— У меня есть нож, я могу его метнуть, — сказала Ли.
— Может быть, все же уговорим парня уйти с нами?
— Хорошо, скажи ему: нам всем конец. А потом я его убью.
Они сделали несколько шагов в сторону вездехода. Дверца отворилась.
— Стой! Не вылезай! — закричал Виктор. — Генрих, не вылезай! Сиди! Мы сейчас!
Но поверить в добрые намерения тех, кого он собирался бросить в мортале, Генрих не мог. Он выпрыгнул из кабины — прямо в ловушку, в серый мертвый лес. Потому что рядом с кабиной ловушки встали вплотную, и лишь за кузовом след стал немного расширяться.
Генрих двинулся на бывших своих пленников, держа в дрожащей руке пистолет, и лицо его менялось на глазах: щеки вваливались, лоб бороздили морщины, тонкими бледными червями сползали по груди завитки растущей на глазах бороды. Он что-то пытался сказать, но не мог — из одряхлевших десен вываливались зубы. Рука дрожала все сильнее. Генрих нажал на спусковой крючок. Раздался лишь сухой треск.
— Скорее! — крикнул ему Виктор. — Скорее! Беги!
Поздно.
Рядом с кузовом вездехода завалился набок глубокий старик. Веки его смежились. Лиловые губы дрогнули и застыли. Пистолет выпал из трясущихся рук. Глаза закатились, Генрих умер.
— Надо было выползать через кузов. Там сзади дверь есть, — сказал Виктор, глядя на своего похитителя, чью жизнь до дна выпил мортал.
— Эта? — Ли распахнула дверцу.
— Она.
Ли забралась в кузов, стала выбрасывать на дорогу мешки с вещами и одежду.
— Разве мы не поедем в вездеходе? — спросил Виктор.
Он зачем-то наклонился и пощупал пульс на шее Генриха. Пульса не было.
— Ты что, не понял? Видел, как бесился мортал, когда машина дала задний ход? Вездеход трогать нельзя. Он якорем держит мортал. Двинем его, ловушки тут же поедут, — сказала Ли.
— Ты что-то понимаешь в этом?
— Я прослушала курс лекций в Сорбонне.
— Завидую, — Виктор вынул пистолет из рук Генриха-старика. — Его пушка ни на что не годна.
— Конечно. Пока он тащился от кабины к кузову, прошло лет сто, не меньше. Если б пистолет был в смазке, уцелел бы. А мой пистолет где? В кабине? — спросила Ли.
— Он заткнул его за пояс.
— Скотина.
— Мы что, теперь безоружны?
— У меня есть нож, — похвасталась воительница, доставая из кармана нож с накладным серебряным орлом.
— И у меня должен быть. Надеюсь, нам не придется ходить с ножом на медведя.
— Сейчас зима. Медведи в спячке.
— Я бы не поручился за всех медведей, тем более, когда вокруг война... А если шатун? Что в таком случае делать?
— Одного из нас он съест. И это буду не я.
— И не я.
— Договорились.
Виктор развязал свой мешок, бросил под язык сразу три пищевые таблетки, отыскал в мешке «Дольфин», сделал несколько глотков. Потом спешно стал одеваться. Его била крупная дрожь. Холод? Страх? Неважно.
— У тебя найдется серебряный амулет? — спросил Ланьер.
— А это на что? — Ли покрутила перед носом Виктора серебряным значком. Орел с распростертыми крыльями.
«Что-то мне это очень напоминает, как и форма цвета фельдграу», — подумал Виктор.
— Отлично! Значит — прорвемся.
— Как именно?
— Просто уйдем. Раз у нас есть серебряные значки. Для меня ты припасла орлика?
— Да, конечно. Но здешний мортал не похож на другие. Здесь всюду ловушки. Ты видел, что творилось? Никому не удавалось выбраться и дойти хотя бы до следующей мембраны без вездехода.
— Я дойду, — уверенно заявил Виктор. — Давай меняться. Тебе — портсигар. Мне — орел. — Он достал из мешка портсигар.
— Вот сволочь! Это же мой портсигар! — возмутилась Ли.
— Но это я взял его с собой. Вряд ли Луис прислал бы тебе твои вещи по почте. А ловушек не бойся. Я их обойду. И тебя выведу, если будешь паинькой.
— Врешь ты все. Это никому не удавалось.
— Мне удастся, — улыбнулся Виктор. Он уже верил, что спасется.
— Ты же не герцог.
— Ну и что? Мортал всегда предупреждает меня об опасности. Ну так как, подаришь серебряного орла?
Она приколола значок в виде орла ему на куртку — напротив сердца.
Виктор положил в карман нож с серебряной рукоятью.
— Ну что ж, пошли. Прощай, Генрих! Лучше бы ты мне поверил, приятель.
7
Вещевые мешки за спину и — вперед. Шли по следу от конуса, прорезавшего мертвый лес. Как далеко протянулась сплошные ловушки справа и слева? Кто ответит?
— Все, кончилось, — сказала Ли.
— Что кончилось? — не понял Виктор.
— Смещение. Смотри!
Мертвый лес исчез. Вокруг был обычный мортал. Огромные деревья стояли редко. Темная хвоя ковром устилала землю. Любое направление могло стать дорогой. И всюду можно было теперь угодить в ловушку — вместе с мертвым лесом исчез и безопасный сектор, оставшийся позади вездехода. Обманчивая тишина царила в этом лесу. Звуки вязли, как в вате. Не поймешь, далеко ли, близко хрустнула, ломаясь, ветка, упало дерево.
— Идем. Ничего страшного, — уверенно заявил Ланьер. — Шагай за мной след в след, тогда прорвемся.
Виктор шел первым. Солнца над головой как будто не было: лишь тусклый серый свет. Магнитный компас шалил, но все же указывал направление. Они двигались на восток. Значит (если верить виденным картам), в сторону Лысых гор.
— Осторожно! — сказал неведомо откуда взявшийся Бурлаков.
Он был в старинной форме: ярко-зеленый мундир, начищенные пуговицы, эполеты, аксельбанты. Он выглядел как живой. Только иногда сквозь тело можно было различить абрис ближайшего дерева.
— Осторожно! — повторил Бурлаков и указал вправо. — Сворачивай!
— Ловушка! — Виктор увел свою спутницу вправо, как приказал генерал.
— Еще правее. Ну вот, теперь можешь идти дальше. — Бурлаков ободряюще улыбнулся. — И не забудь хлебнуть из «Дольфина».
— Вы погибли? — Виктор сделал глоток, как советовал генерал. При жизни он опекал его точно так же.
— Я казался тебе глупцом? Да? Все идеалисты выглядят глупо — это точно, — Бурлаков вздохнул. — Теперь возьми левее. Опять ловушка.
— Мы так и будем петлять? — возмутилась Ли.
— Можешь идти напрямик. Но тогда попрощаемся. На всякий случай, — насмешливо предложил Виктор.
— С кем ты разговариваешь? — Она напрасно вглядывалась в окружающий их лес — призрак явился только Ланьеру.
— С проводником. Он показывает мне, где опасно.
— Я его не вижу.
— Он тебя — тоже.
— Ошибаешься, я ее вижу, — возразил Бурлаков. — Опять правее. Не бойся: я вас выведу, хотя и не бывал никогда при жизни в этом лесу. Но мортал хорошо чувствую, — успокоил Бурлаков.
— Кто вас убил, генерал? — спросил Виктор.
— Этого сказать не могу.
— Почему вы остались в этом мире? Хотя бы на этот вопрос способны ответить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
