— Хорошо, — с любопытством кивнул император, складывая руки под подбородком — локтями он опирался о рукоятки кресла. — Все ли по нраву тебе пришлось, воин, в моих владениях?
— Твое гостеприимство не знает границ, — терпеливо ответил Четери. — Для меня огромная честь быть принятым так и одаренным твоим вниманием.
Это был тот дипломатический максимум, на который мастер клинков был способен. Да и стоять без движения он не любил.
— Хорошо, — задумчиво повторил император. — Я выполню твою просьбу, какой бы она ни была, воин, но и тебе придется выполнить мои.
— Слушаю, — Чет снова ощутил, как в голове будто пером гладят, и едва заметно нахмурился. Хань Ши усмехнулся.
— Первое — отнесешь к нынешнему Владыке Песков, Нории Валлерудиану, моих доверенных людей, чтобы они отдали собрату моему почести и договорились о контактах между нашими странами.
Четери кивнул.
— Сделаю, светлый император.
— Второе. Возьмешь в жены мою внучку, принцессу Тинг Ши, дракон. Она будет хорошей и покорной женой, а ее сестру я предложу твоему повелителю, Валлерудиану. Так породнимся.
— Не гневайся, светлый император, — ровно ответил Четери, — но у меня есть уже невеста.
— Так и что? — удивился Ши. — Возьмешь ее второй женой или наложницей. Я тебе дарю драгоценность дома Ши, воин, от чьей красоты даже мое сердце смягчается.
— Нет, — коротко отрезал Чет и замолчал, исподлобья разглядывая хозяина дворца. Не пришлось бы обратно пробиваться с боем за оскорбление императора. Тот недовольно качнул головой — и слаженно, в такт напряглась позади охрана.
— Ну а третье, — проговорил император певуче, словно не было сейчас отказа, — примешь моего внука в ученики. Для члена семьи Ши будет честью обучаться у тебя, воин.
— Прости меня, светлый император, — прямо сказал Четери, — да, видимо, самому мне придется решать свою проблему. Я не беру учеников по знатности крови и рекомендациям, только по таланту. Если у человека плохой слух, его не научишь хорошо петь, если он не чувствует мелодию боя, его не обучишь битве, а тратить свое время просто из-за данного тебе слова я не могу. Ученики — это слава учителя и его ответственность, плохой ученик — плохой учитель. Много лет подчинения и смирения — это ли нужно потомку великого Дома? Да и трудно у меня в обучении, великий император, я учу жестко, слабости не терплю, изнеженность презираю. Поэтому выбираю всегда сам.
Император слушал его все с той же раздражающей улыбкой.
— Достойный принцип, — сказал он мягко, — что же, выбирай.
И кивнул Чету за спину, туда, где стояли два десятка «лучших из лучших». Дракон оглянулся, снова осмотрел своих охранников — солдаты глядели с надеждой. Но на одной надежде мастером не станешь.
— Вот он, — кивнул дракон на изящного воина, который порадовал его чутьем и ритмикой, хоть до настоящего бойца ему еще было далеко, как младенцу до мужчины. Солдаты как-то подозрительно заулыбались, а сам император вдруг засмеялся тихо:
— Выйди, Вей Ши. Поклонись учителю.
Чет поцокал языком и снова оглядел новоявленного ученика. У него еще и города-то своего не было, а он уже стремительно обрастал учениками, женами и домочадцами. Повернулся к старому хитрецу.
— Твой внук?
— Мой, — согласился император, щурясь, как сытый филин. — Ему как раз нужно научиться смирению. Настоящее величие без него — ничто.
— И не жалко же отдавать, — пробурчал Четери, чувствуя, что его обвели вокруг пальца. И ведь специально же задал вопрос про жену, зная, что откажется, и на следующую просьбу ответит согласием.
— Не жалко, — сказал Хань Ши, с любовью глядя на внука. Чет оглянулся — молодой человек стоял с каменным лицом, и сейчас заметна стала и схожесть с императором, и горделивость, и тонкие запястья, совсем не как у простолюдинов. — Не жалко, — повторил старик. — Мой сын будет править еще много лет до того, как Вей взойдет на трон. К тому времени ты вколотишь в него и смирение, и мудрость. А еще наша семья обретет умение боя, которое будет передаваться от отца к сыну, а это драгоценнее всех подарков.
— Жену не возьму, — быстро сказал Чет, опасаясь, что он оглянуться не успеет, а ему так же хитро еще и женщину впарят.
— Зря, — совершенно спокойно ответил император. — Ученики делают славу учителю, а жена — мужу. Тинг Ши, пройди в сад.
Из-за тонкой ширмы вышла, нет, выплыла тонкая, как ивушка, девушка в шелковом халате, с аккуратной прической, со сливочной кожей, с прямой спиной, и не глядя на дракона, прошла мимо него к одной из дверей. Только мелькнули тонкие руки и лукавые глаза, и изящные ступни в легких сандалиях, и изгиб совершенной шеи и плеч, и двигалась она как танцевала, идеально, гармонично. Мужчины затаили дыхание — так тихо стало, что слышна была мягкая поступь внучки императора.
— Ну, — сказал Чет жизнерадостно, когда обрел способность говорить, — такая красавица без мужа точно не останется. Ты не сердись на меня, светлый император, но куда мне такую статуэточку? — и он показал свои крепкие, крупные руки. — Я ж до нее дотронуться буду бояться. Это только издали любоваться, а мне женщина под боком нужна, да такая, что не рассыплется ночью. А вот массажистку, Люй Кан, я у тебя заберу, если позволишь.
— Позволю, — ответил император легко. — Что за просьба у тебя, дракон?
— Твои шаманы, — сказал Чет, — славятся тем, что могут и мертвых с того света вернуть.
— Мертвых — нет, — ровно ответил Хань Ши, — только тех, чей срок не пришел еще уходить, и тело не износилось и пригодно для дальнейшей жизни, и дух не ушел далеко.
— Моя женщина спит, а душа ее плавает в Песках, в озере, — кратко объяснил Чет. — Мне надо, чтобы она проснулась. И поскорее.
— Любопытно, — задумчиво проговорил император, и Чет понял, что об этом царица, видимо, не рассказала. — Придется тебе еще подождать, дракон, до завтрашнего утра. Винь Ло проследит, чтобы завтра на рассвете шаманы ждали тебя у входа во дворец. И там же будет ждать маг-телепортист, он доставит вас в Рудлог.
— Благодарю, светлейший, — искренне поблагодарил Четери и поклонился — куда ниже и почтительнее, чем в первый раз.
— Ты доставил мне удовольствие, — мелодично ответил император. — Нечасто встретишь такой честный и упорядоченный принципами рассудок. Зло никогда не сможет соблазнить тебя, ты не скрываешь подлости и четко знаешь, где правда. Я буду рад, если ты научишь этому моего внука. Современная молодежь, — он вдруг вздохнул и стал похож на совершенно обычного дедушку, откуда бы этот дедушка ни был — из Песков, Рудлога или Тидусса, — живет в эпоху искушений, а древность рода и богатство слишком балуют их. Они не понимают, что имя и богатство — это прежде всего ответственность, а народ для того, чтобы защищать его, а не использовать. Три года назад, — продолжил император, — Вей Ши совершил недостойный поступок. У него были лучшие учителя, но они не научили его доброте и ответственности. Поэтому он был отправлен в армию простым солдатом. И службой своей добился возвращения ко дворцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
