настоящими! Они все пили её отвар, весь город пил – и ничего плохого ни с кем не случилось! Она даже велела петь пятую песнь Мороза, и та работала! Люди выздоравливали!
Это ли не знак того, что она раскаялась и повернулась от Хаоса к Равновесию? А Светозар хотел стереть всякую память о ней, и остальные были с ним согласны!
Арант всегда гордился своей принадлежностью к служителям Равновесия. Он честно работал на благо Крома Порядка и добился звания мудреца. Но сейчас синие одежды с золотой вышивкой показались ему тесными и душными.
Поэтому-то он не выдержал и на четвертый день предался безудержному пьянству.
– Ты порочишь Осмомысла и всех нас!
С этими словами кружка с вином уплыла куда-то в сторону. Арант качнулся, проследил за ней мутным взглядом и наткнулся на служителей Равновесия в черно-желтых одеждах. После мучительного раздумья он признал в крепкой хмурой женщине Зденьку, а в не менее хмуром мужчине с курчавой бородой – Илью. Тот-то и отобрал вожделенную кружку. Арант привстал, чтобы вернуть её, понял, что не справится с задачей, и приложился прямо к горлышку бутылки.
– А мне всё едино! – сообщил он между глотками. – Что Осемомо… Осмомамы… Пророк! Ик!.. Что хаоситы! Мне всё равно!
Илья протянул руку и отобрал бутылку. Арант вновь икнул, проводил её тоскливым взглядом и пригорюнился, когда служители сели напротив него.
– Хватит! – Илья стукнул кружкой по столу так, что вино плеснуло через край. – На одной хаоситке свет клином не сошелся! Таких, как эта Тэхон, полным-полно!
– Это точно, – поддакнула Зденька и жалеючи погладила Аранта по плечу. – Будет у тебя еще чернобровая девица, пышная, разумная, без этих заморских хаоситских заморочек!
Он подпер уплывающую голову руками и всхлипнул:
– Ничего вы не понимаете! Таких на всем белом свете больше не сыщешь!
– Будешь её в шелка одевать, будет она тебе детишек рожать, а не день-деньской в снадобнице пропадать и с книжками обниматься, – продолжала Зденька, не обратив внимания на слова.
– На своей женишься. Вон, Дуняша подрастет скоро, – пробасил Илья.
Арант вскипел.
– Какая жена? Вы в своём уме? Я ж её не как женщину… Ик! Я её как человека… Ик! Всем бы стал – и мечом, и щитом, и руками, и голосом. Ото всех бы уберег, всё бы сделал, а она… Из-за меня! Я виноват, что моя госпожа умерла!
По его лицу покатились пьяные слезы, теряясь в неопрятной бородке. Из груди вырвалось рыдание.
– У-у! А я-то, дурак, думал, ты по обычной любви слезы льешь, а тут всё еще хуже! – протянул Илья и переглянулся со Зденькой.
Та озадаченно поморгала.
– Как это – хуже?
– Так! Ты справа, я слева – и тащим нашего мудреца в погреб, пока он делов не наворотил, – отрезал мужчина и взвалил рыдающего Аранта на плечо.
– Почему сразу в погреб? За что? – опешила женщина, но встала рядом.
Арант почувствовал, как её ладонь крепко схватила за пояс, и поддакнул:
– Да! С чего это меня в погреб?!
Илья цыкнул на него, хлопнул дверью, огляделся и, убедившись, что на них никто не смотрит, прошипел в ответ:
– Кто наши господа, а? Ты кого должен своими господами звать, осёл?!
Зденька охнула и, побледнев, проговорила:
– Руслан Станиславич наш господин! А Снежана – наша госпожа! Выше них только пророк Осмомысл!
– Только они! А ты… – Илья не утерпел и встряхнул Аранта за шкирку, вырвав из него звонкое икание. – И мечом, и щитом, и руками, и голосом, значит? Ты кого в господа над собой возвести захотел?!
Мир и без того качался, а от тряски всё вокруг поплыло так, что вместо двух служителей перед глазами закружился целый хоровод, и все смотрели на Аранта с гневом. Он всхлипнул и замотал головой:
– Я… Она же…
– Молчи, несчастный! – грозно пророкотал Илья, оборвав его оправдания. – Молчи и не смей даже голоса подавать!
– Это же измена, дурень! – испуганно зашептала Зденька. – Ты что? А ну как Светозар прознает? Тебя же сразу расстреляют!
Арант в очередной раз икнул, охнул и согнулся у канавы в рвотном позыве. Илья едва успел его придержать, чтобы тот не улетел лохматой башкой в вонючую лужу.
– Я не изменщик! – едва ворочая языком, возразил он и для убедительности помотал головой.
– Тэхон признали хаоситкой, – мрачно буркнул Илья. – Даже если она отреклась от своих убеждений и раскаялась, она была хаоситкой! И после этого ты не изменщик?
– Но мы не скажем никому, да? Это была всего лишь сиюминутная блажь, да? У тебя ведь нет никаких сомнений? Ты просто ошибся, – затараторила Зденька с другой стороны. – Ты проспишься, завтра споешь песнь Успокоения и займешься делами, ведь ты мудрец Порядка, а не приспешник хаоситов, ведь так?
Она сграбастала Аранта за волосы, силой повернула его голову к себе и настойчиво заглянула в глаза, повторив:
– Ведь так?!
– Да, – после секундного молчания тяжело проронил он и опустил голову. – Так.
Глава 15
Трехбережье на самом деле оказалось невероятно красивым местом. Когда корабль вошел в залив, из темного моря выступили три скалы с разноцветными пластами пород, вершины которых увенчивали вечнозеленые леса. Скалы лежали наискось, соленые морские воды омывали их, отчего те сверкали в солнечных лучах. Выглядело это так, словно какой-то гигант разломал на три куска слоеный торт с зеленой глазурью, отвлекся на что-то да так и забыл про своё лакомство. Вблизи стало видно, что это один полукруглый берег. На одной из вершин стоял маяк. Чуть дальше, прямо под полосами самоцветных пород, в густой изумрудной хвое прятался город. Он казался совсем игрушечным на фоне скал, переливавшихся всеми цветами радуги.
Я так засмотрелся на сияющие в солнечных лучах породы, что не сразу заметил, как приблизилась пристань.
– Величественное зрелище, – произнес над ухом вкрадчивый голос господина Чана. – Сколько раз ходить сюда – столько и удивляться.
Я перевел на него восхищенный взгляд, с трудом осознал смысл сказанного и выдохнул:
– А? Да… Никогда такого не видел! Это что, какие-то драгоценные породы?
– Насколько мне известно, нет, – пожал плечами Чан. – Это всего лишь стекло. Местные говорить, когда-то здесь жил бог гроз. Он метать свои молнии в скалы, и гора трескаться на три. А песок спекаться в такие полосы.
Я уже хотел понятливо кивнуть, когда на берегу взволнованно закричали:
– Эй, вы откуда? Не с Приморья ли?
– С него самого! – заорал в ответ с нашего корабля Хван Цзи, поднеся ко рту огромный медный конус.
– Тогда уходите отсюда! Зараза нам тут не нужна! – для убедительности
