отдаст за чертежи сто килограммов ценной звёздной руды, повысив цену до десяти миллионов.
Остальные трое от этого предложения взбеленились ещё больше. Из смеси русских, западных и совсем непонятных слов я пришёл к выводу, что цверг только что выдал страшный секрет, который карлики хранили не одно десятилетие.
Ага, запомню, надо будет выяснить, что за руда такая.
В конце концов, споры и крики переросли в банальную стихийную драку. Вот никогда бы не подумал, что эти твердолобые способны на такие эмоции. Вестри не выдержал и в порыве гнева дёрнул Судри за бороду. Карлик не остался в долгу и тут же зарядил пудовым кулаком родственнику в глаз. Судри покачнулся и каким-то образом умудрился наступить на ногу Нордри.
— Меня-а топта-а-ать? — заревел и без того самый громкоголосый цверг и залепил Нордри оплеуху.
Ба-бах! Это у кого-то из охраны сдали нервы. С высокого потолка посыпалась деревянная труха, и после секундного молчания раздался рёв:
— Меня-а-а стреля-а-ать?
И началось веселье. Я отошёл к стене, уселся на ящик и с удовольствием принялся наблюдать за гномьим цирком. Эх, жалко семечек нет, под такое зрелище самое то.
Оглушительный топот кованых сапог по каменным плитам, лязг оружия, которое вынимали из ножен карлики из охраны, короткие приказы командиров.
Кстати сказать, клановые армии пошли друг на друга, но не стали брать в кольцо защиты своих начальников. Старые сквалыги стояли напротив и мутузили друг друга магией земли. Ну, во всяком случае, со стороны сила цвергов походила на земляную магию. Над головами бизнесменов вспыхивали руны, а затем сыпался то камнепад, то лава лилась, то чёрная жижа, которая пахла нефтью.
Я наблюдал за весёлым стихийным аукционом и выжидал. Агрессия нарастала Аустри, Вестри, Норди и Судри потеряли всё показное человеческое, что наросло на них за века жизни в нашем пределе мира.
Сейчас за мою винтовку дрались странные коренастые полузвери с удлинёнными мохнатыми ушами и кривыми чёрными когтями. Однако кто такие всё-таки эти цверги? Да собственно, какая разница? Если они здесь и сейчас поубивают друг друга из-за собственной жадности, я буду только рад.
— Пятнадцать миллионов, — в руках Аустри появился призрачный огромный молот.
Увидев его, остальные партнёры моментально вскинули руки вверх и прикрылись тяжёлыми щитами. Ох, ну ничего ж себе. Это что, молот Тора? Откуда он у цверга? Я снова усилил защиты и призвал силу, чтобы при необходимости спалить тут всё к ежам лешачьим.
— Пятнадцать миллионов, — повторил коротышка, ища меня взглядом. — Один процент на полгода с продаж, — цверг помолчал, оглядывая конкурентов.
— А вот кук тебе с оловом! — взревел Нордри и швырнул в Аустри каменное копьё.
И откуда только достал?
Аустри успел отмахнуться, и копьё улетело в толпу дерущихся охранников. С десяток не-людей полегло от одного удара.
Примерно полчаса спустя на ногах остался стоять только Аустри, заявивший о победе громким странным воплем, который я точно не в силах воспроизвести, потому как состоял он из одних рычащих звуков. Этот вопль и послужил ритуальным окончанием драки между клановой охраной.
— Браво, браво, браво.
Старший цверг, единственный, который остался на ногах из четверых бизнесменов, оглянулся, отыскивая меня глазами. Охранники заозирались, но те, кто более-менее двигался, без приказа не двинулись с места. Лежачие и вовсе сделали вид, что их тут нет. Ну, те, что едва дышали.
— И у нас есть победитель, — я спрыгнул с ящика, на котором сидел в ожидании, но тут с пола раздалось хрипение:
— Пять процентов с продаж, опричник Свар.
Аустри качнулся, раздалось короткое внушительное «хек», и старший цверг пробил заговорившему конкуренту голову.
— А я уже было хотел согласиться… Что же, Аудун Аустри, какими были ваши условия?
В ангаре воцарилась гробовая тишина. Цверги, оставшиеся в живых, вдруг осознали, что последний жест оказался за рамками даже жестоких цверговских понятий добра и зла.
— Что ты сделал, человек? — прохрипел Аустри.
До цверга, кажется, начало доходить, что внезапное помутнение рассудка случилось не просто так. И что кланы никогда не простят такого кровопролития.
— Я? Ничего. Вы все сделали сами.
«Ну, разве что иллюзорные демоны Коржика немного помогли», — подумал я, но вслух говорить, конечно же, ничего не стал.
— Что ж, до встречи завтра. Подпишем договор. Надеюсь, завтра вы будете в добром здравии.
Аустри глухо зарычал.
Я помахал рукой и пошёл на выход, искренне надеясь, что старший цверг доживет до следующего утра.
* * *
Я покинул ангар и отправился к машине, которую оставил недалеко от места встречи. Похоже, куратор опять будет недоволен. Я как-то тоже не рассчитывал на трупы. На большое количество трупов.
— Мы перестарались, да? — поинтересовался Коржик, на всякий случай не выходя из Тени. Цверги не должны знать про небольшое участие Корнелиуса в аукционе. Именно его лёгкое ментальное внушение сорвало резьбу у жадных карликов. И мы получили то, что получили.
— Нет, так даже лучше, — довольно улыбнулся я.
— Уверен? — засомневался Коржик.
— На сто процентов. Корпо
ративная война — это долго, весело и интересно. И очень-очень разорительно.
Глава 19
Интерлюдия «Хороший ли сон тебе снился?»
* * *
Константин Фёдорович Беляев танцевал мазурку с имперской принцессой. Перумова Мария Николаевна хоть и не состояла в главной семье, но пользовалась благосклонностью императорской семьи. Девушка была необычайно хороша собой. Чего стоили её глаза — тёмно-серое марево, в котором искрили и грохотали крошечные молнии. Беляев не мог оторвать от них взгляд, что не осталось незамеченным.
— Вы сами на себя непохожи, Константин Фёдорович, — с улыбкой заметила Мария, когда танец подошёл к концу.
— Разве? — удивился Бес.
— Вы ни разу не обратили внимания на мои глаза.
— Разве…
— Увы… — Мария притворно вздохнула, отчего холмики упругих грудей едва не выпрыгнули из глубокого декольте, и невинно захлопала ресницами.
Бес, пожирая глазами аппетитную ложбинку, в которой переливался бриллиантовый кулон, привлекая внимание к манящей глубине, выдохнул:
— Виноват, исправлюсь!
— Я столько о вас слышала, поручик, — с придыханием заявила Мария, тесно прижимаясь к руке Беляева.
— Уверяю, эти мерзавцы брешут, как сивые мерины!
— Правда? — заметно огорчилась принцесса. — И про могучий нефритовый стержень врут?
— Мария Николаевна! Откуда такие познания… кхм… где вы набрались таких пошлостей?
— И всё же? Это правда, что вам кони могут позавидовать? —
