Но это была она. Мгновение они пристально смотрели друг на друга. Он гадал — да и она, наверное, тоже, — как следует приветствовать человека, с которым, как ты точно знаешь, у тебя в один прекрасный день произойдет сексуальная близость. Они уже были знакомы. Джейку случалось встречаться с людьми, которых он знал значительно хуже, и при встрече он целовал их в щеку — или они его. Особенно во Франции, конечно. Но Карли положила конец его сомнениям. Она протянула ему правую руку. Джейк натянуто улыбнулся и ответил на рукопожатие. Рука у Карли была твердая, кожа прохладная на ощупь.
Подошел работник «Чаптерс» и спросил у Карли, что она желает заказать. Джейк помнил, что когда-то в «Старбаксе» посетителей обслуживали только за стойкой, но должен же был кто-то принести вам книгу, когда она будет готова. Карли заказала большую чашку «Эфиопия Сидамо».
Она открыла сумочку, чтобы вытащить бумажник. Джейк украдкой заглянул в ее сумочку. В кафе курить было запрещено. Во всех ресторанах Северной Америки и даже в Париже эти правила постепенно вступали в силу. Но он обрадовался, не заметив в сумочке пачки сигарет. Он сам не знал, как повел бы себя, окажись Карли курильщицей.
— Итак, — начала Карли.
Джейк вымученно улыбнулся. Положение было щекотливое. Он знал, как она выглядит без одежды. Хотя конечно… конечно, двадцать лет спустя. Сейчас она была почти его ровесницей — двадцать два — двадцать три года. Через два десятка лет ей будет слегка за сорок. Хорошо сохранившаяся женщина, далеко не старуха. И все же…
Двадцать лет спустя она будет хороша собой, но сейчас — еще миловиднее. Наверняка…
Да, да, страх, волнение и напряженность никуда не делись.
Конечно, она тоже видела его обнаженным двадцать лет спустя. Джейк знал, как она будет выглядеть: ее каштановые волосы сохранят естественный цвет — возможно, она будет их подкрашивать. Соски винного цвета и очаровательные созвездия веснушек на груди. А он? Каким станет он через двадцать лет? Он и сейчас не был атлетом. А вдруг он растолстеет? Вдруг у него поседеют волосы на груди?
Возможно, нынешняя холодность Карли объясняется тем, каким она его увидела в будущем. Он не мог обещать, что станет делать зарядку или заниматься на тренажерах, что накачает мускулы. Он ничего не мог обещать. И Карли знала, как он будет выглядеть в 2030 году, хотя сам он этого не знал.
— Приятно снова вас увидеть, — сказал Джейк, стараясь говорить спокойно, с теплотой в голосе.
— Мне тоже, — улыбнулась Карли.
— Что?
— Ничего.
— Нет, пожалуйста. Скажите.
Карли опять улыбнулась и опустила глаза.
— Я просто представила нас обнаженными.
— Я тоже, — с неловкой усмешкой произнес Джейк.
— Как странно, — смущенно улыбнулась Карли и добавила: — Послушайте, я никогда ни с кем не ложусь в постель на первом свидании, то есть…
Джейк поднял руки.
— Я тоже, — отозвался он.
Карли опять улыбнулась. Пожалуй, она все же была красавицей.
Сайт «Проект „Мозаика“» не просто раскрывал будущее отдельных людей. Он мог также сказать очень многое о будущем правительств разных стран, компаний и организаций, в том числе и ЦЕРНа.
По всей видимости, к 2022 году команда ученых ЦЕРНа под руководством Тео и Ллойда должна была создать принципиально новый физический прибор: тахион-тардионный коллайдер. Тахионы[44] были частицами, всегда перемещавшимися быстрее скорости света в вакууме. Чем большей энергией они обладали, тем ближе к скорости света была скорость их движения. По мере уменьшения их энергии скорость частиц возрастала — почти до бесконечности.
Тардионы,[45] с другой стороны, представляли собой обычную материю: они перемещались со скоростью ниже скорости света. Чем выше энергетический заряд тардиона, тем быстрее он перемещается. Но, как говорил старина Эйнштейн, чем быстрее перемещается тардион, тем больше становится его масса. Ускорители элементарных частиц, такие как Большой адронный коллайдер ЦЕРНа, работали за счет наделения тардионов высокой энергией. Тардионы разгонялись до высоких скоростей и сталкивались между собой, высвобождая при этом всю свою энергию. Такие ускорители были гигантскими.
Но представьте себе, что вы возьмете обычный тардион — например, протон, — который удерживает на месте магнитное поле, и заставите тахион столкнуться с ним. Для того чтобы разогнать тахион до нужной скорости, вам не потребуется огромный ускоритель: тахион и так летит со сверхсветовой скоростью. Ваша забота — убедиться в том, чтобы тахион столкнулся с тардионом.
Вот так и родился тахион-тардионный коллайдер — ТТК.
Ему не был нужен туннель двадцать семь километров в окружности, как у БАК.
Для его строительства не требовались миллиарды долларов.
Для его обслуживания не требовались тысячи людей.
ТТК был размером с большую микроволновку. Первые модели, собранные к 2030 году, стоили около сорока миллионов американских долларов, и в мире их было всего девять. Однако было предсказано, что со временем они подешевеют, причем настолько, что у каждого университета будет собственный ТТК.
Для ЦЕРНа последствия создания ТТК стали разрушительными. Более двух тысяч восьмисот сотрудников было уволено. Пострадали также города Сен-Жени и Туари. Около тысячи домов и квартир в одночасье опустели: жильцы, арендовавшие это жилье, уехали. БАК, по всей видимости, еще действовал, но пользовались им редко. Гораздо проще было проводить эксперименты на ТТК.
— Вы же понимаете, что это чистое безумие, — заявила Карли Томпкинс, сделав глоток эфиопского кофе.
Джейк Горовиц удивленно поднял брови.
— То, что произошло в этом видении… — смущенно потупилась Карли, — в этом была страсть. Это случилось не между людьми, которые прожили вместе двадцать лет.
— Я не хотел бы, чтобы эта страсть угасла, — пожал плечами Джейк. — Люди могут любить друг друга и спустя десятилетия.
— Не так. Не срывая друг с друга одежду на рабочем месте.
— Как знать, — нахмурился Джейк.
Карли немного помолчала, а потом неожиданно спросила:
— Не хотите зайти ко мне? Ну… просто кофе попьем.
Они сидели в кафе и пили кофе, поэтому в ее предложении было не слишком много смысла. Сердце Джейка бешено забилось.
— Конечно, — пролепетал он. — Это было бы замечательно.
19
Еще один вечер в квартире Ллойда. Митико и Ллойд молча сидели на диване.
Ллойд в задумчивости поджал губы. Что его останавливало? Почему он передумал жениться на этой женщине? Ведь он любил ее. Так почему не мог просто забыть о своем видении? В конце концов, так поступили миллионы: для подавляющего большинства людей идея неизменимого будущего была абсурдной. Такое они видели сто раз в телешоу и фильмах: Джимми Стюарт понимает, как прекрасна жизнь, увидев, как мир живет без него.[46] Супермен,[47] разгневанный смертью Лоис Лейн, летит вокруг Земли на такой скорости, что она начинает вращаться в обратную сторону, и это позволяет ему вернуться в прошлое и спасти девушку. Цезарь, сын шимпанзе-ученых Зиры и Корнелиуса,[48] выводит мир на дорогу межвидового братства в надежде избежать ядерного холокоста.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
