надо будет после битвы поспешить с охраной в посёлок Намжалдоржо. Там вы сможете заново призвать свои капсулы, поставив их внутри стен, а затем дождётесь нас. И уже с нами дойдёте до Алтарного, а затем ещё раз призовёте капсулы. На этот раз в город. Сможете потянуть по баллам такой вариант?
— Ха! Баллов много! Мы всё потянем! — стукнул себя по груди гигант.
— Тогда так и сделаем! — Кукушкин улыбнулся ему так ласково, что Ольша, будь он здесь, удавился бы от зависти. — И Вано возьмёт тебя на штурм!
Я открыл было рот, чтобы возмутиться. Но Кукушкин глянул на меня так, что стало понятно: лучше заткнуться.
— Я пойду к жёнам и призову капсулы! — радостно заявил Хир-Си, а затем добавил тоном ребёнка, который выпрашивает у мамы конфету: — И буду карать проклятых работорговцев? Правда?
— Да! — благодушно кивнул Кукушкин.
— Я пойду? — всё ещё не веря своему счастью, уточнил негр.
— Иди! Обещаю! Ты примешь участие в штурме! — повторил мэр ещё раз, отпуская внезапного участника совета.
Я честно выждал какое-то время перед тем, как возмущаться.
А потом всё-таки возмутился:
— Иваныч! Ну какого хрена⁈ Я его только нашёл! Он мне самому нужен! А если с этим парнем что-то случится⁈
— Ну… Вано, от дерьма никто не застрахован, так? — Кукушкин посмотрел на меня. — А этот эбонитовый воин — он что, действительно так хорош?
— Ну… — я замялся. — Ты иглогрива видел?
— Рассказывали про него… — кивнул мэр.
— Хир-Си ему хребет копьём проломил! С одного удара! — пояснил я.
— Вот! Целый воин! С репликационной медицинской капсулой! А мы ему не даём проявить себя! — Кукушкин усмехнулся. — А ведь он и его жены — это спасённые жизни. Они ведь могут сделать то же, что и мы с тобой, Вано…
— А зачем нам негр? — снова спросил Пирогов.
— Не нам, а мне! — ответил я ему, разве что язык не показав: мол, это моё, не трогай.
— Ладно! А тебе он зачем, наш милый жадный Вано? — улыбнулась Кострома.
— И вовсе я не жадный, а хозяйственный… И в ценных людях разбираюсь… — повернулся я к нашей валькирии. — Ну, во-первых, у Хир-Си три высших образования! Одно из них, кстати, по химии…
Сдавленные хрипы подтвердили, что три «вышки» — это снова очень круто в нашем первобытном мире.
— Вот у этого дикаря на марше три высших?.. — округлил глаза Пирогов. — Кажется… Я чем-то не тем занимался в своей жизни…
— Ладно, а ещё зачем? — деловито спросила Кострома.
— Он отлично владеет копьём! — ответил я ей. — А одна из его жён со ста шагов стрелой в глаз попадает местной живности! Думаю, они нам очень пригодятся, да?
— Продолжай-продолжай… — задумчиво кивнула Кострома.
— Ну а ещё у него есть карта тех земель, которые на востоке! — добавил я. — И целая куча баллов. И вообще он крайне полезный товарищ!
— Вано, а тебя не смущает, что у него три жены? — усмехнувшись, спросила Кострома. — Что, если он не впишется в наш коллектив?
— А почему это должно меня смутить? У мусульман случается! — я пожал плечами. — А в коллектив я его самолично впишу!..
— Ну… Надеюсь, что так… — вздохнула девушка.
— Так, вы закончили? — нетерпеливо спросил Кукушкин. — Тогда продолжаем! Ночью штурмовать не будем. И когда, раз не ночью? Витя, ты предлагаешь днём?
— Да!
— А ты, Кострома? — Иваныч посмотрел на нашу валькирию.
— А я — в предрассветный час! — ответила та. — Совместим плюсы ночи, безалаберность врага и стрельбу при солнечном свете.
Не сказать, что дальнейшие споры были очень уж интересными… Зато оказались познавательными! В итоге на вооружение взяли план Костромы. Девушка предлагала начать атаку перед рассветом. В тот момент, когда больше всего хочется спать. Когда ночная тьма уступает место утренним сумеркам. И когда уже кажется, что ночь прошла спокойно.
В этот момент армия молча атакует лагерь с трёх направлений. Старается как можно быстрее добраться до обрушенного частокола, чтобы связать врага ближним боем. Кроме того, как только позволит солнечный свет, начнут работать стрелки. А дальше…
Ну а дальше никто не продумывал… Конечно, у нас оставался резервный отряд, который должен был вступить в бой, если совсем туго дела пойдут.
В любом случае, всё решилось бы завтра. Согласно плану, я, Кукушкин и Хир-Си с жёнами должны были идти в бой, изображая из себя командиров. Хотя, само собой, настоящими командирами были назначены не мы.
Зато нам предстояло, в случае чего, принять на себя основной удар. И тем самым спасти как можно больше тех, кто не успел накопить на репликационную капсулу.
И хотя всем было ясно, что без жертв не получится, мы верили, что сможем обойтись малой кровью. Ну или просто надеялись на капризную удачу.
Глава 16
Совершенно штурмовая
Дневник Листова И. А.
Сто четырнадцатый день Странное напутствие в битву.
Тишина бывает разной. Иногда она оглушает полным отсутствием звуков. Иногда она ужасает своей таинственностью. А иногда — вот вроде бы тишина… А вроде — не тишина! Вот именно такая тишина, которая не тишина, вокруг меня и стояла. Я даже вспомнил, где ещё что-то похожее ощущал. В театре!
С одной стороны, вроде бы все вокруг молчат. И даже актёр на сцене прямо сейчас молчит. А с другой стороны, ты ясно и чётко ощущаешь, что находишься в зале, полном людей. И эти люди громко думают, громко дышат, громко моргают. И даже несчастный актёр, который вот уже десять секунд держит паузу, не шевеля даже бровью — очень громко излучает в пространство свои желания.
Стоя среди людей, готовящихся к штурму, я будто снова ощутил себя в театре. Вокруг царила темнота. Уже не кромешная тьма, которая часто бывает перед рассветом, но и не сумрак. Далеко на востоке как раз появилась светлая полоска неба. Ещё немного, и солнце выкатится на небосвод, осветив поле будущей битвы.
Но пока, под покровом темноты, люди тихо занимали места в строю. Десяток за десятком, сотня за сотней. Хуже всего пришлось тем, кто первым выдвинулся на построение. Они уже второй час торчали на свежем ночном воздухе. Я-то к этой всей «движухе» присоединился буквально в последний момент…
И теперь строй застыл, стараясь не выдать себя ни звуком, ни шорохом. И всё же я ясно ощущал, что вокруг меня стоят сотни людей. Кто-то громко думал, кто-то громко боялся, позёвывая в кулак, а кто-то тихонько переминался с ноги на ногу, мечтая опорожнить мочевой пузырь. И все эти люди были тут. Даже если я не видел их у себя за спиной.
— Знаешь, я тут проанализировал комплекс знаний вашей цивилизации… И, кажется, наконец-то нашёл, где вы свернули не туда! — неожиданно сообщил мне инструктор.
— СИПИН! Блин! Я тут на бой настраиваюсь!.. — мысленно возмутился я.
— Из всей доверенной мне группы людей, а точнее, из тех, с кем вообще есть смысл делиться открытиями, только ты не спишь прямо здесь и сейчас! — заявил этот роботизированный наглец. — Конечно, интереснее было бы вывалить своё открытие на вашего врача… Однако, к моему глубокому сожалению, она очень крепко спит.
— То есть, тебе плевать, что мне надо сосредоточиться перед боем, да? И ты планируешь вести умные разговоры прямо здесь и сейчас? — обречённо уточнил я.
— Ну конечно! Я же могу! — отозвался инструктор. — А раз могу, то должен!
— СИПИН, мне читали курс философии!
