По показаниям т. Дроздова, он, видя самолет т. Чкалова, на чересчур близкой дистанции, резко перевел самолет в пике и, сделав 2 ординарных переворота, потерял высоту около 600 метров.
Выйдя на прямую, т. Дроздов видел самолет т. Чкалова гораздо выше себя и сзади.
Полагая, что на низкой высоте вести бой нельзя, летчик стал набирать высоту. В это время самолет т. Чкалова был т. Дроздовым потерян из поля зрения. Набрав 750–800 метров, т. Дроздов, желая определить местонахождение другого самолета, с небольшим креном начал разворачиваться влево. В этот момент самолет т. Чкалова прошел чуть выше машины т. Дроздова со стороны левой плоскости на правую и своей хвостовой частью ударил по правой плоскости его самолета.
По показаниям т. Чкалова, картина столкновения рисуется в следующем виде.
После того, как т. Дроздов, выйдя на прямую, сбавил газ, т. Чкалов начал его нагонять и, видя, что дистанция мала, стал уходить влево. Вследствие крутого разворота влево, допущенного т. Дроздовым, самолет последнего задел концом правой своей плоскости руль поворота и правый руль глубины машины т. Чкалова.
В результате незначительности… повреждений летчики совершили посадку на аэродром благополучно (т. Дроздов при поломке поломал шасси).
В результате столкновения самолет… летчика Дроздова требует среднего ремонта, а повреждения самолета… № 4801 отнесены к категории мелких поломок. Летный состав невредим.
ПОСТАНОВИЛИ… Причиной аварии (на этот раз, — НАД.) явилась невнимательность летчика Дроздова, выразившаяся в недостаточном наблюдении за самолетом противника…
Летчиком Чкаловым также была проявлена недопустимая невнимательность при подходе к самолету т. Дроздова, почему он, несмотря на то, что видел самолет противника, не смог избежать столкновения …вина т. Чкалова усугубляется и тем, что он, будучи атакующим, не соблюдал установленных для воздушного боя дистанций.
…столкновение явилось… следствием недостаточной полетной дисциплинированности… летчиков».
Я неслучайно привожу подробное описание «воздушного происшествия». Если быть внимательным к подробностям происходивших в воздухе событий, то окажется, что то, что согласно Уставу выглядело как обычная недисциплинированность, при оценке по принципу «боев без правил» было ни чем иным, как самовольной попыткой Чкалова самостоятельно разработать новые способы неотступного преследования противника… до тех пор, пока тот не потеряет самообладание и контроль над своим самолетом и, как следствие, потерпит катастрофу. И все это — без использования оружия! Чтобы не быть голословным, достаточно вернуться хотя бы к такому факту: «Чтобы уклониться от боя, летчик Дроздов начал уходить от т. Чкалова со снижением. Самолет т. Чкалова был во все время снижения т. Дроздова на близкой дистанции сзади».
Для кого-то это было просто «излишнее удальство с присутствием большого чувства соревнования». Для кого-то, но не для Чкалова. Недаром он так любил пролетать на предельной скорости между линиями электропередач и землей или под довольно низкими мостами, да и вообще — в непосредственной близости от чего бы то ни было… Конечно, не всегда обходилось без последствий, но Чкалов все равно не отказывался от мысли добиваться совершенства в своем искусстве и изобретал новые приемы высшего пилотажа, что опять приводило его к большим неприятностям, хотя, как говорится, и достижения были налицо. Однако, как это почти всегда бывает, новое с огромными трудностями прокладывает дорогу к признанию. И пока оно не добьется убедительности, люди больше склонны обращать внимание на его недостатки, нежели на его достоинства.
Так чаще всего было и с молодым Чкаловым. Разумеется, не все его эксперименты нашли свое отражение в «ЛД», однако следующий архивный документ, как нельзя лучше подтверждает сделанный вывод. Итак,
«Статистическая карта об аварии летчика (воздухоплавателя)»О прошлогоднем происшествии документ умалчивает, точнее, на вопрос «Подвергался ли ранее авариям и катастрофам?» не сказано ни «да», ни «нет». Однако довольно обстоятельно говорится о какой-то аварии 28 июля 1928 г.: «На гомельском аэродроме при посадке на точность на самолете «И-2/М-5» задел (опять «задел»… — НАД.) хвостом самолета за край оврага. Повреждений не имел».
В графе «По каким причинам и когда представлялся на отчисление» написано не соответствующее действительности слово «нет». И вдруг «Происшествие случилось 15 августа 1928 г. в 5 час. 25 мин. дня…
Высота полета в момент происшествия 5–10 метров… при горизонтальном полете самолет врезался в провода и упал». Короче, все, как говорится, по-чкаловски!
Сообщается, какие части самолета пострадали: «…винт, плоскость нижняя, шасси, фюзеляж… Непосредственная причина аварии — полет на низкой высоте; ухарство летчика, нарушение строевого устава авиации, невнимательность, хулиганство. Косвенные: выбор ведущим трудных условий полета (малая высота полета), небрежность и ориентировка, которая была потеряна». Дата заполнения карты 24.08.1928 г. После чего — подписи комиссии и мнение о дальнейшей пригодности летчика: «За свою летную недисциплинированность от полетов отстранен». Здесь надо понять и начальство: ведь все происходит в то время, когда неисполнение законов смерти подобно! Начальство под угрозой страшнейшего наказания само вынуждено обращаться с подчиненными только по закону..
«Шизоидный статус»
Только с 28 июля по 15 августа Чкалов по своей инициативе дважды побывал в крайне серьезных авиаситуациях, последняя из которых могла стоить ему жизни. За такой срок это и для земли много, а тут в воздухе… В связи с этим «СК» содержит и врачебно-санитарную характеристику летчика, и описание условий его жизни, а также его психо-физиологическое состояние до и после аварии. Вот некоторые результаты врачебного освидетельствования:
«Освидетельствован в последний раз 05.04.1928 и признан негодным по графе «Е» приказа РВС СССР № 49 от 28 года…»
Еще написано, что находился в отпуске по болезни по причине «неврастении»…
И опять крайне неприятная для Чкалова запись: «Употребляет спиртные напитки периодически умеренно». Слово «умеренно» взято в скобки, а потом и вовсе зачеркнуто и вместо него — резкое: «неумеренно»! Зато курит он по-прежнему «средне».
Накануне происшествия в течение дня «собирался к отлету в г. Брянск, ночь не спал, искал свои украденные вещи… перед полетом… не завтракал…»
Состояние зрения до и после аварии — 0,9. Состояние слуха, статики и мышечного аппарата — в норме. По обследованиям через 3 дня: пульс 84, тоны чисты, настроение «хорошее», хотя и наблюдается «легкая подавленность». Зато импульс к летной работе «остался без изменений». И это для него — главное!
Среди дополнительных замечаний о личности потерпевшего указывается: «Имеется незначительный шизодный статус, выражающийся в недостаточной выдержанности в поступках, бравадой ими, самоуверенности». Уже тогда у наших врачей, — чуть что неординарное, — первым делом следует один и тот же безошибочный диагноз — «шизоидный статус» той или иной значимости.
По мнению Чкалова, причина аварии: «Техническая неисправность самолета». Однако это его мнение, судя по всему, не очень-то берется в расчет. Правда, по заключению лица, производившего психо-физиологическое обследование: в происхождении аварии «психо-физиологическое состояние роли не играло». Тут скорее поверишь Чкалову, который наверняка лучше других знал возможности своего самолета.
Среди описаний повреждений, полученных летчиком, отмечаются: «легкие ссадины лба, носа» и — в качестве наиболее существенного повреждения — «легкий ушиб правого колена»… На документе дата — 20 августа 1928 года и подписи врача Соболева и командира части Гуляева.
Вот и все, если не считать, что параллельно проводившемуся расследованию был наворочен очередной ком выворачивающих чкаловскую душу характеристик, в которых, хотя и отражалась в основном правда, однако она почти не затрагивала чкаловских замыслов, бывших главной причиной небесных аварий. То есть: эта «правда» как бы обходила стороной то творческое начало, которое чаще всего и доводило Чкалова до воздушных происшествий.
…Интересны документы, сопровождающие «последние проступки» Чкалова.
«Свидетельство о болезни № 716 от 10 апреля 1928 г.»
Комиссия при Брянском Военном госпитале засвидетельствовала: «Рост — 168 см. Вес тела — 66,6 кг. Субъективные жалобы: на плохое зрение. Объективные признаки болезни: острота зрения правого глаза 0,7, левого глаза 0,8…»
На основании наставления ВВС «негоден к летной службе, к военной службе годен…»
Чкалову идет только 25-й год, и этот вывод для него страшнее смертного приговора. Но он опять не сдастся, хотя и появятся в его «ЛД» вот такие бумаги.
