывали заклание ассимилированных, "неполноценных" евреев — чешских, словацких, австрийских"[421].
Немцы при «окончательном решении еврейского вопроса» не делали различия между евреями-христианами и евреями-иудеями. Но это различие, оказывается, делали их пусть и подневольные, но все же помощники из руководства сионистских организаций.
Дневник Редлиха напоминает о том, что еврей, принявший христианство, в глазах иудеев вызывает довольно негативную реакцию. К нему относятся хуже, чем просто к христианину из язычников (также и у нас, русских: мое отношение к татарину, исповедующему ислам, одно, но к русскому, принявшему ислам, оно будет болезненное). Талмудическая норма говорит о выкрестах: «Еврей-вольнодумец, то есть тот, который совершает богослужение акумов… убивать всех таких — доброе дело. Когда есть власть убить их всенародно мечом, тогда пусть это совершится; если же нет, то их надо опутывать всячески, дабы причинить им смерть. Например, когда увидишь, что один из них упал в колодец и в колодце стоит лестница, тогда спеши вытащить ее, говоря: „Вот у меня забота, — надо снять моего сына с крыши, и я тебе сейчас принесу ее обратно“ и т. п.» (Хошен га-мишпат 425-5).
Столетия штудирования подобных текстов в иудейской среде способствовали появлению таких, как Редлих[422].
После нацистских преследований евреев стало принято расширительно толковать понятие ответственности. Вина не только на конкретном злодее. Вина еще и на тех, кто его воспитал, кто создал атмосферу терпимости к его публично совершаемому злодеянию. Стало принятым говорить об «исторической вине христианства»[423] в еврейской катастрофе. Мол, веками происходившая демонизация иудеев в конце концов сделала европейское сознание равнодушным к боли евреев. Наверно, не без этого. Но традиция «богословия ненависти» была взаимной как в христианской традиции, так и в иудейской[424]. И эти традиции привели к тому, что христиане (не все и не всегда) равнодушно смотрели на еврейскую катастрофу. Но эта же традиция привела к тому, что иудеи (тоже не все и не всегда) также не считали вполне своей боль выкрестов.
Это значит, что говоря о жертвах Освенцима, недостаточно упоминать их национальность. Среди евреев, чья жизнь была оборвана в Освенциме, были тысячи христиан. Если бы они были сионистами, а не христианами, самоуправление терезинского гетто попробовало бы их отстоять и не заменяло бы ими своих «хаверим». Значит, именно их христианская вера была причиной того, что смерть пришла к ним раньше, чем к их соседям.
И, значит, Освенцим — еще и земля христианских мучеников. В конце ХХ века мы стали узнавать и признавать мучеников советского ГУЛАГа. Но отчего же замалчиваются христианские мученики нацистского Освенцима?
* * *
Реакция «демпрессы»:
«…Следующим оратором был отец Андрей Кураев, бывший референт святейшего патриарха. Он спросил присутствующих, помнят ли они, что сегодня годовщина освобождения Освенцима, и знают ли, кто именно погиб в Освенциме. Присутствующие, видимо, думали, что в Освенциме погибли сто тысяч поляков и цыган и миллион евреев, но отец Андрей Кураев разубедил их… По словам отца Андрея Кураева, евреи в гетто выбирали из своей среды и посылали в лагеря смерти выкрестов, то есть христиан. То есть получалось, что в Освенциме погибли не евреи, а христиане и евреи отправили христиан на смерть» (Панюшкин В. Как закалялся дух. Православные священники прошли армейскую школу // Комерсантъ. 28.01.2005.http://www.kommersant.ru/doc.html?docId=542625)
Или:
«Вот (цитирую все по газете „Коммерсант“) выступил о. Андрей Кураев. Напомню, что этот „прогрессивный священник“ не вылезает из телевизора, считается одним из наиболее продвинутых церковных карьеристов, явно метит на роль главного идеолога РПЦ. При этом человек разворотливый — был адъютантом космонавта Леонова, когда тот, с позволения сказать, „боролся“ с гененералом Макашовым. Так вот, адъютант Леонова, г-н Кураев, свое обращение к „противнику“ (Макашову) начал с того, что поблагодарил Макашова за его любовь к русскому народу (почему не поблагодарил заодно и за его любовь к народу еврейскому?), а закончил тем, что, мол, часто ли вам, генерал, приходилось ставить перед своими войсками „невыполнимые задачи“? Т. е. задача „запрета евреев“ невыполнимая, что ж ее и ставить-то… Понимаете? Правильная задача, от любви к русскому народу поставлена, но, увы — невыполнима… сегодня.
В таких речах святого отца нет ничего удивительного, ведь о. Андрей — специалист по еврейскому вопросу. Написал книжку „Как делают антисемитом“ (надо было бы еще подзаголовок дать „на личном опыте“, но и без такого подзаголовка все из текста ясно). Надо добавить, что г-н Кураев даром и рясу не поправит — коли что-то делает, есть на то карьерный расчетец.
Так вот, обращаясь к военным священникам, г-н Кураев посвятил их в некоторые тонкости еврейского вопроса (дело было аккурат в годовщину освобождения Освенцима). Не от себя лично (ищи дурака!), а ссылаясь на надежный источник — сборник „Сионизм. Правда и вымысел“ (М., 1978), о. Андрей развеял некоторые вымыслы и раскрыл некоторую правду. Вымыслом, естественно, является Холокост. Правда же в том, что в канун войны сионисты договорились с Гитлером вот о какой штуке. Будет в Европе бушевать война, народы мира станут кровь мешками проливать, а еврейчики тем часом будут тихо отсиживаться… нет, не в Ташкенте (как вы, наверное, невольно подумали), а будут они отсиживаться в гетто. Т. е. гетто нацисты + сионисты создали для спасения любимых Гитлером евреев от опасности войны. Правда, сионисты за это обещали Гитлеру нейтралитет США. Но кто же верит евреям — только такой наивный лох, как Гитлер! Естественно, евреи обманули Гитлера, США в войну вступили-таки! И тут — что правда, то правда — пришлось евреям не очень сладко, стали их немножко убивать. Но убивать вот как — они (евреи) сами отбирали в гетто, „по разнарядке“, кого отправлять в Освенцим. Ну и кого же евреи отбирали? Ясно кого — выкрестов! То есть евреи отсиделись, а вместо себя отправили на смерть христиан (правда, еврейского происхождения)» (Леонид Радзиховский // Еврейское слово, № 8 (231), 23 февраля — 1 марта 2005 г). http://www.e-slovo.ru/231/k1.htm
