Когда последняя капля вина была выпита, а последний кусочек фазана съеден, Финли резко встал из-за стола.
– Эйбел, надеюсь, вы простите нас, но, как ни прискорбно, нам необходимо закончить наше дело. Мистер Ди Карло, не возражаете против прогулки по саду?
Испытывая легкое приятное головокружение, навеянное вкусной едой, вином и успехом, Ди Карло погладил свой живот.
– После такого ленча прогулка не помешает.
– Отлично. Видите ли, я фанат физических упражнений. И люблю хорошую компанию. Эйбел, мы ненадолго.
Финли вывел Ди Карло в сад через солярий с музыкальным фонтаном, уставленный пальмами в горшках.
– Не могу не сказать, как восхищаюсь вами, – начал Ди Карло. – Вы умеете жить, мистер Финли.
– Хотелось бы так думать. – Туфли Финли тихо хрустели по гладким белым камешкам садовой дорожки. – Вы разбираетесь в цветах, мистер Ди Карло?
– Только знаю, что женщины обычно клюют на них.
Одобрительно посмеиваясь, Финли наконец остановился, уставился на котловину Лос-Анджелеса, глубоко вдохнул ароматы сада: ранних роз и жасмина с примесью запаха влажной мульчи[14] и подстриженной травы.
– Итак, каковы ваши планы, мистер Ди Карло?
Ди Карло не ожидал такого резкого перехода.
– Что? О, очень простые. Я поручу своему человеку позаботиться об этой Конрой. Поверьте, она все ему расскажет. – Ди Карло поджал губы, сожалея, что лишается удовольствия выбить информацию самолично. – Как я уже сказал, ему придется подождать недельку-другую, пока шум не уляжется. Но он не отстанет, пока она не приведет его к картине.
– А дальше?
– Он ее прикончит, не волнуйтесь, сэр. – Ди Карло улыбнулся многозначительно, как профессионал профессионалу. – И не оставит никаких следов.
– Ах да, следы. В высшей степени неприятно. А вы сами?
– Я… ну, я полагал провести несколько месяцев в Мексике. Есть вероятность, что они меня разглядели. Конечно, было темно, но я бы не хотел рисковать. Если им удастся опознать меня, то лучше мне находиться за границей.
– Разумно, очень разумно. – Финли наклонился к розовому кусту, понюхал бледно-розовый, только начавший распускаться бутон. – Мне пришло в голову, мистер Ди Карло, что если вас опознают, то может выплыть мое имя… косвенно, конечно.
– Никоим образом. Не волнуйтесь, мистер Финли, полиция никогда не свяжет такого человека, как вы, с парой взломов в сувенирной лавке в Филадельфии.
– Следы. – Финли вздохнул, а когда выпрямился, то в его руке сверкнул револьвер с инкрустированной перламутром рукояткой. – Необходимо как следует замести следы.
Он выстрелил в живот Ди Карло, прямо над пряжкой его брючного ремня. Испуганные выстрелом, в небо взметнулись птицы.
Глаза Ди Карло удивленно распахнулись и тут же потускнели от боли. Он тупо уставился на свой живот, прижал руку к быстро распространяющемуся красному пятну, колени его подогнулись.
– Вы разочаровываете меня, мистер Ди Карло. – Финли не повысил голос, но склонился над раненым, чтобы тот лучше слышал его. – Неужели вы считаете меня идиотом? Неужели вы так много возомнили о себе, что решили, будто я приму ваши жалкие оправдания и пожелаю вам счастливого пути?
Финли выпрямился и злобно лягнул Ди Карло в ребра.
– Вы не оправдали ожиданий! – Он лягнул извивающееся тело снова и снова. Его крики заглушали жалобные стоны и мольбы о пощаде, слюна брызгала изо рта. – Я хочу свою картину. Я хочу то, что принадлежит мне. По вашей вине… по вашей вине у меня ее нет.
Он прострелил Ди Карло левую коленную чашечку, затем правую. Ди Карло тонко завизжал от боли, затем заскулил, как умирающее животное.
– Я убил бы вас быстро, если бы вы не нанесли оскорбление моему интеллекту. Теперь вас ждут долгие часы агонии. И все равно этого мало, чтобы искупить вину передо мной.
Огромным усилием воли он заставил себя убрать револьвер в карман, затем вынул носовой платок и аккуратно промокнул выступивший на лбу пот.
– Слишком мало. – Финли наклонился так низко, что его лицо оказалось совсем рядом с лицом Ди Карло. – У вас был приказ. Вы забыли, кому подчиняетесь?
– Пожалуйста, – простонал Ди Карло, не сознавая, что мольбы его тщетны и он уже практически мертвец. – Пожалуйста, помогите мне.
– Я дал вам уйму времени, более чем достаточно, чтобы искупить вашу вину. Я даже подумывал дать вам отпущение грехов. Я умею быть щедрым, но вы подвели меня. А провал, мистер Ди Карло, непростителен.
Все еще трясясь от ярости, Финли выпрямился. Он знал, что потребуется не менее часа медитаций, чтобы вновь обрести самообладание и приготовиться к официальному вечернему приему.
Некомпетентность! Это невозможно воспринимать спокойно. Возвращаясь в столовую, он стряхнул пыль с рукава. Невыносимо!
– Уайнсэп!
– Сэр. – Уайнсэп вытянулся, сцепив дрожащие пальцы. Он слышал выстрелы и очень боялся того, что последует дальше.
– Избавьтесь от мистера Ди Карло.
Уайнсэп сгорбился.
– Слушаюсь, мистер Финли.
– Не сейчас. – Финли пригладил растрепавшиеся волосы расческой из панциря черепахи. – Пусть умрет от потери крови.
Сквозь стеклянную стену Уайнсэп видел лежащего на спине, жалующегося небесам Ди Карло.
– Мне подождать здесь?
– Конечно. Как еще вы узнаете, когда он умрет? – Финли вздохнул, убрал расческу. – Завтра праздник, Эйбел, и я не хочу нарушать ваши планы. Так что начнете собирать информацию об этой Айседоре Конрой из Филадельфии послезавтра. – Финли понюхал свои пальцы, сморщился от запаха пороха. – Нет. Боюсь, мне самому придется заняться этим делом.
16
– С Новым годом! – приветствовал Джеда лысый долговязый детина в красном кожаном комбинезоне, усыпанном серебряными звездами. Джед не успел оправиться от изумления, как новый знакомый, излучавший ароматы вина и дорогого одеколона, уже обнимал его и хлопал по спине.
– Я Индиго[15].
Поскольку цвет кожи парня вполне соответствовал его имени, Джед согласно кивнул:
– Я вижу.
– Отличная вечеринка. – Индиго сунул в золотой мундштук тонкую черную сигарету и принял картинную позу, уперев свободную руку в бедро. – Оркестр – высший класс, шампанское – холодное, а женщины… – он пошевелил бровями, – в избытке.
– Спасибо за информацию, – поблагодарил Джед и попробовал обойти верзилу, но он явно недооценил дружелюбность Индиго.
– Если хотите, могу вас представить кому угодно. Я здесь знаю всех, – сказал парень, обнимая Джеда за плечи.
– Вы не знаете меня.
– Но умираю от желания узнать. – Сквозь толпу в фойе Индиго провел Джеда к буфету, где два ловких бармена разливали напитки. – Попробую угадать. – Он чуть отступил, откинул голову, затянулся своей длинной европейской сигаретой. – Вы танцор?
– Нет.
– Нет? – Подвижное лицо Индиго стало задумчивым. – Ну, с таким великолепным телом вам следовало бы быть танцором. – Он взмахнул сигаретой, привлекая внимание бармена: – Шампанское мне и моему другу.
– Виски, – поправил Джед. – Со льдом.
– Виски со льдом? – В миндалевидных глазах Индиго замелькали веселые искры. – Ну конечно же, как я сразу не догадался. Вы – актер, естественно, драматический… из Нью-Йорка.
Джед взял стакан с виски, выудил из кармана доллар на чаевые… и решил, что иногда проще не возражать.
– Да, временно безработный, – сказал он и ретировался.
В фойе театра «Либерти» преобладал готический стиль: на стенах и потолках – золоченые гипсовые завитушки и злые гномы; над дверями, ведущими в зал, – бронзовые маски Комедии и Трагедии.
Все помещение было забито людьми, каждый из которых пытался перекричать другого. В сизом от табачного дыма воздухе царили запахи духов и попкорна, бодро взрывающегося в автомате рядом с буфетом.
Джед решил, что атмосфера далека от театральной, хотя Дора сказала бы ему, что он глубоко заблуждается.
