дошло, что она, судя по всему, оказалась в руках того, кто похищал и убивал студенток, и у нее бешено заколотилось сердце.
Бьянка собрала все силы, стараясь совладать с собой. Нина учила ее: паника – это враг. Девушка вспомнила, как у Нины гневно вспыхнули глаза, когда она увидела у нее на руках следы от пластиковых пут. И тогда Нина пообещала научить ее, как освободиться от любых уз, чтобы больше никогда не оказываться связанной и беспомощной.
На той же неделе Нина принесла домой веревку, скотч и пластиковые стяжки. Она объяснила, в чем слабые места всех этих пут, после чего они тренировались до тех пор, пока Бьянка не научилась справляться со всеми ними.
С тех пор прошло пять лет. Удастся ли ей восстановить былые навыки? Первым делом нужно было сесть, чтобы получить возможность свободно двигать руками. Свернувшись в клубок, Бьянка перекатилась так, чтобы встать на колени. Она знала, что дергать нейлоновую полоску, стянувшую ей руки, бесполезно. Вместо этого нужно поступить так, как учила ее Нина, и сломать замок – самое слабое место в стяжке.
Выпрямившись, Бьянка попробовала поднять и опустить связанные за спиной руки. К счастью, тело у нее было гибкое, и ей удалось поднять связанные руки дюймов на десять. Этого будет достаточно. Остальное сведется к чистой физике. Нужно будет развить достаточную скорость, чтобы выработать импульс и получить достаточное усилие.
Втянув глубокий вдох, девушка стиснула кулаки, подняла руки как можно выше далеко за спину, после чего резко опустила вниз, со всей силы ударив ими по пояснице. Громкий щелчок вознаградил ее усилия: пластиковый замок открылся, освобождая связанные запястья.
Бьянка тотчас же сорвала с глаз повязку и часто заморгала, фокусируя зрение. Наконец ей удалось разглядеть комнату – нет, камеру, голые стены из шлакоблоков и бетонный пол с круглым отверстием размером с компакт-диск посредине. Под потолком висела одинокая лампочка без абажура, единственный источник света.
Комната вокруг закружилась. Бьянка вскинула руку, чтобы за что-нибудь ухватиться, и обнаружила, что ее бледная худая рука обнажена. Она была совершенно голой.
Как и те пропавшие девушки. Убитые девушки.
Одежда, рюкзак с учебниками, часы, сотовый телефон – все это исчезло. Бьянка была полностью отрезана от окружающего мира и не имела понятия, где она и сколько времени прошло. Бежать отсюда нельзя. Она в плену у убийцы.
Снова накатил ужас; казалось, воздух настолько сгустился, что она с огромным трудом смогла наполнить им легкие. Широко открыв рот, Бьянка сделала еще один судорожный вдох. Из горла вырвался поток горячей желчи, и девушка наклонилась над сливом, исторгая ее. От тошнотворного плеска жидкости на перфорированную сталь ее снова охватил приступ тошноты.
Бьянка оглядела помещение в поисках выхода, и ее взгляд остановился на стальной двери. Нетвердой походкой она направилась к двери, но внезапно остановилась, почувствовав, как что-то дернуло ее за щиколотку.
Опустив взгляд, Бьянка увидела кожаный ремень со стальным кольцом, прикрепленный плетеным кожаным шнуром к проушине в бетонном полу. Привязанная, она могла перемещаться лишь в радиусе шести футов от этой проушины и не имела возможности дотянуться ни до двери, ни до стен. Тогда Бьянка сосредоточилась на том, чтобы внимательно рассмотреть дверь. Ни ручки, ни замка, ни запора; открыть изнутри невозможно. Девушка изучила края двери. И не увидела никаких петель, которые можно было бы выломать. Она в ловушке, из которой не выбраться.
Быть может, ее судьба уже предрешена. Возможно, тот препарат, которым ее усыпили, это медленно действующий яд и он ее убьет.
Порывшись в своей памяти, Бьянка не нашла ничего подходящего. К тому же с каждой минутой ей вроде становилось лучше, а не хуже. Логика напомнила девушке, что похититель отобрал у нее все, но тем не менее у нее в распоряжении остался один инструмент. Ее самое главное оружие.
Ее ум.
Глава 44
Нина, Кент и Перес обыскали здание медицинского факультета, однако ничего не нашли. Коридоры и аудитории оставались зловеще пустынными и безмолвными.
– Мы пока что не знаем, что произошло с Бьянкой, – утешительным тоном произнес Кент. – Не нужно делать скоропалительных выводов.
Но Нина уже не сомневалась в том, что девушку похитил убийца. Она чувствовала это нутром.
– Я получил сообщение от начальника бюро насильственных преступлений, – сказал Перес. – Он договорился с патрульно-постовой службой о том, чтобы в студгородок в ближайшее время прибыли все свободные полицейские и следователи.
Вот только будет ли от этого какой-либо прок?
– Нужно проверить морг, – сказала Нина, направляясь в ту сторону.
Она услышала, что ее спутники последовали за ней, не сказав ни слова. Похоже, оба понимали, что ей нужно сделать первые шаги в расследовании самой, поскольку вскоре все возьмет в свои руки УПФ.
Подойдя к двери морга при медицинском факультете, Нина подергала ручку.
– Заперто.
Подойдя к ней, Перес протянул электронную карточку.
– Нашел у Хейзела в столе. Наверное, запасная. Прикинул, что она нам может пригодиться.
Он приложил карточку к считывателю и был вознагражден громким щелчком. Нине захотелось его обнять, но вместо этого она открыла дверь.
Как и прежде, все трое разделились, осматривая все уголки и закутки.
Ничего.
Нина остановилась перед стальными дверцами шкафа, где хранились пожертвованные тела.
Сглотнув свой страх, она шагнула к первому отделению и открыла дверцу.
Пусто.
Геррера открыла вторую дверцу.
Пусто.
Кент и Перес присоединились к ней, и они проверили все отделения холодильника. Бьянки нигде не было.
– Ее здесь нет, – мягко произнес Кент.
Однако Нина не желала сдаваться. Она принялась расхаживать взад и вперед.
– Я должна продолжать поиски! – Геррера услышала в собственном голосе нарастающую истерику, но ничего не смогла с этим поделать. Запасы ее самообладания иссякли, она чувствовала наползающую панику.
Кент встал у нее на пути, заставляя ее остановиться. Обхватив обе ее руки своими здоровенными лапищами, он мягко стиснул их. Это вырвало Нину из штопора страшных мыслей, на что, несомненно, и рассчитывал Кент.
– Посмотри мне в лицо, Нина. – Его голос прозвучал спокойно, но твердо – мягкий приказ.
Геррера запрокинула голову, глядя ему в глаза.
– Дыши вместе со мной, – продолжал Кент. – Я буду считать, а ты подстроишься под мое дыхание.
Внезапно поймав себя на том, что она дышит судорожно, неровно, Нина закрыла глаза, стараясь взять себя в руки.
– Смотри на меня, Нина! – Голос Кента был успокаивающим и в то же время властным. – Не отрывай взгляда от моего лица!
Нина повиновалась. Продемонстрировав ей дыхательную технику, Кент попросил ее проделать это вместе с ним. Вынужденная
