привести к необратимым последствиям. — Второй прошелся к камину и, скрестив руки за спиной, уставился на огонь. — Но я понимаю, к чему ведет Егерев. Если мы отлучим Георгия от престола, что помешает ему обнародовать информацию об участии генерала в смерти матери? Или еще хуже... кто остановит его от прямого предательства? Уверен, и британцы, и «Состав-18» сразу же сделают ставку на него. Создав гражданский конфликт на нашей земле, они сразу решат множество своих проблем. А заодно и разграбят Российскую Империю.
— А если предложить ему поучаствовать в этой комбинации? — неожиданно предложил Панкратов. — Скажем, что отлучение от престола будет фиктивным. И все это сделано только для того, чтобы выявить агентуру, через которую с ним попробуют связаться. Ну а когда вся сеть будет раскрыта, вы... придумаете причину, почему на престол должен взойти Арсений.
— И тем самым предам его доверие? — жестко спросил Константин. — Я не стану этого делать.
Можно подумать, что после того, как Император отлучит Георгия от престола, между ними сохранятся добрые отношения.
— Отец, боюсь другого варианта нет. Чтобы мы не предложили Гере, он не захочет добровольно отдавать власть. А идея генерала может сработать.
— А почему не сказать общественности правду? — решил поинтересоваться я. — Нет, понятно, что он ваш сын, но... сам факт заговора против генерала Панкратова уже тянет на государственную измену. Особенно если брать в расчет то, что с вами это никак не оговаривалось. А чтобы у него не возникло соблазна заключить союз с кем-то на стороне, посадите Георгия под арест и полностью исключите возможность общения с другими людьми. Ну, разве что, кроме членов собственной семьи.
У всех была разная реакция на сказанное. Панкратов и Егерь смотрели на меня с одобрением. Арсений не показал никаких эмоций и просто продолжал смотреть на огонь. А вот Константин, кажется, готов был отдать приказ о моем немедленном расстреле.
Первым среагировал Второй.
— Я против. И не потому, что мне жалко Георгия. В данный момент он действительно нестабилен, а значит опасен.
— Тогда почему? — спросил Егерь.
Арсений провел по нему оценивающим взглядом. Видимо решал, стоит ли Петр Петрович того, чтобы ему отвечать. Спустя несколько секунд он снова повернулся в сторону камина.
— Любая смута будет на руку нашим врагам. А после обнародования такой информации появится повод, который они попытаются максимально раздуть. И в итоге через несколько месяцев мы получим ситуацию, где окажется, что Георгий чуть ли не единственный адекватный член правящий династии, который пытался устранить убийцу жены Императора. К тому же, обычные люди поймут, почему он хотел отомстить за смерть матери. Савелий Владимирович, вы сами создали ситуацию, из которой сложно найти выход.
— Произошедшее является трагической случайностью, — мрачно произнес генерал. — Я не думал, что все зайдет настолько далеко, и Серафима решит сражаться насмерть за своего отца. К тому же, Император видел запись боя. Там сложно понять, от чьих именно рук она погибла.
Я наблюдал за Романовыми и понимал, насколько им сложно держать себя в руках. На месте Константина многие бы сразу же отомстили. Ведь Панкратов нарушил прямой приказ правителя, который в итоге привел к смерти Серафимы. Только вот... Император смог наступить на горло собственным чувствам и не стал ничего предпринимать. Ведь если бы он пошел на поводу у эмоций, это бы привело к катастрофическим последствиям.
— Хватит, Савелий, — резко произнес Константин. — Мы уже много раз обсуждали эту тему и я не хотел бы больше к ней возвращаться. Мы поступим так: пока что воспользуемся планом генерала, а когда все закончится, будем решать, что делать с Георгием. — Он посмотрел на часы и поморщился. — Предлагаю закончить на сегодня, у меня совещание через двадцать минут. Савелий, надеюсь, твои телодвижения по сбору сторонников прекратятся?
— Император, — кивнул Панкратов.
— Арсений, у тебя еще есть какие-то вопросы?
— Да, — ответил Второй, не оборачиваясь. — Мне надо поговорить с Ярославом, пока мы тут.
— Ну это уже решайте сами. Через два часа жду тебя во дворце. С Георгием будем говорить вместе.
— Да, отец.
Константин коротко кивнул и тут же покинул помещение.
Следом зал покинул Панкратов, так же сославшись на неотложные дела. Но даже когда мы остались наедине, Второй продолжал молча смотреть на огонь в камине.
— Ваше Высочество? — решил нарушить молчание я.
— Ярослав, мы недостаточно делаем для тебя? — холодным тоном произнес Арсений.
— Нет...
— Тогда какого черта ты ведешь дела с Панкратовым? Решил переметнуться в его лагерь? — он резко развернулся и посмотрел на меня. — Запомни, Ярослав, мое терпение небезгранично. Не надо считать себя особенным только на основании внезапно открывшегося потенциала. Не получится с тобой, так мы сделаем ставку на кого-то другого! Как только я почувствую, что лагерь генерала становится на голову сильнее Императорского, жди удара.
— Я не...
— НЕ ПЕРЕБИВАЙ МЕНЯ! — поднял голос Арсений.
Впервые видел Второго в таком состоянии. И увиденное мне не понравилось. От Романова так и веяло угрозой. Словно он решил выместить на мне всю злость, скопившуюся во время разговора с Панкратовым.
— Мы и так пошли на уступки, одобрив твою поездку в Малийскую Империю! Более того, предоставили тебе охрану и все возможности Имперского арсенала. Чего тебе еще надо?
— Мне можно отвечать? — спокойно произнес я.
Второй кивнул.
— А с чего вы решили, что я вообще собирался вставать на сторону генерала? Даже если вы меня подслушиваете, что-то не припоминаю за собой таких решений.
— Алиса рассказала, что ты сражался против сотрудников Тайной Канцелярии. Это ли не прямое доказательство?
— Да, сражался. Но не потому, что я бьюсь на стороне Савелия Владимировича. Мне был глубоко неприятен тот факт, что моего преподавателя, а по совместительству лучшего друга отца, арестовывают. К тому же делают это без предъявления какой-либо бумаги, просто потому что так захотелось одному из наследников. Арсений Константинович, можете считать, что в данном случае я выступил на стороне законности. Разве это неправильно?
— Не тебе решать, что здесь закон. Поданные Империи обязаны следовать приказам правящей династии.
— Только в том случае, если вы выращиваете послушное стадо, — парировал я. — Но вы ведь добиваетесь не этого, ведь так? Я читал заметки касательно реформ, которые вы же и предлагали. Урезания Императорских полномочий, переход к
