— Встречал, но только тех, которые интересуются исключительно деньгами.
— А, — проговорил он, — да, конечно же.
Я поднялся.
— Простите. Не буду отвлекать вас от работы.
— А какие планы у вас?
— Пока что я должен думать как джарег.
— Полагаю, вам это проще, чем думать как адвокат.
— Несколько проще, — согласился я. — Да, еще одно. Десаниек. Как мне ее найти?
Глаза его сузились.
— Зачем это вам?
— Не знаю. Но я не собираюсь ее убивать.
— Если вы обменяетесь с ней хоть словом…
— Сомневаюсь, что до этого дойдет.
Он помолчал, потом сказал:
— Во время следствия она будет работать в конторе Имперского Суда в Императорском крыле.
— Как она выглядит?
Адвокат снова нахмурился, ему определенно не нравилось, куда сворачивает разговор.
— Я правда не собираюсь ни убивать ее, ни избивать, — проговорил я. — Что буду делать — не знаю, но вполне может так случиться, что я спасу ей жизнь, если дела повернутся в нужную сторону.
— Хорошо, — ответил он, — но я не слишком хорош в описании внешности.
— Что в ней самого заметного?
— Хм. Лицо, пожалуй.
— Что-либо особое в том, как она одевается, что носит…
— Волосы подбирает высоко, и всегда закалывает их шпилькой, усыпанной мелкими бриллиантами.
— Спасибо, — ответил я. — Этого должно хватить. И не слишком беспокойтесь.
Я покинул его кабинет и вернулся на первый этаж Дома Иорича. Мне нужно было подумать, и в поисках места, где бы этим стоило заняться, я снова пересек улицу, вошел в крыло Иорича, несколько минут созерцал барельефы и размышлял, что они обозначают, и в итоге зашагал по направлению к темнице, все еще пытаясь сложить кусочки мозаики.
Когда я добрался до массивных ворот, кусочки так кусочками и оставались.
Стражник на посту был тем же самым. Он спросил:
— Желаете повидать Алиеру?
— Да, — ответил я, хотя эта мысль у меня прежде не возникала.
На этот раз мне пришлось скрепить подписью и печатью лишь один документ, подтверждающий, что все подписанное ранее остается в силе.
Незнакомая стражница провела меня внутрь.
У двери, опережая стражницу, я хлопнул в ладоши. Она открыла дверь и впустила меня, напомнив:
— Один час.
Алиера находилась на прежнем месте и в прежнем положении. Словно с прошлого раза и не пошевелилась. На столе у кушетки стояло несколько бутылок с вином — вернее, из-под вина.
— Ну? — сверкнула она глазами.
— Вирра! — воскликнул я. — Сначала Сетра, теперь ты. Замечательно.
— Чего?
— Когда я говорил с Сетрой, она тоже напилась.
— А у меня есть какое-нибудь другое занятие?
— Ответить на мои вопросы.
— Что ж, спрашивай.
— Вопрос первый: ты знаешь, что императрица начала расследование событий в Тирме?
— Ответ первый: мне-то что?
— Потому что именно из-за нежелания начинать такое следствие тебя в итоге взяли под стражу.
— Так ты полагаешь. Но, кстати сказать — да, знаю. Какая-то иорич приходила и хотела задать мне несколько вопросов.
— И ты предстала перед ней такой же, как сейчас, да?
Она пожала плечами.
— Отлично, — фыркнул я. — Не припомнишь, что ей хотелось узнать?
— Конечно. Ей хотелось узнать, получаю ли я удовольствие, когда учиняю резню ни в чем не повинных текл.
— Она что, так длинно и спросила?
Алиера вяло махнула рукой.
Я проговорил:
— Ты, пожалуй, слишком наклюкалась, чтобы как следует соображать, но я должен заметить, что если Империя по-настоящему взялась за следствие, то в ложных обвинениях против тебя никакой нужды уже нет.
— Однако же я здесь, — сказала она.
— Да. Я попытаюсь это исправить.
Алиера зевнула.
— Дашь знать, как получится.
— Если я вернусь завтра, ты будешь трезвее?
— А если я буду пьяной, ты оставишь меня в покое?
Я мог намекнуть, что она вовсе мне не помогает, но похоже, этот аргумент был бы недостаточно силен. Чтобы описать драконлорда, чью гордость уязвили, слово «упрямый» подходит недостаточно полно. А для Алиеры нужно слово еще более крепкое.
— Тогда скажи, — спросил я, — получаешь ли ты удовольствие, когда учиняешь резню ни в чем не повинных текл?
Она с минуту испепеляла меня взглядом, а потом расхохоталась. Я рад был, что угадал — шансов за то, что меня прикончат на месте, было ровно столько же.
Алиера смеялась над шуткой куда дольше, чем оно того стоило, но я приписал это ее состоянию. Наконец она утерла глаза и призналась:
— Да, но только не по доверенности.
— Сомневаюсь, что иоричам такой ответ понравится.
— Не факт, — возразила она. — Вполне возможно. Я спрошу у адвоката, возможно, он построит на этом нашу линию защиты.
— Так и сделай. А я спрошу у императрицы, что она по этому поводу думает.
— Так и сделай. Мне интересно, что за всем этим стоит.
— Мне тоже. Я поэтому сюда и пришел.
— Думаешь, я что-то смогу тебе рассказать?
— Практически в этом уверен. Более того, возможно, даже захочешь, если бы я только знал, о чем спрашивать.
Она плеснула в бокал немного вина.
— Возможно, и захочу. Какую именно задачу ты пытаешься решить?
Я представил ей быстрый обзор картины, как я ее понимал.
— Итак, ты думаешь, джареги, — она почти выплюнула, — собираются вставить следствию палки в колеса?
— Ты знаешь таких джарегов или орков, чтобы они отказались от возможности получить прибыль, если есть альтернативный вариант?
— Нет. Но я не вижу такого варианта, который не ударил бы по ним же.
— Ты не такая уж пьяная, а?
— Вообще-то нет.
— Возможно, мне следует рассказать Норатар, или прямо императрице, обо всем происходящем как я его вижу.
— Возможно.
— Если только ты сама не захочешь.
— А мне зачем?
— Ну, не знаю. Показать, мол, никаких обид и все в порядке.
— Кто тебе сказал, что тут нет никаких обид?
— Ну ладно, а как насчет политических игр? Просто все мои загвоздки — не того сорта, который можно решить, если вдруг Империя будет у меня в долгу.
— В общем-то мне все равно. — Она помолчала. — Но спасибо за предложение.
— Д'ски!тна.
— Что?!
— Не стоит.
— Я знаю, что это значит. Ты где выучил сариоль?
— Так, только пару слов, — признался я, чувствуя, что краснею. — Поболтал кое с кем из менестрелей… не суть важно.
Алиера пожала плечами.
— Что-нибудь еще, или я могу возвращаться к разработке побега из тюрьмы?
— Можешь возвращаться. Тебе притащить контрабандой маленький синий камушек, или еще что-нибудь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
