– Это ты? – произнесла, наконец, Кадиджа с трудом. – Ты пришла получить свою руку – я знала это наперед, – при этих словах Сирра невольно подняла высоко, как бы с немым укором, остаток руки.
Старая гадалка отшатнулась.
– Ты получишь ее – не я взяла ее у тебя! – вскричала она хриплым, трепещущим голосом. – Не я, Лаццаро принес ее мне!
– Я знаю все! – отвечала Черная Сирра, и голос ее звучал по-прежнему скорбно и укоризненно.
– Ты знаешь все? – заикаясь, вскричала Кадиджа. – Твоя рука висит там, под нашей лодкой, в воде!
Страх старой колдуньи был так велик, что Сирра испугалась за ее жизнь и, не желая быть причиной ее смерти, отворила дверь и вышла на улицу.
Теперь только старая Кадиджа вздохнула свободно – призрак удалился.
Быстро затворила она дверь и, шатаясь, пошла в свою комнату и заперлась там. Сирра же вернулась к воде, вошла сначала в старую лодку своей матери, нашла там тонкую веревку, концы которой были в воде, привязала к ней свою «руку» и камень. Она опустила то и другое вместе с веревкой в воду и направилась к каику, в котором приехала, чтобы вернуться назад в Скутари. Ночь уже клонилась к концу, когда она достигла пристани. Выйдя из лодки, она пошла по дороге к развалинам Кадри.
Сирра знала эти развалины. Она однажды из любопытства ходила туда и, незамеченная, осмотрела стены. Подобные места очень нравились бедной, уродливой Сирре, так как в них удобно было прятаться; это было убежище вроде стенных нор маленьких сов и ночных птиц! Чем пустыннее было место, тем больше интереса имело оно для Сирры.
При сероватом утреннем полусвете добралась она до развалин. Дервиши спали. Даже старый привратник, растянувшись, лежал у ворот. Ему сладко грезилось его путешествие в святой город и священные места.
Сирра прокралась мимо него и скоро достигла той стороны обширных развалин, где длинный коридор вел в Чертоги смерти.
И тут она, казалось, была знакома с местностью, так как скоро нашла вход и затем тихо пошла по мрачному широкому коридору со сводами. Шум ее шагов по песку мог выдать ее, но ничего нельзя было видеть в непроницаемой темноте этого замкнутого коридора; она прокрадывалась далее, ощупывая стену правой рукой.
Наконец достигла она лестницы, взобралась по ней осторожно, чтобы не наделать шуму. Она не знала, что сторож Тагир был глухонемой. Поднявшись наверх, неожиданно наступила она на какой-то мягкий предмет, и в ту же минуту кто-то схватил ее.
Вверху, в коридоре, в задней части находилось окно, через которое пробивался слабый полусвет.
Тогда Сирра увидела близко перед собой старого сторожа, спавшего перед лестницей. Нога ее наступила ему на руку.
Тагир схватил ее, в первую минуту ничего не видя. Но в то же мгновение Черная Сирра с быстротой и проворством кошки уже спустилась по перилам лестницы, не касаясь ногами ступенек. Когда Тагир опомнился, она уже проскользнула вниз и счастливо достигла коридора.
Старый сторож, по-видимому, не мог надлежащим образом уяснить себе случившееся. Что-то пробудило его ото сна. Он ясно чувствовал в руке посторонний предмет Или это только пригрезилось ему? Или же он во сне коснулся рукой перил? Он встал и осмотрелся по сторонам, насколько можно было это сделать в сумерках, – однако кругом не было ничего видно.
Он не лег больше и понес заключенным свежую воду и маисовый хлеб.
Сирра же бродила сначала внизу по коридору, чтобы изучить выходы и хорошенько запомнить местность. В конце коридора вышла она во двор, окруженный толстыми стенами дворца, где находились колодезь и цистерна.
Чувствуя сильную жажду, она напилась воды и съела несколько спелых плодов, которые лежали в кармане платья.
Когда старый Тагир пришел к колодцу наполнить водой кружки, она спряталась, и он прошел мимо. Затем Сирра проскользнула по коридору до лестницы и поднялась по ступенькам наверх.
Кроме Тагира, другого сторожа в каменной тюрьме не было.
Сирра воспользовалась его отсутствием и у всех дверей вполголоса стала звать Рецию.
Наконец-то, казалось, нашла она заключенных!
– Кто зовет меня? – раздался голос из-за одной двери.
– Если ты – Реция, скажи, чья ты дочь? – спросила Сирра.
– Дочь Альманзора!
– Значит, ты та, которую я ищу.
– А, это ты, Сирра? Отвечай, не так ли?
– Это я, моя Реция! С тобой ли Саладин?
– Да, он спит в соседней комнате. Как нашла ты меня?
– Любовь моя к тебе указала мне путь.
– Спаси меня! Освободи! Здесь ужасно! Слышишь ли ты стоны умирающих и больных? Доходит ли до твоего уха звон цепей?
– Здесь страшно!
– Где мой Сади, мой повелитель и супруг?
– Я уже три ночи ждала, искала, но не нашла твоего Сади, прекрасная Реция!
– Ты не нашла его? Не случилось ли с ним беды? – спрашивала Реция полным страха голосом.
– Да защитит его Аллах!
– А ты пришла спасти меня?
– Спасти и освободить тебя и Саладина!
– А если Кадиджа хватится тебя?
– Мать Кадиджа считает меня умершей!
– Умершей? – спросила Реция.
– Умершей и схороненной! Все это я расскажу тебе позже. Теперь дело идет о твоем освобождении.
– Я хочу только вновь увидеть моего Сади! Как должен он беспокоиться и грустить обо мне!
– Тише – возвращается сторож! Наступает день, я должна скрыться.
– Смотри, чтобы он тебя не увидел, Сирра.
– В следующую ночь я опять приду и тогда постараюсь освободить тебя, бедная, прекрасная Реция. Терпение, терпение только до следующей ночи! А пока да утешит и защитит тебя Аллах!
Старый глухонемой дервиш только что возвращался снизу с двумя полными кружками. Он находился уже на лестнице, когда Сирра шмыгнула наверх, чтобы спрятаться в одном из темных боковых коридоров.
В то время как он вошел в камеры, ловкой Сирре удалось поспешно сойти вниз и оставить развалины Кадри. В рощице, рядом с развалинами, хотела она найти укромное место, чтобы наконец на несколько часов уснуть.
XXV
Площадь голов
В тот вечер, когда Шейх-уль-Ислам проводил султана в его ночные покои во дворце Беглербег, караул оцепил все выходы, и даже маленькая пристань перед дворцом и та была охраняема, чтобы не выпустить ни одного существа – Мансур-эфенди вполне надеялся завладеть наконец Золотой Маской.
Удивительно, однако, что хотя отряды солдат поспешно исполнили приказание, и все ходы и выходы были заперты и оцеплены, но Золотой Маске каким-то непостижимым образом и на этот раз удалось ускользнуть.
Коридоры и галереи дворца были обысканы, но не нашли никаких следов Золотой Маски!
