своей мамашей, конечно. Но не зачерствел! — я почесал бороду. — Когнитивные способности в порядке, но когда годами недоедаешь и недосыпаешь — сложно быть отличником. Что с ним будет?
— Он — Светлый. Это большая редкость, можно сказать — алмаз неограненный, — волшебница покачала головой. — Наверное, заберут в Александровскую Слободу, в столицу… Там интернат для одаренных из простолюдинов. Отличные условия, лучшие педагоги, блестящие перспективы. Ему точно будет лучше, чем в этой дыре… Не хмурьтесь и не смотрите на меня волком, Пепеляев! Ваш Вышемир — обычное болото, и притом — бесполезное. Посмотрите статистику за двадцать лет в других уездах и сравните — сколько инициаций в год происходит, например, в Жлобине, или — в Шатилках, или даже — в Лоеве. Поверьте, цифры будут не в вашу пользу. И не пытайтесь прожечь меня взглядом… Распишитесь здесь и здесь. Завтра приедет аудитор, проведет оценку повреждений, школе все возместят — трехкратно.
— Однако! — только и смог сказать я. — Но парню всего одиннадцать, вроде же у мальчишек позже такое случается! Это как так-то?
Слишком много информации к размышлению, слишком насыщенный вечер… И про Всеслава Чародея разобрать не успели до конца, вот засада… Мои слова про раннюю инициацию они, кстати, просто проигнорировали.
— Классному руководителю, директору и педагогу-предметнику — материальное поощрение от Государя в размере годового оклада… — продолжала сыпать плюшками чародейка. — Маги — золотой фонд, самый ценный ресурс, главный гарант устойчивого развития и безопасности нашего богохранимого отечества…
И тут мне поплохело. Тут я, кажется, все понял! И без выкладок Риковича, которые мне должны были выдать прямо сейчас-сейчас, вот-вот, не то завтра, не то послезавтра.
— А скажите, вот эта статистика… А где ее можно раздобыть, посмотреть, ознакомиться? — хриплым голосом спросил я.
— Какая? — она грациозно вскинула голову, отвлекаясь от планшета, в котором заполняла все документы.
— Ну, по инициациям, и все такое…
— Да уж не в земской библиотеке! Это вам в опричнину надо или — в сервитут. Да, кстати, вы грамотно действовали, правильно. Ни одной жертвы, минимум разрушений… Вы обучение проходили?
— Я нулевка, — глянул в лицо прекрасной даме я. — Мне бояться нечего. Поэтому мог действовать хладнокровно. В отличие от любого другого педагога.
— Дела-а-а! — ее карие бархатные очи не моргая смотрели прямо мне в глаза. — То-то я себя неуютно чувствую… Послушайте, а вы не думали, чтобы преподавать, скажем, в магическом колледже? Нет, понятно, Виленскую Академию не потянете, не с вашим провинциальным уровнем, а вот что-нибудь вроде Артефактного Белостокского, или Прикладного Мозырского… Вас ведь с руками оторвут. Хотите — походатайствую?
— Походатайствуйте за Шутова лучше, — все ее очарование прошло, как с белых яблонь дым. — У него один комплект одежды, и ел Тёма один раз сегодня — в школьной столовой.
Уровень она мой оценила, однако. Прямо разобралась с первого вгляда. Академию я не потяну? Да видал я в гробу вашу Академию!
— ЭТО АКАДЕМИЯ НЕ ПОТЯНЕТ НАС, — глумливо рыкнул дракон. — А БАБУ ДАВАЙ ОТТРАХАЕМ. ВОЗЬМИ У НЕЕ НОМЕРОК.
— К бесам, к бесам, — поморщился я.
— Что-что? — одновременно повернулись ко мне Наталья Кузьминична и незнакомая чародейка.
— Ничего-ничего, — отмахнулся я. — Это так… Тихо сам с собою я веду беседу… Пойду лучше домой, кофе хочется до ужаса, слишком сложный был день.
— Меня кофе угостишь, Пепеляев? — подмигнула Пруткова. — У меня для тебя должок от рыжего.
— О-о-о-о! — а вот и те самые выкладки… — Конечно, Наталья Кузьминична, с превеликим удовольствием.
— А меня? — выгнула бровь чародейка. — Угостите меня кофе? Варят где-нибудь приличный кофе в вашей дыре?
— Нет, конечно. Не варят. Сплошное дерьмо, как и положено дыре, — криво улыбнулся я, двигаясь на выход. — И вообще: я с незнакомыми женщинами кофе не пью. Руссо туристо, однако. Облико морале!
17. Ролевые ожидания
Важные вопросы решаются лихими перестрелками и мощными зубодробительными ударами только во второсортных боевиках. Настоящим, правильным героям на самом деле стрелять и драться приходится, если вопросы НЕ решаются.
На самом деле, со времен давным-давно забытых, еще в древнем Риме, или как тут говорят — Первой Империи Людей, а позже — в Республике Соединенных Провинций, сиречь в Голландии — серьезные дела обсуждались в заведениях общепита — харчевнях, тавернах, кабаках. А Лондонская фондовая биржа и вовсе имеет в своих официальных предшественниках вполне конкретную кофейню — «У Джонатана», где она располагалась в конце семнадцатого века.
Поевший человек, вообще, существо благодушное и склонное к компромиссам. И эльф, и гном, и даже снага — насколько снага вообще могут быть благодушными. Поэтому, прежде чем вцепиться в распечатанные на почему-то желтой бумаге подарочки от Риковича, я кивнул знакомому баристе и попросил:
— Здоровенное ведро капучино и один… два… Два бутерброда с курятиной!
С фастфудом тут было так себе, если честно. Кроме «Орды» никто не делал хот-доги, медленными шагами шаурма постепенно шла в массы, правда — до Вышемира еще не добралась, шаурмичные открывались в основном в сервитутах. А у нас — пирожки, бутерброды, кое-где чебуреки.
Кстати, с чебуреками, самсой и прочими азиатскими изысками наблюдались некоторые проблемы: плохо тут все было в Средней Азии, точнее сказать — ее в принципе не существовало как этнокультурного региона. На физической карте там располагалась сплошная череда черных пятен — аномалий, которые возникли тут на рубеже XIV-XV веков в результате деятельности… Потрясателя Вселенной, конечно. Железный Хромец — Тамерлан — тут тоже жил и наворотил таких дел, что до сих пор аукалось. Да и США — родина фастфуда — так и не возникли: дикое месиво из анклавов нелюдских рас, племенных владений, княжеств, протекторатов и колоний разных великих держав, каким в здешней реальности была Северная Америка, не подарило миру Тверди ни гамбургеров, ни Голливуда. А вот джинсы — да. Джинсы все-таки обрели популярность во время Золотой лихорадки в Калифорнии…
Бариста, который щеголял в самой что ни на есть джинсовой рубашке, намутил бутербродов: два ломтика пшеничного хлеба, между ними — курица, листик салата, пара кусочков помидора, сыр, чесночный соус. Все это — слегка подрумянить в контактном гриле. Разрезать на два треугольника, и — готово!
— Ты все время жрешь, — сказала Пруткова, когда я сел за стол и поставил перед собой стаканы с кофе
