Когда нападавшие, настороженно осматриваясь, подошли к убитым, Грач лежал лицом в луже собственной крови, скрюченными в последнем усилии руками пытаясь зажать страшную рану на шее. Изорванный выстрелами Петюня лежал мешком, ноги его были переплетены, одна рука прижата телом к земле.
– Шахид, по ногам! Только по ногам! – в который раз уже произнес старший группы, глядя вслед пытающемуся убежать Безумному.
Шахид даже не кивнул – и так все ясно: в рюкзак ни в коем случае попасть нельзя. Сталкер присел на одно колено и раз за разом начал одиночными выстрелами стрелять в сторону петляющей в поле фигуры.
Заполошные выстрелы Петюни дали Безумному несколько секунд форы, и он успел этим воспользоваться – скатившись по склону, бандит пересек небольшой луг и уже был на приличном удалении.
– Попал, – произнес вдруг Шахид, закидывая винтовку на плечо и поднимаясь. Он был уверен в том, что ранил беглеца, – после выстрелов Безумный два раза характерно дернулся и едва не падал.
– Вперед, только без героизма, – произнес старший, и Дядя Федор с Шахид ом быстрым шагом двинулись по траве, прямо по примятым следам. Сам же старший задержался – достав фотоаппарат, он сфотографировал сначала общий план с двумя телами, потом крупным планом лицо Грача. Подойдя к Петюне, он, закинув карабин за спину, аккуратно, чтобы не измазаться, взял труп за плечо и потянул, переворачивая на бок.
Пальцы мертвеца разжались, и рычаг запала отлетел. Гранату старший увидел на экране своего фотоаппарата.
– …ть, – выдохнул он за миг до того, как его нашпиговало осколками в облаке раскаленных взрывом газов.
Дядя Федор и Шахид одновременно присели, услышав хлопок взрыва. Синхронно обернувшись, они успели увидеть, как тело старшего, на миг взмывшее в воздух, изломанно покатилось по земле.
Дядя Федор не сдержал ругательства, а у невозмутимого всегда Шахида побелела закушенная губа. Он развернулся и подбежал к командиру, но, бросив быстрый взгляд, задерживаться на месте не стал.
– Вперед, – коротко сказал он вопросительно смотрящему на него Дяде Федору, и они пошагали вслед беглецу.
Через некоторое время Шахид показал на обильные кровавые следы на траве – он действительно попал. После этого преследователи шаг замедлили – желания нарваться на засаду никакого не было. Но, поднявшись на вершину холма, сталкеры вновь ускорили шаг – вдалеке мелькнула ковыляющая из последних сил фигура. Когда она скрылась за очередной складкой местности, преследователи даже побежали.
Безумный – откуда только силы брались? – останавливаться не собирался. Несколько раз Шахид пытался вновь подстрелить беглеца, но безуспешно.
Через некоторое время вдалеке показалась стена леса. Впереди было кладбище – и хотя на его территории практически не встречалось никаких аномалий, все сталкеры старались его избегать. Кому охота с муляжами встречаться, пусть они и безвредны и неагрессивны? Хотя в последние годы в Зоне муляжей почти не встречалось – почти все уже были переловлены учеными МИВК, – кладбище все равно обходили стороной.
– Да когда ж он свалится-то? – тяжело дыша после быстрой ходьбы, проговорил Дядя Федор.
Шахид не ответил, лишь пожал плечами неопределенно. Судя по тому, что расстояние между ними и бандитом понемногу сокращалось, тот, наконец, начал выдыхаться.
Сталкеры ускорили шаг – нужды разведывать дорогу не было – следы Безумного по примятой высокой траве были хорошо заметны. Держа оружие наготове, они подошли к кладбищу.
Покосившиеся ограды, черные от времени кресты с белесыми пятнами фотографий – одна из странностей этого места, ни одного изображения не сохранилось. Кое-где земля была взрыта – ожившие, вернее каким-то образом оживленные муляжи изредка выбирались из могил.
– Вон он! – вдруг произнес Дядя Федор, показывая на Безумного, который неподалеку наконец-то упал, обессиленный, и сейчас пытался ползти.
Взмахом руки Шахид остановил напарника и, тщательно прицелившись, для верности всадил еще две пули в бандита. Тот дернулся от попаданий, затихнув.
Осторожно, нарезая углы, сталкеры начали приближаться к беглецу. Когда оставалось шагов тридцать, взгляд Дяди Федора, скользнув, вдруг зацепился за что-то инородное среди могил.
– Муляж, – негромко произнес он, обращая внимание Шахида. А после, удивившись мимолетно – откуда здесь муляжи сейчас? – перевел взгляд на Безумного. И замер.
Это был не Безумный! Это был еще один муляж – в черной куртке беглеца и надетым сверху старым рюкзаком!
Позади громом грянул выстрел. Увидев покатившегося Шахида, Дядя Федор отпрянул в сторону, но вдруг понял, что ноги его не слушаются. И вдруг откуда-то снизу, из поясницы, вверх рванулся абсолютный холод, темнотой окутывая сознание.
Прихрамывая, Безумный, в одной пропитанной потом футболке, подошел к мертвым сталкерам, добивая их. После этого он улыбнулся муляжу, отстраненно взирающему на него своими черными глазами, снял с него рюкзак и куртку.
Перезарядив пистолет, Безумный собрал трофеи с убитых и похромал в сторону откуда пришел. В сторону аэродрома. Проходя между оградками могил, он не обращал внимания на бродивших муляжей – прыжок Зоны вдохнул новые силы в мертвецов.
Выйдя с территории кладбища, Макс сразу присел. Минут двадцать Безумному потребовалось на то, чтобы оказать себе первую помощь – взяв аптечки сталкеров, он наложил себе на ногу повязку и поднялся. Лицо недавнего беглеца было бледным, но он щерился улыбкой – одна из пуль, попавших в него, прошла по касательной, а вторая просто прошила икру, не повредив ни кость, ни важные артерии. Больше крови, чем боли. Бывало и хуже. Но значительно реже.
Шагнув пару раз, Безумный вдруг резко остановился. В груди его появилось тянущее чувство тревоги, а после вдруг пустота безысходности. Еще не понимая до конца, в чем же дело, Макс переступил с ноги на ногу, осматриваясь по сторонам. Тут его будто разрядом догадки пронзило, и он рухнул на землю, всматриваясь под ноги и даже принюхиваясь.
И понял, что ошибся минуту назад, оценивая ситуацию. Хуже, чем сейчас, с ним точно никогда не бывало.
Из груди Безумного вырвался гневный стон подавленного крика. Поднявшись, он резко шагнул к одной из сосен рядом и что было сил несколько раз ударил в ствол кулаком, не обращая внимания на рвущуюся на костяшках кожу.
19 июня, вечер
Нилов Вадим, Новосибирская Зона Посещения
Алле становилось все хуже. Девушка периодически впадала в беспамятство, начиная бредить. Она звала отца, какую-то Ильиничну, разговаривала с подружками…
Не зная, что делать, я расхаживал вокруг навеса, нервничая все сильнее. Небо уже потемнело, понемногу приближалась ночь, а никакого движения вокруг видно не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
